Глава 4 из 4х
Тело Татьяны нашли через три дня в заводи реки, в километре ниже по течению от моста. Ольга стояла на берегу, когда водолазы поднимали носилки, и чувствовала, как что-то окончательно обрывается внутри. Вот и всё. Больше никаких надежд, никаких "а вдруг она жива".
Татьяна лежала в воде уже неделю. Лицо было неузнаваемым, но глубокий след от золотых часов на запястье и родинка на плече не оставляли сомнений. Та самая гордая, красивая девочка из их класса превратилась в жалкое, распухшее тело. Ольга отвернулась и заплакала — не только по Татьяне, но и по всем упущенным возможностям, несказанным словам, непрощённым обидам.
— Ольга Николаевна, — тихо сказал Сергей Васильевич, подходя к ней. — Идёмте, здесь больше делать нечего.
Он проводил её до дома, помог снять куртку, поставил чайник. Действовал аккуратно, по-отечески заботливо. Ольга сидела на кухне и смотрела в окно, где начинались сумерки.
— Знаете, — наконец сказал участковый, наливая чай, — я должен перед вами извиниться. Не поверил сразу, думал — ещё одна впечатлительная дамочка насмотрелась детективов. А вы оказались правы.
— Я и сама не была уверена до конца, — призналась Ольга. — Просто... чувствовала, что что-то не так.
— Галина Ивановна всё рассказала на допросе. Говорит, не планировала убивать, вышло случайно. Татьяна приехала к ней в тот вечер, принесла копии документов отца — того самого списка участков под приватизацию. Требовала публичного покаяния и компенсации семьям, которых обманули тогда.
Ольга кивнула, представляя эту сцену. Татьяна всегда была прямолинейной, принципиальной. Наверняка говорила резко, не оставляя Галине путей к отступлению.
— И Галина сорвалась?
— Ага. Схватила каминную кочергу, ударила сзади. Говорит, хотела только оглушить, но получилось... как получилось. А потом испугалась, затащила тело в машину, отвезла к реке. Думала, течение унесёт, и никто не найдёт.
— А Антон? Как было с ним?
Сергей Васильевич тяжело вздохнул:
— С Антоном хуже. Тут не случайность, а расчёт. Парень действительно был свидетелем их ссоры в выпускную ночь. Услышал про документы, стал расспрашивать. Ну и Галина решила — нельзя, чтобы он болтал. Заманила на мост под предлогом разговора по душам, а там... ударила камнем по голове и столкнула в воду.
Ольга поёжилась. Значит, тридцать лет назад Галина уже была убийцей. А все эти годы жила рядом, улыбалась, руководила кооперативом... А три года назад расправилась с приемным сыном.
— Страшно, — прошептала она.
— Ещё как страшно. Но вы молодец, Ольга Николаевна. Без вас мы бы так и записали Татьяну в пропавшие без вести. А про Антона вообще забыли давно.
— А что она говорит... по поводу сына?
— Вадик был ее приемным сыном. После смерти двоюродной сестры, она оставила годовалого Вадика у себя, оформила на него опекунство, а потом и вовсе усыновила. У самой-то не было детей, вы знаете. Муж ее не был против. Он любил Вадика, как своего. Но ребенок подрос и попал в плохую компанию. Вместо того, чтобы спасать сына, она стала искать способы избавиться от него. И нашла. Уговорила мужа купить ему мотоцикл на совершеннолетие. Сам-то Вадик не больно горел желанием на тот мотоцикл. Но от подарка не отказался. Вскоре нашел покупателя на него. Галина как-то узнала б этом, что и послужило ускорить расправу.
В результате Вадик попал под фуру на дороге. Муж Галины от этого и скончался. Не выдержал потери, уж очень он его любил. Галина долго не переживала. Зажила лучше прежнего. Расправила плечи и чувствовала себя хозяйкой жизни. Так-то вот, Ольга Николаевна. Такие дела.
После ухода участкового Ольга долго сидела на кухне, обдумывая произошедшее. Она, тихая библиотекарша, которая всю жизнь боялась лишний раз рот открыть, раскрыла двойное убийство. Поверить трудно.
Но ещё труднее было поверить в то, что началось потом.
