Прошло уже 66 лет с той январской ночи 1959 года, когда на склоне горы Холатчахль в Северном Урале пропала группа из девяти туристов под руководством Игоря Дятлова. Официальная версия следствия была простой и короткой: «стихийная непреодолимая сила». Но за эти десятилетия одна фигура из той группы так и не даёт покоя исследователям, журналистам, бывшим одногруппникам и даже родственникам. Это Семён Алексеевич Золотарёв — человек, который присоединился к походу буквально за несколько дней до выхода, которого почти никто из участников не знал по-настоящему и чья биография до сих пор выглядит как набор противоречий, недомолвок и откровенных дыр.
Семён Алексеевич Золотарёв
Когда в конце января 1959 года группа Дятлова собиралась в Свердловске, Золотарёв пришёл к ним как инструктор с опытом. Он был старше всех — ему исполнилось 38 лет, тогда как остальным было от 20 до 23. Он представился бывшим фронтовиком, выпускником Минского института физкультуры, человеком, который много лет водил туристов по горам Алтая, Камчатки, Кавказа и Закарпатья. На первый взгляд — идеальный участник. Но уже в первые дни похода стало ясно: он чужой. В дневнике Людмилы Дубининой есть запись, которая многое говорит о настроении группы: «Этого Золотарёва никто не хотел сначала брать… потом плюнули и взяли, ибо отказать — не откажешь». Почему не откажешь? Потому что он пришёл не просто как турист-любитель, а как человек с официальным статусом, с рекомендациями, с авторитетом. И всё-таки атмосфера вокруг него была напряжённой с самого начала. Он держался обособленно, говорил мало, а когда говорил — чувствовалась какая-то чужеродность.
Официальная биография Золотарёва выглядит вполне правдоподобно:
родился 2 февраля 1921 года в станице Удобная Краснодарского края, окончил учительский институт, преподавал физкультуру, ушёл на фронт в 1941-м, был ранен, получил награды, после войны вернулся к работе, в 1950-х активно занимался туризмом. Но чем глубже начинают копать исследователи, тем больше вопросов возникает к этой красивой картинке.
Одна из самых популярных версий появилась после того, как в 2018 году провели эксгумацию его тела. Тогда группа независимых исследователей — среди них педиатр Галина Сазонова и судмедэксперт Сергей Никитин — начала заново разбирать военную биографию Золотарёва. И вот тут начались настоящие странности. В анкетах и наградных листах указано, что он служил в 1570-м сапёрном батальоне с октября 1941 года. Но этот батальон был сформирован только в апреле 1942-го. Дальше — 20-й мотоинженерный батальон, который существовал всего месяц. Награды — за бои, в которых он официально не участвовал, потому что их нет в списках награждённых. Это либо грубейшие ошибки в документах (что в военное время маловероятно), либо легенда прикрытия — типичная практика для людей, которые меняют личность или работают под чужим именем.
Ещё одна версия, которую высказывали несколько независимых исследователей, звучит так: после войны в семью Золотарёвых вернулся не Семён, а его старший брат Николай. По слухам, Николай во время оккупации сотрудничал с немцами или попал в плен, а после войны, чтобы избежать репрессий, взял документы погибшего брата и стал «Семёном».
Это объясняет многое: свободное владение немецким, польским, украинским языками; отсутствие любых довоенных фотографий; полное отсутствие следов довоенной биографии — друзей, одноклассников, коллег. Родные и односельчане позже вспоминали: «Вернулся другой человек». Николай был выше ростом, шире в плечах, имел другие черты лица. Семён же якобы был худощавее. После 1945–1946 годов «Семён» резко меняет места жительства: Алтай, Камчатка, Закарпатье, Урал — всегда приграничные или стратегически важные районы. Это типичные маршруты агентов под прикрытием.
Виктор Богомолов — инженер и один из немногих, кто знал Золотарёва лично — говорил, что тот работал только в приграничных зонах
Быстрая смена мест, отсутствие постоянных связей, работа с людьми — классика разведки. А участие в походе Дятлова могло быть частью операции: либо его нужно было «вывести», либо он должен был что-то сделать на перевале. Только вот не успел.
После эксгумации 2018 года на теле Золотарёва обнаружили татуировки, о которых никто из знакомых не упоминал при жизни. Ни в институтах, ни на турбазах, ни среди друзей — никто не видел на нём ничего подобного. А татуировки были странные: «Г+С+П=Д», аббревиатура «ДАЕРММУАЗУАЯ», рисунок свёклы (в уголовном мире — знак «смотрящего» или криминального авторитета), свастика и другие символы. Это могло быть скрыто под одеждой, сделано уже после войны или… принадлежать другому человеку.
Ещё одна деталь, которая не даёт покоя: у Золотарёва был фотоаппарат, который нигде не упоминается в актах осмотра вещей группы. Ни в описи, ни в протоколах. Это очень странно — ведь все остальные фотоаппараты перечислены.
Большинство серьёзных исследователей сходятся на нескольких основных версиях
Первая — подмена личности: Николай вместо Семёна. Вторая — разведчик КГБ/МГБ под прикрытием инструктора. Третья — человек с криминальным прошлым, который сменил имя и бежал от старой жизни. Четвёртая — обычный человек, чьи документы содержат ошибки (но это объясняет далеко не всё).
Мы точно знаем одно: Семён Золотарёв был не тем, за кого себя выдавал. И спустя 66 лет мы всё ещё не знаем — кем именно.
А вы как думаете — это был разведчик, предатель, брат, занявший чужое имя, или просто человек с загадочным прошлым?
Пишите в комментариях своё мнение — мне очень интересно!
Спасибо, что дочитали. Подписывайтесь, чтобы не пропустить новые расследования.