За 6,5 лет своей практики я сделала вывод, что люди с пограничной организацией личности не те, о ком нам рассказывали на обучениях.
Нас пугали страшилками о том, какие люди с пограничной организацией психики ужасные. Что в терапии они не задерживаются, с ними невероятно сложно (потому что они пытаются манипулироваться и вообще склонны к жестокости), что у них примитивные психологические защиты (с посылом «вот, не развили других защит и копинг-стратегий» и между строк слышится «хотя могли бы уж и постараться!!»)
Обычно говорят, что они неблагодарные, работа с ними почти бесполезна, и вообще их лучше избегать. Вот такой шейминг я встречаю регулярно в психологической среде.
Я не психоаналитик и не психиатр, и не могу сказать со 100% уверенностью, что у человека пограничный уровень организации психики или он имеет расстройство личности (что подразумевает пограничный уровень организации). Но я могу предположить эти моменты. Некоторые клиенты обращаются ко мне уже имея диагноз. Или его ставит психиатр в процессе нашей терапии.
И когда я слышу нотки осуждающей психологии в адрес людей с ПРЛ, то, во-первых, это совсем не вяжется с тем, что я вижу на практике, а во-вторых, меня печалит, что забывают про человека, который со всеми этими сложностями и особенностями живет. А живет часто не так хорошо, как ему бы хотелось.
Представьте, что должно было происходить у человека в прошлом и настоящем, что его психике на постоянно основе нужны такие мощнейшие защиты как, например, расщепление и проективная идентификация? Слова «примитивные защиты» или «инфантильные защиты» в этом контексте мне не нравятся, потому что они не вяжутся с эмпатией, которой должен обладать специалист. Если я использую эти термины, я будто ставлю человека ниже себя (и других людей) и делаю поспешные выводы, а это точно не способствует стремлению понять.
Я практически не встречала в терапии злых намерений в отношении меня от людей с пограничной организацией. На этом моменте можно подумать – «ты че, мать. Ты, наверное, совсем не работала с такими клиентами – им же палец в рот не клади, дай обесценить.»
Я встречала агрессию в свой адрес (и часто), но это никогда (или практически никогда) не было злым намерением. Иногда это единственный способ человека коммуницировать. По жизни или в стрессовой ситуации. А терапия в начале часто такой является.
Представьте себе котика, который пару лет прожил на улице, часто голодал и встречался только с людьми, которые не были ему рады. Как думаете, как будет вести себя этот котик, когда вы приведете его домой? Или он сам случайно зайдет в открытую дверь, потому что увидит еду? Когда он увидит вам, он забьется в угол и будет царапаться. Но не потому, что он дикий, плохой или невоспитанный. А потому что ему страшно. Это его единственный способ оставаться в безопасности. Раньше, когда к нему приближался человек, ему всегда было больно, и он усвоил, что будет лучше держаться от людей подальше. А самый простой способ сделать это (конкретно для этого котика) – шипеть и царапаться, чтобы никто и не подумал подойти к нему.
Когда на сессиях я чувствую враждебность, злость, раздражение, я думаю о том, что стоит за этим? И когда понимаю, что за этим прячется потребность в принятии, безопасности, поддержке, мне не хочется защищаться.
- А выдержишь ли ты меня, если я буду злиться? Я хочу убедиться, что, ты не разозлишься в ответ.
- Останешься ли ты моим терапевтом, если я буду с тобой не согласен? Есть ли здесь место для меня?
- Когда я много пишу тебе между сессиями, я мучаюсь тревогой – а не сильно ли много написал? Я чувствую необходимость оправдаться и, в результате, пишу еще больше, а потом 4 часа боюсь смотреть твой ответ, потому что думаю, что ты меня отругала за мою бестактность, и 100% написала, что не будешь работать с клиентом, который настолько не уважает твои границы.
- Когда я манипулирую, это значит, я не могу о чем-то сказать тебе напрямую, мне слишком сложно. Я боюсь, что ты не заметишь мою боль.
- Я обесценю твои предположения, интерпретации, информирование, потому что мне страшно, что ты можешь про меня столько понять. А я не привык себя чувствовать уязвимым и слабым!!
- Я общаюсь «сверху», потому что так меня не отвергнут. Если ты будешь до меня «не дотягивать», то у тебя точно не будет повода меня отвергнуть.
- Я отчаянно прошу тебя сказать, кто я и что я. Я высказываю разочарование в тебе как в профессионале, когда не получаю прямой ответ. Но на самом деле я чувствую безысходность от того, что, кажется, никто меня не понимает.
- Я нарочно опаздываю на сессию или забываю перевести оплату, потому что хочу, чтобы ты обо мне думала и беспокоилась.
Надеюсь, мне удалось проиллюстрировать идею, что люди с пограничной организацией отнюдь не страшные монстры. Хотя иногда стремятся ими казаться (и то, не для всех это верно).
Конечно, за время моей работы было несколько попыток откровенных использований, и правила безопасности никто не отменял. Но это всего 3-4 человека из сотен, с кем я общалась хотя бы на одной консультации.
Сложно ли в работе? Сложно. Но и капитан судна не выходит в море только в штиль.
Я люблю свою работу, потому что она приносит удовольствие и удовлетворение.
Коллеги, а вы верили, что с людьми с пограничной организацией не стоит работать?
Автор: Валентина Булгакова
Психолог, Сексолог
Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru