В тусклом свете настольной лампы плясали тени, отбрасываемые старинной люстрой. Её хрустальные подвески, словно застывшие капли дождя, тихо позвякивали от сквозняка, проникающего через неплотно прикрытое окно. В этой квартире, пропитанной запахом старых книг и воска, происходило то, что изменит судьбы двух женщин навсегда.
Часы пробили полночь, но сон не шёл к Ольге. Она сидела в кресле у окна, глядя на ночной город, раскинувшийся внизу. В её руках поблёскивал серебряный амулет в форме полумесяца — тот самый, что когда-то подарила ей старая ведьма. Амулет казался живым, будто пульсировал в такт биению её сердца.
В памяти всплыли события последних лет: тяжёлая болезнь, отчаянные поиски исцеления, встречи с целителями и знахарями, и наконец — та встреча с ведьмой в далёкой деревне. Три долгих обряда, три ночи без сна, и теперь она здесь — здоровая, счастливая, с любимым человеком рядом. Но цена…
Ольга знала — амулет нужно передать. Не просто отдать, а вручить тому, кто действительно заслуживает наказания. Тому, чья душа черна, чьи помыслы нечисты, кто не гнушается ничем ради достижения своих целей.
Её взгляд упал на фотографию в рамке — школьная фотография, где они с Ритой стоят рядом, улыбаются в камеру. Тогда они были подругами, делились секретами, мечтали о будущем. Но время расставило всё по своим местам, обнажив истинную сущность каждой.
Рита… Как же она изменилась. Жажда богатства, власти, признания превратила её в человека, готового на всё. Даже на кражу. Ольга усмехнулась, вспоминая, как легко удалось спровоцировать Риту на воровство. Теперь всё шло по плану.
В комнате становилось холоднее. Тени удлинялись, словно пытаясь дотянуться до амулета, лежащего на коленях Ольги. Она знала — скоро начнётся то, что изменит не только жизнь Риты, но и её собственную. И пусть некоторые будут считать её поступок эгоистичным — иногда ради высшего блага приходится жертвовать многим.
За окном занимался рассвет, окрашивая небо в нежные розовые тона. Новый день обещал быть особенным. День, который положит начало новой главе в жизни Ольги — главе, где не будет места боли и страданиям. Но будет место милосердию и доброте, которые она направит на помощь тем, кто действительно в этом нуждается.
Ольга встала, подошла к окну. Город просыпался, наполняясь звуками нового дня. Она знала — всё идёт так, как должно. И пусть некоторые осудят её решение, но она поступила правильно. По крайней мере, так она говорила себе, глядя на первые лучи восходящего солнца.
· · · · ·
Рита сидела на краешке стула, словно птица, готовая сорваться с ветки при первом же неверном движении. Её улыбка, отточенная годами практики, играла на губах, а глаза — два тёмных омута — умело строили глазки сидящему напротив мужчине. В душе она прекрасно знала: этот мужчина не её уровня полёта. Не её небо.
Дмитрий. Сорок два года. Инвестор, застройщик, холост, детей нет. Мечта любой женщины — так шептали за его спиной. В его присутствии воздух будто сгущался, наполняясь запахом дорогого парфюма и едва уловимой ноткой власти. Его пальцы, украшенные лаконичным перстнем, небрежно скользили по краю бокала с выдержанным вином. Каждый жест, каждый взгляд — отточенные, выверенные, как движения хищника перед прыжком.
Вечер в ресторане окутывал их мягким светом хрустальных подвесок, мерцающих, словно звёзды на ночном небе. Скрипичная музыка лилась из невидимых динамиков, создавая иллюзию романтики. Но Рита чувствовала: за этой идиллией скрывается пропасть.
После ужина они вышли на улицу. Ноябрьский ветер, резкий и колючий, тут же вцепился в её тонкое пальто, заставляя вздрогнуть. Рита, закутавшись в воротник, молча ждала. В голове крутились сценарии продолжения вечера — уютный бар с приглушённым светом, такси, мчащее в неизвестность, шёпот на подушке… Она почти ощущала вкус победы.
— Я вызвал тебе такси, — спокойно произнёс Дмитрий, глядя куда-то поверх её головы. Его голос, холодный и ровный, разбил все иллюзии вдребезги.
— Как? Это всё? — вырвалось у Риты. Слова повисли в воздухе, словно оборванная струна. — Я думала…
— Что ты думала? — Он наконец посмотрел на неё. В его глазах читалась лёгкая усмешка, почти жалость. — У нас ничего не получится. Мы из разных миров. Тебе лучше искать парня по себе и своему развитию. Прощай.