На следующий день к ней пришла Нина Петровна — взволнованная, благодарная:
— Ольга Николаевна, я всё думала после вчерашнего... Вы такая смелая оказались! А мы все Галину Ивановну слушались, как овечки. Стыдно теперь.
— Да ладно, Нина Петровна, — смущённо сказала Ольга. — Просто так получилось.
— Не просто! — горячо возразила соседка. — Вы правду искали, когда остальные руками махнули. А теперь подумайте — кто у нас в посёлке главный будет? Без Галины-то?
Этот вопрос Ольга как-то не рассматривала. Действительно, кто? Председателем кооператива была Галина, она же решала все хозяйственные вопросы, улаживала конфликты...
— Может, из района кого пришлют, — неуверенно предположила Ольга.
— Да что они понимают в наших делах! — замахала руками Нина Петровна. — Нет, нам своего человека надо. Проверенного. А кто у нас проверенней вас теперь?
В течение недели у Ольги перебывал весь посёлок. Валентина Михайловна из магазина жаловалась на проблемы с поставщиками — нет Галины, которая всегда договаривалась. Пенсионер дядя Вася никак не мог решить вопрос с подтоплением участка. Молодая семья Петровых не знала, как оформить перепланировку дома.
И все, как сговорившись, говорили одно:
— Ольга Николаевна, вы же умная, образованная. Помогите!
Сначала Ольга отнекивалась, ссылалась на неопытность. Но постепенно поняла — люди доверяют ей не потому, что она что-то умеет, а потому, что она честная. После истории с Галиной это стало главным критерием.
Через две недели состоялось общее собрание жителей. Ольгу единогласно избрали председателем товарищества. Она стояла перед полным залом и чувствовала себя так, словно её назначили президентом страны.
— Я... не знаю, справлюсь ли, — призналась она. — Никогда этим не занималась.
— Научитесь! — крикнул с места дядя Вася. — Главное — совесть у вас есть. А остальное приложится.
Работы оказалось непочатый край. Нужно было наладить отношения с районной администрацией, разобраться с долгами за электричество, решить проблему вывоза мусора. Ольга училась на ходу, консультировалась с юристами, штудировала законы до глубокой ночи.
Но самое удивительное — ей нравилось. Впервые в жизни она чувствовала себя нужной, важной. Люди шли к ней с проблемами, и она помогала их решать. Это было совсем другое ощущение, чем работа в библиотеке, где месяцами никто не заглядывал.
Сергей Васильевич стал частым гостем. Сначала приезжал по делам — оформлять документы, брать показания. Потом просто так, попить чай, поговорить.
— Знаете, Ольга Николаевна, — сказал он однажды вечером, — я тут подумал... А не одиноко ли вам в этом большом доме? И мне, признаться, нелегко — работа такая, что друзей особо не заведёшь. Может, будем дружить? По-соседски, без всяких...
Ольга покраснела, как девчонка. Сережа ей нравился — спокойный, надёжный, с добрыми глазами. И вдовец, как она сама. Но предложить дружбу мужчине в её возрасте казалось странным, неправильным.
— А что... что значит "дружить"? — неловко спросила она.
— Ну, чай вместе пить, в кино в район ездить, дачные дела обсуждать. Как нормальные люди. — Он смущённо улыбнулся. — Понимаю, может, рано ещё. Но жизнь-то продолжается, правда?
Жизнь действительно продолжалась. И какая жизнь! Ольга и подумать не могла ещё месяц назад, что будет сидеть в кабинете председателя кооператива, решать споры соседей, ездить по инстанциям, отстаивать интересы посёлка, что к её мнению будут прислушиваться, а за советом обращаться даже из соседних деревень.
— Согласна, — сказала она Сергею Васильевичу. — Будем дружить. Только... можно просто Сергей? А то как-то официально получается.
— Конечно! — обрадовался он. — А я давно хотел предложить, да не решался. Думал, вдруг неприлично покажется.
Весной Ольга организовала субботник по благоустройству посёлка. Пришли все — от мала до велика. Красили заборы, сажали цветы, ремонтировали детскую площадку. А вечером устроили общий стол прямо на улице. Сергей привёз барбекю, Валентина Михайловна испекла огромный пирог, кто-то принёс гитару.
