Слабость после болезни была коварной. Она не уходила, а затягивалась, как болотная трясина. Физически я уже мог ходить, есть, говорить, но внутри оставалась зияющая пустота, словно часть моего существа так и осталась замёрзшей и откололась. Я почти не выходил из квартиры, сидел у окна и смотрел на улицу, где цифры над головами прохожих казались тусклыми, далёкими, как звёзды в пасмурную ночь. Даже Алиса, со всем её терпением, начала беспокоиться — не о моём теле, а о моём духе. Она боялась, что Собиратель добился своей цели не напрямую, а косвенно, сломав во мне волю к сопротивлению.
Именно в этот период затянувшегося упадка ко мне пришёл неожиданный гость. Это случилось поздним вечером. Алиса ушла в магазин на пару часов, чтобы разобрать почту. Я сидел в кресле, укутанный в плед, и бессмысленно листал телепрограмму. Вдруг в комнате стало холоднее. Не так, как во время болезни, а знакомым, призрачным холодом «Отражения». Я поднял голову. В дверном проёме, ведущем в прихожую, стояла бледная, полупрозрачная фигура. Я узнал его сразу — по очертаниям, по позе. Это было «Отражение» Нулевого Пациента, того самого мужчины из палаты 307, который умер у меня на глазах от анафилактического шока. Он стоял так же, как в больнице — чуть сгорбившись, но теперь его руки не хватались за горло. Они были опущены вдоль тела. И он смотрел на меня. Не сквозь меня, как все «Отражения», а прямо в глаза. В его бледных, безжизненных глазах не было осознанности, но было… направленность. Намерение.
Я замер, не в силах пошевелиться от изумления. «Отражения» никогда не проявляли инициативы. Они были записями, петлями, эхом. Это нарушало все мои представления о них. Фигура медленно подняла руку и указала пальцем. Не на меня. На окно. Потом повторила жест, более настойчиво. Затем она развернулась и медленно поплыла к входной двери — не открывая её, а как бы просачиваясь сквозь дерево, оставляя за собой слабый све́тящийся шлейф, как светлячок в сумерках. Инстинкт, более древний, чем страх или логика, заставил меня встать. Я накинул куртку, не раздумывая, и вышел вслед за ним.
На улице было пустынно. «Отражение» ждало под фонарём, его бледный силуэт едва выделялся в желтоватом свете. Увидев меня, оно тронулось в путь. Не быстро, а мерно, как маятник. Я шёл за ним на почтительном расстоянии, сердце колотилось от странности происходящего. Мы шли не в центр города, а на его окраину, в старый дачный район, где среди заросших садов стояли некогда роскошные, а ныне заброшенные деревянные особняки дореволюционной постройки. Я никогда не бывал здесь. Место было тихое, мёртвое, и чувство пустоты, исходящее от моего проводника, здесь только усиливалось.
Наконец мы вышли на широкую аллею, ведущую к огромному, мрачному зданию в стиле модерн с башенками и облупленной штукатуркой. Это был санаторий «Здравница», построенный ещё до войны для партийной элиты, а потом медленно умиравший вместе со страной. Сейчас он стоял, заколоченный, с выбитыми стёклами, как череп гигантского зверя. «Отражение» Нулевого Пациента остановилось перед главным входом, обернулось ко мне и снова указало рукой — теперь на массивные дубовые двери, заваленные изнутри, судя по всему, брусьями. Затем его фигура стала мерцать, стала ещё прозрачнее и, наконец, растворилась в ночном воздухе, оставив меня одного перед этим монстром из прошлого.
Я стоял и смотрел на санаторий. Холод был уже не призрачный, а самый что ни на есть реальный, ночной. Зачем оно привело меня сюда? Это место явно было точкой силы для чего-то тёмного. Ощущение пустоты и тяги здесь было почти осязаемым, сильнее, чем на пирсе. Это было логово. Логово Собирателя? Или… нечто большее? «Отражение» первого убитого привело меня к месту, где, возможно, планировались или осуществлялись остальные убийства. Это был не случайный жест. Это был крик о помощи, даже после смерти. Жертва, чью смерть я не смог предотвратить, указывала мне путь к убийце.
Я не решился войти внутрь один, в таком состоянии. Но я запомнил дорогу. Я вернулся домой глубокой ночью, замёрзший и взволнованный. Алиса, встретившая меня на пороге с лицом, полным упрёка и облегчения, выслушала мой сбивчивый рассказ. На этот раз в её глазах не было сомнений. Была решимость. «Значит, у нас есть адрес, — сказала она просто. — Завтра составим план. И на этот раз мы пойдём вместе. И подготовленными». Моя апатия словно испарилась. Пустота внутри заполнилась новым смыслом — целью. «Отражение» дало мне не просто подсказку. Оно дало мне направление. И понимание, что даже в мире безмолвных теней есть те, кто, пусть и после конца, готов бороться за справедливость. Война вступила в новую фазу. Из обороны мы переходили в наступление. И наш первый шаг лежал в тени заброшенного санатория «Здравница».
⏳ Если это путешествие во времени задело струны вашей души — не дайте ему кануть в Лету! Подписывайтесь на канал, ставьте лайк и помогите истории продолжиться. Каждый ваш отклик — это новая временная линия, которая ведёт к созданию следующих глав.
📖 Все главы произведения ищите здесь:
👉 https://dzen.ru/id/6772ca9a691f890eb6f5761e