Его фигура растворялась в сумраке улицы, а Рита стояла, словно пригвождённая к месту. Ветер трепал её волосы, но она не чувствовала холода. В груди разгоралось пламя — не просто злость, а ярость, ледяная и обжигающая, как жидкий азот. И дело было не в том, что он ушёл. Дело в том, что он сказал правду. Правду, которую она так долго прятала за слоями макияжа, дорогих нарядов и наигранных улыбок.
В такси она резко изменила адрес. Машина тронулась, увозя её в новый район, где цена за квадратный метр равнялась её годовой зарплате. Окна высоток сверкали, словно бриллианты, отражая огни города. Здесь время текло по другим законам, а мечты казались осязаемыми.
Совсем недавно она встретила свою одноклассницу — Ольгу. Когда-то они были неразлучны, делились секретами, мечтали о будущем. В школе Ольга была не просто красавицей — она излучала свет. Её улыбка согревала, а ум восхищал. Она легко заводила друзей, и даже учителя не могли устоять перед её обаянием.
Рита втайне завидовала ей. Завидовала мелочам: как мама Ольги встречала гостей с пирогами и чаем, а её собственная мать не пускала никого на порог, боясь за новую мебель или за то, что дети съедят обед. Завидовала, как Оле купили на выпускной красивое платье и сделали причёску в салоне, а ей пришлось идти в обычной одежде, потому что мать отказалась сдавать деньги на праздник. И дело не в бедности — семья Риты жила неплохо. Просто она никогда не была нужна. Никогда не чувствовала любви. Это осознание пришло рано, оставив в душе шрам, который она прятала за маской самоуверенности.
И вот, спустя годы, судьба свела их в торговом центре. Рита, одетая в очередной кредит, с макияжем, скрывающим усталость, бродила между витрин, мечтая о жизни, которую видела в соцсетях. Она хотела кататься по свету, не считая денег, иметь дом, где пахнет кофе и счастьем. Но реальность была иной: съёмная квартира, долги, как снежный ком, и отчаянное желание найти того, кто решит все её проблемы.
— Оля? — изумлённо воскликнула Рита, увидев перед собой воплощение её несбывшихся мечтаний. Ольга стояла, словно сошедшая с обложки журнала: безупречная причёска, дизайнерская сумка, крошечная собачка под мышкой. Рядом — симпатичный мужчина с пакетами из люксовых магазинов.
— Рита! — Ольга тоже замерла, а затем её лицо озарилось искренней радостью. — Какая встреча! Я так рада тебя видеть!
Они обнялись, и Рита почувствовала запах её духов — тонкий, изысканный, как и вся её жизнь. Зашли в ближайшую кофейню, где пахло свежемолотым кофе и корицей. Спутник Ольги, Олег, оставил их вдвоём, сославшись на дела.
Разговор лился рекой. Ольга рассказывала о своей работе, путешествиях, планах на будущее. Её глаза светились, а голос звучал, как мелодия, которую Рита давно забыла. В каждом слове, в каждом жесте читалась уверенность человека, который знает: мир — его игровая площадка.
Встреча закончилась приглашением.
— Приходи ко мне в гости, — сказала Ольга, протягивая визитку с изящным шрифтом. — Хочу показать тебе свой дом.
Рита сжала карточку в руке, чувствуя, как в груди снова разгорается огонь. Но теперь это была не ярость. Это было желание. Желание стать частью этого мира. Даже если для этого придётся пойти на что-то… необычное.
Рита робко вошла в лифт элитного дома — словно шагнула в параллельный мир. Зеркальные стены отражали её напряжённую фигуру, подчёркивая неуместность её наряда среди этого блеска. Лифт плавно возносил её на верхний этаж, а в груди нарастало странное чувство: смесь восхищения и острой, щемящей зависти.
Квартира Ольги поражала с первого взгляда. Пространство дышало роскошью — не кричащей, а утончённой. Панорамные окна открывали вид на город, утопающий в закатных красках. Мебель из натурального дерева, текстиль благородных оттенков, предметы искусства на стенах — каждая деталь кричала о статусе и благополучии. Рита невольно провела рукой по гладкой поверхности комода, ощущая прохладу полированного дерева. В этот момент внутри неё что‑то надломилось.
— Почему всё ей? Я тоже так хочу! — прошептала она своему отражению в огромном зеркале ванной комнаты. Её глаза, подчёркнутые тщательно нанесённой тушью, горели нездоровым блеском. Отражение казалось чужим — будто это не она, а какая‑то незнакомка, застрявшая между мирами.
