Мимарин Киригоэ была певицей в j-pop группе CHAM!, но настало время перемен - она покидает коллектив, чтобы стать актрисой. Поклонники бурно реагируют на смену имиджа своего идола. В этих непростых условиях Мима снимается в сериале, сюжет которого начинает подозрительным образом переплетаться с её собственной жизнью....
История этого произведения берёт своё начало в 1991 году, когда писатель Ёсикадзу Такэути выпустил роман о маньяке, преследовавшем поп-звезду. Так совпало, что иллюстрации к книге делал не кто-то, а сам Кацухиро Отомо, создатель «Акиры». Такэути загорелся идеей перенести своё творчество на экран и принялся обивать пороги студий. В том числе пытась уговорить Отомо. Но 90-ые в кинематографе Японии были примерно такие же, как 90-ые в России - экраны ломились от низкосортного кино и книга Такэути не предлагала какого-то радикального материала, который освежил бы это болото безвкусицы. Отомо, на тот момент попробовавший себя в игровом кино, тоже устранился от этой затеи. Но рекомендовал своего ученика, Сатоси Кона, который как раз писал сценарий для «Квартирного ужаса» Отомо. Кон был недоволен тем, как учитель адаптировал его историю, а потому выдвинул целый ряд требований, в основе которых было желание за собой сохранить прерогативу творческого контроля.
Неслыханная дерзость для дебютанта, однако судя по всему, студия была готова принять его условия в надежде, что он сможет преобразовать историю Такэути во что-то более оригинальное. Так и вышло, правда, не обошлось без потерь. Сперва ввиду некоторых производственных проблем пришлось отказаться от формата игрового фильма и выбрать анимационный. Уже в ходе работы над ним финансирование вновь сократилось, отчего вместо небольшого сериала историю пришлось ужимать до формата полнометражки. Под самый занавес, когда уже стало понятно, что Сатоси Кон не подвёл, было решено фильм выпускать не на видео, а в широкий прокат - в связи с чем вновь пошли некоторые незапланированные переделки. Причудливый монтаж фильма - одно из тех творческих решений, которое было продиктовано подобными обстоятельствами - ведь многие запланированные сцены из сценария пришлось исключить.
Сейчас критики сходятся во мнении, что проект только выиграл от всех этих производственных неурядиц. И что в игровом формате «Истинная грусть» совсем не производила бы того эффекта, которого режиссёр добился с помощью анимации. Минуточку. А разве суть выше озвученного тезиса не в том, что фильм выиграл только от нетипичного формата для типичной темы? Огромный успех этого аниме по всему миру случайно не объясняется ли теми же причинами, по которым была успешна «Акира»? Что-то подсказывает, что найди студия деньги на съёмки игрового кино - о нём бы или не узнали, или же иногда вспоминали как достойный ответ Дарио Ардженто и Брайану де Пальма. Кто-то остроумно заметил, что фильм выглядит как воплощённая фантазия о сотрудничестве Хичкока и Уолта Диснея. Когда его смотришь, сперва привыкаешь к необычному монтажу, после чего, по мере того, как сюжет становится всё более витиеватым, начинает преследовать ощущение, что автор явно водит зрителя за нос. Уже через несколько появлений Ми-Мании на экране становится понятно, что он не является главным злодеем. Больше того - если бы он им оказался, это было бы куда удивительнее.
Больше похоже на то, что Сатоси Кона вообще практически не интересовало, кто за кем будет гоняться с ножом. В пользу этого говорит авторский юмор - главная героиня снимается в сериале, который напоминает что-то среднее между «Молчанием ягнят» и «Психо», отличаясь негибким слогом диалогов и претенциозным психологизмом. Режиссёра куда больше занимает та трансформация, через которую проходит молодая девушка, карьера которой в одночасье пошла в гору. «Истинная грусть» становится мрачной притчей о потере себя по мере того, как персонифицируется твой имидж, способный уничтожить твою аутентичность. При этом можно отметить, что поведанная история не становится какой-то частностью из заоблачного мира звёзд. Ведь превращение Мимы в «Публичную женщину» (у фильма Анджея Жулавского есть кое-что общее с работой Кона) вполне можно воспринимать и как метафору взросления либо вообще серьёзных перемен в жизни, которые требуют в первую очередь перемен внутри личности.
Анимационный формат позволяет обойти некоторые ограничения реальности, с которыми фильм бы непременно столкнулся, если бы снимался с живыми актёрами. И ещё не стоит задаваться вопросами логики - а именно как так совпало, что реальность Мимы начала двоиться одновременно с наступившим сумасшествием её безумного фаната (на минутку - о том, почему же убийца - дворецкий - ни слова). Из плюсов стоит отметить отдельно работу композитора Масахиро Икуми - удивительно, но это всего лишь его вторая и последняя работа в кино. Он написал такие аккорды и задействовал такие инструменты, под которые процесс расщепления реальности стал поистине пугающим. Из визуальной составляющей лучше всего удалась главная героиня - право же, в некоторые моменты захотелось покинуть мир 3D-тян и переселиться на экран.
Вспоминать же «Истинную грусть» скорее всего придётся только из-за красивого названия и действительно изощрённого монтажа, в котором каждый разрыв кульминации порой воздействует эффектнее, чем непрерывное действие. Изящество запутанной повествовательной структуры мгновенно улетучивается, вступая в контакт с откровенно топорным и угловатым элементом слэшера. Для сюжета, который затягивал куда-то в атмосферу тотального безумия, получился слишком земной и вместе с тем явно «кинематографический» конец. Ожившие демоны подсознания надёжно заперты, кризис идентичности волшебным образом преодолён. Рекомендовать можно только совершенно неискушённому зрителю.
Подписывайтесь и пишите в комментариях, что думаете о фильме!