В кухне повисла тишина. Такая плотная и тяжелая, что казалось, её можно резать ножом, как то самое сливочное масло, которое Света сейчас нервно намазывала на тост.
Я смотрел на свою жену. Красивая. Ухоженная. В шелковом халате, который я подарил ей на прошлый Новый год. С идеальным маникюром, который она обновляла каждые две недели (естественно, не за свой счет). Я смотрел и пытался найти в её холодных глазах ту девушку, с которой мы семь лет назад жарили сосиски на костре и мечтали о будущем.
Но той девушки больше не было. Напротив меня сидела расчетливая женщина, которая только что произнесла фразу, поставившую крест на нашем браке.
— Ты меня слышал, Андрей? — её голос звучал требовательно, с нотками капризного ребенка, который привык получать всё по первому щелчку. — Я так больше не могу. Я не чувствую себя хозяйкой. Я живу в твоем доме на птичьих правах. Мне нужны гарантии.
— Гарантии? — переспросил я, делая глоток остывшего кофе. — Свет, мы женаты семь лет. У тебя есть всё. Ты не работаешь, занимаешься собой, домом. Какие еще гарантии тебе нужны?
— Юридические! — она отбросила нож, и он со звоном ударился о блюдце. — Если с тобой что-то случится? Или ты найдешь себе молодую вертихвостку? Я останусь на улице! Поэтому я ставлю вопрос ребром: или ты переписываешь этот дом на меня — целиком, по дарственной, — или я подаю на развод.
Она откинулась на спинку стула и скрестила руки на груди. В её позе читалась абсолютная уверенность. Она была убеждена, что я сейчас испугаюсь. Что начну лепетать оправдания, ползать на коленях, умолять не разрушать семью. Ведь я любил её. Она это знала и беззастенчиво этим пользовалась.
Света думала, что это козырной туз.
Она не знала, что я видел её карты уже давно.
История одного «гнезда»
Чтобы вы понимали всю соль ситуации, нужно немного отмотать время назад.
Этот дом — не просто недвижимость. Это история моей семьи. Его начал строить мой дед, продолжил отец, а заканчивал уже я. Это родовое гнездо в хорошем поселке, где каждый кирпич помнит тепло рук моих предков.
Когда мы со Светой поженились, дом уже стоял. Но требовал серьезного ремонта. Мы жили в моей городской «двушке», а все свободные деньги я вкладывал сюда.
Света тогда говорила:
— Ой, Андрюш, зачем нам этот огород? Давай лучше на Мальдивы!
Но я уперся. Я хотел, чтобы у наших будущих детей был простор, свежий воздух и своя земля.
Три года назад мы переехали. Я сделал здесь всё: теплые полы, камин, огромную веранду. Света, надо отдать ей должное, занималась декором. Выбирала шторы, вазочки, подушки. На этом её вклад закончился.
Финансово в этом доме не было ни одной её копейки. Она работала администратором в салоне красоты первый год брака, а потом уволилась, заявив, что «создана для уюта, а не для пахоты».
Я не возражал. Я зарабатывал достаточно. Мне казалось, что это нормально: муж — добытчик, жена — хранительница очага.
Но в последний год что-то сломалось.
Эффект «успешных подруг»
Всё началось с того, что Света записалась на какие-то курсы «женской энергии» и начала плотно общаться с новой подругой, Леркой.
Лерка была дамой пробивной. Три развода, три отжатых квартиры, алименты от трех мужей и философия хищницы.
— Мужчина должен! — вещала Лерка, сидя у нас на веранде и попивая мое вино. — Если он не переписывает на тебя имущество, значит, он тебя не любит. Значит, он готовит запасной аэродром!
Света слушала, открыв рот.
И началось.
Сначала мелкие претензии: «Почему машина оформлена на тебя?», «Почему счет в банке только твой?».
Я отшучивался, объяснял, что в браке всё и так общее (кроме добрачного имущества, конечно, к которому относился дом). Но вода камень точит.
Месяц назад я случайно услышал её разговор с мамой. Теща, Тамара Павловна, тоже была женщиной с «богатым жизненным опытом» по части развода мужчин на деньги.
«Светочка, дави на него. Пока детей нет, он тебя ничем не привязал. Скажи, что уйдешь. Он мямля, он испугается и всё перепишет. А там видно будет. С домом ты всегда невеста завидная».
«Мямля».
Это слово резануло меня больнее всего. Я, который тянул на себе бизнес, семью, стройку и капризы жены, оказался мямлей.
В тот день я не стал устраивать скандал. Я просто пошел к юристу.
Подготовка к финалу
Я не хотел развода. Честно. Я надеялся, что это просто блажь, что она перебесится. Но я привык просчитывать риски.
Я подготовил документы. Собрал чеки, доказывающие, что ремонт делался на мои личные средства. И... составил заявление на развод.
Я носил его в портфеле две недели. Каждый вечер, возвращаясь домой, я надеялся, что оно не пригодится. Что Света встретит меня улыбкой, а не очередной претензией.
Но сегодня утром она перешла черту.
Ультиматум. Шантаж.
«Или дом, или я».
Момент истины
Вернемся на кухню.
Света смотрела на меня победным взглядом. Она была уверена в своей победе на 100%. Она уже мысленно выбирала новые обои в спальню, которую будет переделывать после того, как станет полноправной хозяйкой.