За ужином разговор тек непринуждённо. Стол ломился от деликатесов, свечи создавали интимный полумрак, а аромат белого вина витал в воздухе, словно невидимый соблазнитель. Рита крутила в пальцах бокал, наблюдая, как свет играет в янтарной жидкости. Её терпение истощалось.
— Оль, ну расскажи свою тайну, — наконец выпалила она, не в силах больше сдерживаться. — Как? Вот это всё? Неужели сама заработала?
Ольга мягко улыбнулась, её глаза блеснули в полумраке.
— Что‑то сама, что‑то подарили, — пожала плечами она. — Хотя ты права. У меня есть секрет.
— Да? — Рита подалась вперёд, забыв о манерах.
— Лет пять назад я побывала у ведьмы. Она круто гадает на картах, рассказывает то, что кроме меня никто не знает. В общем, провела бабка обряд на удачу и амулет дала. С тех пор и поперло — и в работе, и в отношениях, и здоровье поправилось. Вот и не верь после этого в магию, — доверительно поведала Ольга, помешивая ложечкой кофе.
— И где живёт эта чудо‑бабка? — небрежно спросила Рита, но руки её дрожали так, что пришлось спрятать их под стол. Внутри всё сжалось от предвкушения. Вот оно! Это то, что мне нужно!
— Увы! Бабка померла вскоре, — развела руками Ольга. — Но мне хватает, амулет‑то работает.
Она перевела тему на путешествия и шопинг, тараторила про пляжи и тёплое море, но Рита едва слушала. Её взгляд был прикован к вырезу блузки подруги, где поблёскивал тот самый амулет — небольшой, невзрачный на первый взгляд, но, судя по всему, обладающий невероятной силой.
Ольга, словно почувствовав её интерес, слегка потянула цепочку, демонстрируя украшение. Оно сверкнуло в свете ламп — крошечный серебряный кулон в форме полумесяца, украшенный тёмным камнем.
— Красивый, правда? — улыбнулась она. — Но он очень личный, я никому его не даю в руки.
Рита сжала кулаки под столом. Желание прикоснуться к амулету, ощутить его магическую силу стало почти невыносимым. В голове роились мысли — как заполучить его, как сделать своим. Она кивала, улыбалась, поддерживала разговор, но внутри уже зрел план.
Вечер подходил к концу. Город за окном погружался в ночную тьму, огни мерцали, словно звёзды, упавшие на землю. Рита знала: её жизнь вот‑вот изменится. И пусть путь к этому будет не самым честным — она готова на всё. Ведь если магия существует, почему она не может стать её хозяйкой?
Прошла неделя — семь бесконечно долгих дней, наполненных навязчивой мыслью, от которой Рита не могла избавиться ни во сне, ни наяву. Амулет. Только он занимал все её помыслы, пульсировал в сознании, как назойливый мотив, от которого не скрыться. Она перестала нормально спать: ночи превращались в мучительное ворочание в постели, а утренние часы — в борьбу с собой, чтобы встать и хоть что‑то съесть. Аппетит исчез, а вместо него появилась странная, сосущая пустота в груди — будто внутри рос невидимый паразит, питающийся её силами.
Рита сидела перед зеркалом в своей съёмной квартире, разглядывая отражение. В тусклом свете лампы лицо казалось чужим: тени под глазами, бледные губы, волосы безжизненно свисают. «Почему всё ей?» — снова и снова вертелось в голове. Она представляла, как идёт по узким улочкам Милана, где солнечные блики играют на фасадах старинных домов, как нежится под тёплым средиземноморским солнцем на Лазурном берегу, как ужинает в ресторане с хрустальными люстрами и серебряными приборами. Всё это казалось таким близким — и таким недостижимым.
То, что она собиралась сделать, было не просто некрасивым поступком. Это было преступлением. Уголовным делом. Но Рита уже не могла остановиться — словно кто‑то невидимый подталкивал её вперёд, шептал на ухо: «Возьми. Это твоё. Ты заслужила».
Подходящий момент представился неожиданно. Ольга, словно не чувствуя грядущей беды, пригласила Риту в спа‑салон на целый день — «расслабиться, забыть о проблемах». Рита согласилась с деланным равнодушием, но внутри всё дрожало от предвкушения.
Спа‑салон встретил их приглушённым светом, ароматом эфирных масел и тихим журчанием воды в декоративных фонтанах. Мягкие диваны, приглушённые голоса, шелест шёлковых халатов — всё создавало атмосферу безмятежности. Но для Риты это был лишь фон, декорация для её плана.
