Письма приходили мешками. «Ленинград. Аркадию Райкину», и этого хватало, почтальоны знали адрес.
Иногда писали ещё проще: «Москва. Аркадию Райкину». И тоже доходило. Руфь Марковна садилась за стол, разбирала конверты и отвечала за себя и за мужа, который в это время репетировал очередной монолог, который она же ему и написала.
Девочка в красном берете
Её звали Ромой, потому что родилась в городе Ромны, а ещё потому, что ждали мальчика Романа. Родилась девочка, но имя осталось домашним на всю жизнь.
Рома происходила из интеллигентной, но сложной семьи. Её отец, доктор Марк Львович Иоффе, приходился кузеном знаменитому «отцу советской физики», академику Абраму Иоффе. Материнского тепла девочка лишилась рано, а её воспитанием занималась мачеха.
В 1933 году Рома окончила полиграфический техникум и поступила в Ленинградский театральный институт. Там, в студенческом буфете, её увидел выпускник по имени Аркадий Райкин.
Он запомнил её ещё раньше, школьником, когда ездил выступать по соседним школам. Стройная смуглянка в красном берете мелькнула и пропала. А тут стоит в очереди за ним.
В буфете он не растерялся и сразу заговорил, что они учатся в одном вузе, и тут же позвал в кино. А там, в темноте зала, вместо обсуждения фильма вдруг сказал: «Выходите за меня». Она обещала подумать, но тянуть не стала, и согласие дала уже на следующий день.
Чемоданчик и суровая мачеха
Родственники Руфи выбор не оценили. Жених казался бесперспективным: ни денег, ни статуса, профессия несерьезная. Когда Аркадий попытался нанести визит вежливости на дачу в Луге, ему даже не открыли дверь.
Влюбленным пришлось скрываться, пока Райкин не пошел ва-банк, пригласив суровую родню на свой дипломный спектакль «Смешные жеманницы». Талант растопил лед, и отец с мачехой смирились.
Расписались они в 1935-м. Все имущество молодого мужа уместилось в один чемоданчик, с которым он и переехал в квартиру родителей жены. Однако мачеха зятя так и не полюбила. Она надеялась, что если уж не богатством, то хоть помощью по дому он компенсирует свое присутствие. Но Райкин жил только театром. Дома его «пилили» при любой возможности.
Организм не выдержал напряжения, и в 1937 году у Аркадия случился тяжелейший сердечный приступ. Шансов давали мало, а спас тесть-врач, настоявший на срочном удалении гланд. Райкин выкарабкался, но приобрел хронический ревмокардит.
Рождение дочери Кати в апреле 1938 года принесло счастье, но не облегчило быт.
«Коза на верёвочке»
Руфь Марковна взяла псевдоним Р. Рома и вышла на сцену Ленинградского театра миниатюр, которым руководил её муж. Играла, писала себе монологи, а иногда и ему.
Но главная её роль была за кулисами.
Лучше всего роль Руфи описала дочь Екатерина: «Мама была связующей нитью, звеном между папой и миром...». Сама же Руфь Марковна с иронией называла себя «козой на верёвочке».
Она взяла на себя всё взаимодействие с внешним миром: общалась с прессой, готовила тексты интервью и статей, которые выходили за его подписью. Ежедневно она разгребала горы корреспонденции и вела специальный блокнот с билетной бронью «для нужных людей».
Она стала его главным цензором и советчиком. Сын Константин подчеркивал, что значимость Райкина как художника во многом заслуга матери, человека безупречного вкуса. Ни одна шутка не звучала со сцены без её визы.
Измены и верность
Летом 1941 года гастрольный график привел Театр миниатюр в Днепропетровск. Открытие сезона планировали на 22 июня, а накануне артистов пригласили на банкет в обком.
Там за Руфью начал активно ухаживать молодой и тогда еще черноволосый секретарь обкома Леонид Брежнев: подливал вино, сыпал шутками, звал танцевать. Райкин, не сдержавшись, устроил в гостинице сцену ревности.
Неизвестно, чтобы произошло, но на следующий день по радио объявили о нападении Германии на Советский Союз.
Трёхлетнюю Катю отправили в Ташкент, к чужой женщине. Руфь высылала деньги и продукты. Потом выяснилось, что женщина прятала дома от мобилизации мужа и сыновей, а девочка голодала. Узнали об этом уже после войны.
А Руфь ездила с мужем по фронтам. Давала концерты на передовой. В 1945-м получила медаль «За боевые заслуги».
Райкин был натурой увлекающейся, женщины его обожали, а слава лишь усиливала этот эффект. Рома все понимала, терпела и тихо плакала в подушку, стараясь сохранить брак.
Самым серьезным испытанием стал роман с Гарэн Жуковской. Актриса Вахтанговского театра отличалась, как говорили, невероятной, почти античной красотой. Райкин потерял голову и всерьез думал об уходе из семьи.
Семью спасла сама Гарэн. Она проявила женскую мудрость, сказав Аркадию примерно следующее: сейчас ты летишь ко мне от них, а если мы поженимся, начнешь рваться обратно в Ленинград, съедаемый тоской и совестью.
Роман закончился. Вскоре у Райкиных родился сын. Дед, Марк Львович, спросил: «Кто у вас в театре духовный предводитель?» — «Станиславский, Константин Сергеевич...» Так мальчик получил имя.
Мир вернулся в семью. Руфь продолжала сидеть у телефона, отвечать на письма. По-прежнему правила ему монологи.
Коза на верёвочке, при своём хозяине.
Последний выход
Уверен, что вы слышали: в последние годы Райкин тяжело болел. Ревмокардит, болезнь Паркинсона. Руки тряслись, речь давалась с трудом. Но он выходил на сцену.
Потом инсульт случился у Руфи. Она начала восстанавливаться. Аркадий Исаакович, сам едва держась на ногах, нежно за ней ухаживал.
17 декабря 1987 года его не стало.
Руфь Марковна пережила мужа на два года. Умерла 30 ноября 1989-го. После неё осталась книга «Я люблю», повесть и рассказы.
А ещё осталась переписка Гарэн Жуковской с Райкиным, около ста писем. По завещанию актрисы, их можно будет прочитать только после 2030 года. Что там написано, мы пока не знаем.
В 2013 году на телеканале «Культура» показали документальный фильм «Больше, чем любовь». На афише двое, но те, кто знал их близко, понимали, что это был один человек. Просто одно лицо он показывал на сцене, а другое оставлял за кулисами.