Каждую неделю муж ездил к родителям на дачу с продуктами. Это стало привычным ритуалом: в пятницу вечером он загружал багажник, в субботу с утра уезжал, а возвращался поздно — уставший, молчаливый, с запахом дыма и земли на одежде.
— Маме тяжело, — говорил он. — Отец болеет. Надо помогать.
Инна не спорила. Она вообще редко спорила в последнее время. Работа, дом, усталость — всё складывалось в ровную, тихую жизнь, где многое принималось на веру.
Но что-то внутри не давало покоя.
Муж всё чаще забывал позвонить. Становился раздражительным, если Инна задавала вопросы. А однажды она заметила, что пакеты с продуктами выглядят слишком аккуратно — будто их даже не открывали.
Решение пришло внезапно.
В субботу Инна просто села в машину и поехала следом. Не предупредив. Не звоня. Она сама удивилась своему спокойствию. Это было не подозрение — это было ощущение, что пора знать правду.
Дача встретила тишиной. Калитка была открыта. Машины родителей мужа во дворе не оказалось.
Инна вышла из машины и прислушалась. С участка доносились голоса. Смех. Женский.
Она пошла на звук и остановилась у старой яблони.
За столом сидел её муж. Рядом — женщина лет тридцати. На коленях у неё играл ребёнок. Они выглядели слишком… домашними. Слишком естественными.
— Ты сегодня рано, — сказала женщина и легко коснулась его плеча.
— Да, — улыбнулся он. — Инна всё равно занята.
Инна не сразу смогла сделать шаг. В голове было пусто, как перед сильной грозой.
— А бабушка где? — спросил ребёнок.
— В доме, — ответил муж. — Сейчас выйдет.
И тут Инна поняла: родители никуда не делись. Они были здесь. Они знали.
Дверь дачного домика открылась. Свекровь вышла с чашками в руках — и замерла, увидев Инну.
Несколько секунд никто не говорил.
— Инна… — начала она. — Ты не предупредила.
— А вы не рассказали, — ответила Инна спокойно. Голос звучал чужим, но твёрдым.
Женщина за столом побледнела. Ребёнок прижался к ней.
— Ты всё не так поняла, — быстро сказал муж, поднимаясь. — Это… сложно.
Инна посмотрела на него долго. На знакомые жесты. На лицо человека, с которым прожила десять лет.
— Нет, — сказала она. — Я как раз всё поняла.
Она развернулась и пошла к машине. Никто не остановил. Даже не попытался.
Дорога назад показалась короче. Инна ехала и думала не о предательстве — о том, как легко можно жить рядом с человеком и не знать, кем он стал.
Вечером она собрала вещи мужа. Аккуратно. Без истерик. Поставила чемодан у двери.
Когда он вернулся и увидел его, всё стало ясно без слов.
— Я подам на развод, — сказала Инна. — А продукты… оставь себе. Ты и так слишком долго возил их не туда.
Иногда правда не прячется.
Она просто ждёт момента, когда ты приедешь без предупреждения.