Она следила за Ольгой, как хищник за добычей. Ждала. И вот — момент: Ольга оставила свой халат на спинке кресла, а сама ушла в парную. Рита, стараясь не дышать слишком громко, приблизилась. Амулет лежал на ткани, поблёскивая в полумраке. Один миг — и он оказался в её ладони. Холодный металл обжёг кожу, будто предупреждая. Но Рита не обратила внимания. Она спрятала кулон в карман, а сердце бешено колотилось, отдаваясь в ушах.
Вечером, уже дома, раздался звонок.
— Рит, прости, что поздно, — голос Ольги звучал странно: то ли испуганно, то ли с затаённой обидой. — Ты мой амулет не видела?
Рита сжала телефон так, что побелели пальцы.
— А что случилось? Потеряла? — спросила она, стараясь, чтобы голос звучал естественно.
— Да, кажется, в спа потеряла, — со вздохом ответила Ольга. — Ты точно не брала? Может, случайно? Это ведь не просто кулон, сама понимаешь…
— Оль, я ничего не брала, или ты меня в чём‑то подозреваешь? — Рита добавила в голос возмущения, но внутри всё сжалось. — Ну и ну.
— Рит, я ни в чём тебя не обвиняла. Просто спросила. Спокойной ночи.
Ольга повесила трубку, а Рита осталась сидеть в темноте, прислушиваясь к биению своего сердца. На секунду — всего на миг — ей стало не по себе. В груди шевельнулось что‑то похожее на стыд. Но она тут же прогнала эти мысли. «Это моё. Я заслужила».
Амулет лежал у неё на груди, когда она засыпала. Он казался тёплым, почти живым, будто пульсировал в такт её дыханию.
Утром Рита проснулась от острой боли. Всё тело ломило, суставы будто сковало железными обручами, а голова раскалывалась так, что даже слабый свет из‑за штор причинял страдания.
— Ну вот, простыла в спа, — простонала она, пытаясь встать. — Надо в аптеку…
Но до аптеки она не дошла. Уже на лестничной клетке ноги подкосились, и Рита едва успела опереться о стену. Мир поплыл перед глазами, а в ушах зазвенело. Она кое‑как добралась до квартиры и рухнула на кровать.
Следующие сутки превратились в череду бессвязных видений. Температура поднималась, кожа горела, а сознание то и дело проваливалось в тёмную бездну. Рита не звонила Ольге — не хотела, чтобы та видела её такой.
Через неделю она проснулась. Тело всё ещё ныло, но лихорадка отступила. Рита медленно поднялась, подошла к зеркалу. Отражение ужаснуло: впалые щёки, тёмные круги под глазами, кожа, будто пергамент. Она привела себя в порядок, нанесла макияж, чтобы скрыть следы болезни, и написала Ольге.
Та ответила не сразу. Когда раздался звонок, в голосе Ольги звучала усталость и обида.
— Я заболела, а ты даже не позвонила, — укорила она.
— Ой, дорогая! Прости, ни минуты покоя, — Рита старалась говорить легко, но внутри всё сжималось. — Как амулет пропал, так неприятности посыпались разом. То ногу подвернула, Олег ушёл, с деньгами проблемы. Всё разом навалилось, не знаю, что и делать, — всхлипывала Ольга. — Нужно что‑то делать!
— Может, тебе новую бабку найти? — осторожно поинтересовалась Рита, в душе ликуя от радости.
Она поспешила свернуть разговор. Ей не хотелось слушать жалобы Ольги. Теперь амулет был у неё, и скоро всё изменится. Она ждала, что кулон начнёт исполнять её мечты. Но чуда не происходило. Да, однажды она нашла на улице пару крупных купюр, но это была мелочь, капля в море её желаний.
Прошёл месяц. Ничего не изменилось. Ни в финансах, ни в личной жизни. Зато здоровье ухудшалось с каждым днём. Рита буквально заставляла себя вставать с кровати. Каждое утро начиналось с ощущения, будто её избили: ломота в мышцах, головокружение, тошнота. Аппетита не было совсем. Она похудела так, что знакомые шарахались в сторону, не узнавая её.
Врачи разводили руками. Анализы были в норме, но Рита чувствовала, как жизнь медленно уходит из неё.
— Поезжайте к какой‑нибудь бабушке, может, она вам поможет, — посоветовал один из врачей, глядя на неё с сочувствием.
И тогда Рита поняла: она может умереть.
В пригороде жила женщина, о которой ходили слухи — будто она обладает даром исцеления. Рита добралась до неё на такси, потратив почти последние деньги. Ехать на общественном транспорте она уже не могла — сил не было.