— Ольга Николаевна, — сказала молодая мама Катя Петрова, укачивая малыша, — а помните, как мы Галину Ивановну боялись? Вечно кому-то выговоры устраивала, всех критиковала. А с вами как-то... легче стало жить.
— Да ладно, — смутилась Ольга. — Просто мы все вместе стараемся.
— Не просто! — подал голос дядя Вася. — Вы человек добрый, понимающий. И самое главное — честный. После того, что с Галиной вышло…
Вспоминать Галину Ивановну было тяжело. Суд приговорил её к пятнадцати годам строгого режима. На процессе она выглядела сломленной, постаревшей. Когда Ольга давала свидетельские показания, Галина смотрела на неё с такой ненавистью, что по спине бежали мурашки.
— Ты всё разрушила, — прошипела она во время перерыва. — Жила себе тихонько, никому не мешала. Зачем полезла?
— Потому что двух невинных людей убили, — спокойно ответила Ольга. — И кто-то должен был за них постоять.
После суда Ольга долго не могла прийти в себя. Всё-таки Галина была её одноклассницей, и как ни крути, а детство они провели вместе. Но Сергей помог пережить это время — приезжал каждый день, разговаривал, поддерживал.
— Вы правильно поступили, — говорил он. — И не вы её погубили. Она сама выбрала этот путь тридцать лет назад, когда убила Антона.
К лету отношения с Сергеем стали совсем тёплыми. Он помогал ей с огородом, она готовила для него обеды. По вечерам сидели на веранде, пили чай, обсуждали новости посёлка. Ничего романтического между ними не было, но Ольга чувствовала — рядом надёжный, порядочный человек. И это дорогого стоило.
Осенью Ольге предложили войти в районный совет депутатов. Сначала она отказывалась — что она понимает в большой политике? Но жители посёлка настояли:
— Вы наших интересов не предадите. А больше нам никто не нужен.
На первом заседании Ольга сидела тише воды, ниже травы, боялась лишнее слово сказать. Но когда речь зашла о закрытии сельской школы в соседнем селе, не выдержала:
— Вы понимаете, что творите? Закроете школу — село умрёт! Люди уедут, дети будут по сорок километров на автобусе мотаться. Это не экономия, а преступление!
Говорила горячо, от сердца. И добилась своего — вопрос сняли с повестки.
— Ольга Николаевна, — подошёл после заседания председатель совета, — а не хотели бы возглавить комиссию по социальным вопросам? Видно, что человек вы неравнодушный.
Вечером она рассказывала Сергею о предложении, волновалась — справится ли?
— Обязательно справитесь, — уверенно сказал он. — Помните, какой вы были год назад? Боялись лишний раз из дома выйти. А сейчас посмотрите — весь район знает председателя товарищества Крылову!
Ольга засмеялась. Действительно, трудно поверить, как изменилась её жизнь. Раньше дни тянулись однообразно — дом, работа, магазин, снова дом. Теперь каждый день приносил что-то новое — то проблему решить надо, то на совещание съездить, то гостей принять.
И главное — она больше не чувствовала себя лишней. Наконец-то нашла своё место в жизни. Поздно, в пятьдесят с лишним лет, но всё-таки нашла.
— Знаете, Сергей, — сказала она, глядя на звёзды над посёлком, — а ведь Татьяна, наверное, была права. Когда писала мне ту записку. Сказала — я сильнее, чем думаю. Просто сама этого не знала.
— Теперь знаете. И не только вы — весь посёлок знает. У нас теперь председатель есть, на которого можно положиться.
Ольга улыбнулась. Странно, но она больше не скучала по своей прежней тихой жизни. Да, хлопот прибавилось, ответственности больше стало. Но зато есть ощущение, что живёшь не зря. Что можешь изменить мир вокруг себя к лучшему.
Иногда, проходя мимо дома, где жила Татьяна, Ольга останавливалась и мысленно говорила ей спасибо. За записку, которая изменила всё. За веру в неё, тихую библиотекаршу, которая оказалась сильнее, чем думала.
Справедливость восторжествовала, убийца понесла наказание, а жизнь продолжалась. Новая, интересная, полная смысла жизнь.
Предыдущая глава 3: