Однажды мне написал добрый приятель. Что-то типа – «слушай, у Тани П. есть дело к тебе, но она стесняется написать, вы с ней когда-то поссорились».
Мы, уточняю, с Таней? Поссорились?
«Ну да».
Видишь ли, говорю, Таню я помню, но очень туманно, кажется, видел раз в жизни. А вот ссоры не помню совсем. Пусть звонит или пишет.
С Таней чудесно поговорили, всем чем мог ей помог.
Сам думаю, что же за ссора была? И после долгих мучений припомнил, что лет десять назад то ли мне ее текст не понравился (она журналист), то ли мой текст ей не понравился. И как-то нервно поговорили.
Ну фигня же. Но все эти годы Таня хранила в груди чувство досады, обиды, конфликта.
И подобное бывало не раз – причем, именно с женщинами. На одной тусовке подошла ко мне приятная дама: «Алексей, вы наверно не будете со мной разговаривать?»
Да отчего же не буду – улыбаюсь.
«А мы с вами как-то поругались в фейсбуке».
Боже, отвечаю, как интересно. Но я не помню этого.
Ну и дальше пили шампанское, вели беседы о живописи кватроченто.
Женщины, мне кажется, всю такую конфликтную мелочь запоминают лучше и навсегда.
В семейной жизни так уж наверняка.
Как-то сидели с друзьями в кафе, они муж и жена, они вместе были уже лет двадцать, если не больше, почти взрослые дети.
Общаемся благостно. Не помню, с чего заговорили про их начало романа.
И Маша такая вдруг Игорю: «А ты помнишь, как я хотела купить ту картинку, а ты надо мной издевался!»
Игорь чуть виски не подавился: «Чо? Картинку? Какую?»
Он реально не помнил, а Маша – в деталях. Картинку увидела где-то типа в Измайлово, что-то там с морем, ей захотелось, а Игорь стал говорить, что это фигня. Маша ее не купила.
Прошло много лет. То море давно пересохло, но не чувства обиженной женщины.
Нет, они милая пара, любовь и так далее, но Маша все помнит. Что было в 1992 году, в октябре, в дождливом Измайлово, как она ужасно обиделась.
Женщины прощают, но ничего не забывают.
Алексей БЕЛЯКОВ