— Ну? — поторопила она. — Чего ты молчишь? Я жду ответа. К нотариусу едем сегодня или я собираю чемодан?
Я медленно поставил чашку на стол. Наклонился к своему портфелю, который стоял на полу.
Света хищно улыбнулась. Она, наверное, подумала, что я лезу за телефоном, чтобы записаться к нотариусу.
Щелкнул замок портфеля.
Я достал папку. Вынул оттуда два листа бумаги, скрепленных скрепкой, и положил перед ней. Рядом положил ручку.
— Что это? — её брови поползли вверх. Улыбка дрогнула.
— Это, Света, твой выбор, — спокойно сказал я. — Ты просила развод? Пожалуйста. Это исковое заявление о расторжении брака. Моя подпись уже стоит. Тебе осталось только ознакомиться.
В комнате снова повисла тишина. Но теперь она была другой. Звенящей. Испуганной.
Света взяла листок. Её руки, намазанные дорогим кремом, слегка дрожали.
— Ты... Ты что, серьезно? — она подняла на меня глаза. В них плескался неподдельный ужас. — Ты хочешь развестись? Из-за дома?
— Не из-за дома, Света. А из-за шантажа. Я могу простить многое. Я прощал твои траты, твою лень, твое невнимание. Но я никогда не прощу попытку выкручивать мне руки. Семья — это не рынок, где торгуются за квадратные метры.
— Но я же... Я просто хотела безопасности! — её голос сорвался на визг. — Я просто проверяла тебя! Как ты можешь?! Мы же любим друг друга!
— Проверяла? — я горько усмехнулся. — Ну вот, проверила. Результат перед тобой. Я не прошел проверку на идиотизм. Я не буду покупать твою любовь за квадратные метры.
— Ты выгоняешь меня?! — из её глаз брызнули слезы. Те самые, «женское оружие массового поражения». — Куда я пойду?! У меня ничего нет!
— У тебя есть квартира твоей мамы, Тамары Павловны. Она же учила тебя давить на меня? Вот к ней и поезжай. Обсудите стратегию. Машину, так и быть, можешь забрать, я не зверь. Вещи тоже. А дом... Дом останется тем, кому он принадлежит по праву.
Крах иллюзий
Она сидела, ошарашенная. Сценарий, который она (и, видимо, её мама с Леркой) писали неделями, рухнул за секунду.
Она ожидала, что я испугаюсь потерять такую «драгоценность». А оказалось, что драгоценность — это не она, а мое самоуважение.
— Андрей, подожди! — она вскочила, попыталась обнять меня. — Ну прости! Ну бес попутал! Это всё Лерка, это она накрутила! Я не хочу развода! Я люблю тебя! Забери заявление!
Я мягко, но твердо отстранил её руки.
— Поздно, Свет. Механизм запущен. Ты поставила ультиматум. Ты сказала: «Или дом, или развод». Дом я не отдам. Значит, остается второй вариант. Ты сама его выбрала.
Я встал из-за стола.
— У тебя есть три часа, чтобы собрать вещи. Я поеду в офис, поработаю. Когда вернусь, надеюсь, тебя здесь не будет. Ключи оставь на тумбочке.
Я вышел из дома, не оглядываясь. Я слышал, как за моей спиной она начала рыдать, что-то кричать, звонить маме...
Было ли мне больно?
Да. Чертовски больно. Словно кусок мяса вырвали из груди.
Но еще мне было легко.
Потому что я понял: лучше один раз переболеть разводом, чем всю жизнь жить с женщиной, которая держит тебя на прицеле.
Эпилог
Мы развелись через два месяца.
Света пыталась судиться за дом. Её адвокат (которого, видимо, посоветовала та же Лерка) пытался доказать, что она вложила в ремонт «свои лучшие годы» и «нематериальные активы». Но закон есть закон: дом добрачный, земля добрачная, вложения мои подтверждены чеками. Она не получила ни метра.
Сейчас она живет с мамой. В соцсетях пишет грустные посты о том, что «настоящие мужчины перевелись» и что «женщину нужно ценить, а не считать копейки».
Лерка, кстати, перестала с ней общаться — зачем ей подруга-неудачница без богатого мужа?
А я... Я остался в своем доме.
По вечерам я топлю камин. Иногда мне бывает одиноко. Но потом я вспоминаю тот взгляд Светы, когда она требовала переписать на неё всё моё имущество, и понимаю: одиночество — это не так уж и страшно.
Страшно — это спать в одной постели с врагом, который ждет момента, чтобы ударить тебя в спину.
Теперь я точно знаю: если женщина начинает разговор с ультиматума, нужно выбирать себя. Всегда. Потому что любовь не требует гарантий. Любовь сама по себе — гарантия. А всё остальное — это сделка. И в сделке с шантажистами победить невозможно.
Интерактив для читателей:
Друзья, как вы считаете, правильно ли поступил герой?
- Молодец! Шантажистов нужно ставить на место. Если любит — будет жить и так, а если нужны метры — скатертью дорога.
- Слишком жестко. Она просто глупая женщина, наслушалась подруг. Надо было простить, объяснить, а не рубить с плеча. 7 лет брака просто так не выкидывают.
Голосуйте в комментариях — 1 или 2? И сталкивались ли вы с тем, что родственники или друзья накручивали ваших супругов против вас?
Все события и персонажи вымышлены. Любые совпадения случайны.