Дом целительницы стоял на окраине деревни, окружённый старым садом. Ветви яблонь тянулись к небу, а трава у крыльца была высокой и густой. Женщина встретила её на пороге — лет сорока пяти, с длинной косой, в старомодном платье и платке. Её глаза, глубокие и тёмные, будто видели всё насквозь.
Она пригласила Риту внутрь. Дом пах травами, воском и чем‑то древним, забытым. На стенах висели пучки сушёных растений, на столе лежали старые карты.
Целительница долго смотрела на карты, потом лила воск в чашу с водой. Воск застывал, образуя жуткие фигуры — то ли когти, то ли кости, то ли лица, искажённые болью.
— Я тебе не помогу, и никто не возьмётся, — наконец произнесла она ровным голосом, не глядя на Риту. — Ты обречена. Покайся, пока не поздно. Хотя бы уйдёшь с миром.
— Что? В смысле? Что за бред? — прохрипела Рита, чувствуя, как холод ползёт по спине.
— Я говорю то, что вижу. Ты украла заговоренную вещь ведьмы. И ты умрёшь. Красть в принципе нехорошо, а у такого человека — просто самоубийство. Дай руку.
Рита машинально протянула ладонь. Женщина ловко проткнула её иглой, и несколько капель крови упали в чашку с водой. Минуту она всматривалась в узор, который образовывала кровь, а потом подняла глаза на Риту. Взгляд её был ледяным, безжалостным.
— Вон! — прошипела она. — Прочь отсюда! Быстро! Уходи и никогда не возвращайся! Ты проклята!
Рита попятилась, едва не спотыкаясь. Дверь за её спиной хлопнула с такой силой, что задрожали стёкла.
Такси давно уехало. Она побрела к автобусной остановке, ноги подкашивались, а в голове гудело. Мимо пронеслись несколько машин, одна из них показалась знакомой — похожа на машину Ольги. Но нет, Ольга же сказала, что продала её…
Над остановкой кружили вороны. Их крики резали слух, но Рита не замечала их. Она думала о словах целительницы. «Проклята…»
Вдруг во рту пересохло, сердце застучало, как молот, ноги стали ватными. Асфальт стремительно приблизился, и тьма поглотила её.
Рита очнулась в больнице. Вокруг — холодный блеск металла, тихие писки приборов, ощущение невесомости и одновременно — давящей тяжести. Она лежала, окутанная проводами, с капельницей, игла которой впивалась в вену. В голове — туман, в памяти — провал. Как она сюда попала? Сколько времени прошло?
В палате царил полумрак. Свет пробивался лишь из‑под двери, рисуя на полу бледный прямоугольник. Рита медленно повернула голову и лишь тогда разглядела человека, сидящего в углу на стуле.
Это была Ольга.
Она легко поднялась, пересела на край кровати рядом с Ритой. Выглядела потрясающе: волосы блестели, будто их только что уложили в дорогом салоне, макияж безупречен — ни следа усталости или печали. На ней был дорогой полувер и брюки, на шее — шёлковый платок, едва уловимо пахнущий духами.
— Очнулась? Молодец, — тихо произнесла Ольга. Её голос звучал мягко, но каждое слово врезалось в сознание Риты, как нож. — Пора поговорить. Точнее, говорить буду я. В некотором роде я даже тебе благодарна — твоему эгоизму и наглости. Теперь ты пожинаешь плоды.
— Оля… о чём ты?.. — Рита едва могла говорить. Голос был хриплым, будто она долго кричала в пустоту.
— Я была тяжело больна, — продолжила Ольга, не сводя с неё взгляда. — Лечилась в разных клиниках мира. Олег всё время искал новые способы — клиники в Швейцарии, Израиле, Германии. Но всё это приносило лишь временное облегчение. Я действительно была у ведьмы. Она провела обряд. Амулета было два: на один ведьма переложила мою болезнь, второй защищал меня от зла и всякой нечисти. Обряд она тоже провела — целых три раза. Я и Олег участвовали. Скажу честно — зрелище жуткое.
Она сделала паузу, отпила воды из стакана, стоящего на тумбочке. Было видно, что она тщательно готовилась к этому разговору.
— Через несколько недель я сдала анализы, прошла обследование — и я выздоровела. Врачи назвали это чудом. Но мы‑то знали, что ещё ничего не кончено. Осталось главное и самое сложное — передать заражённый амулет тому, кто этого заслуживает.
Ольга посмотрела на Риту, и в её глазах не было ни жалости, ни раскаяния. Только холодная, почти ледяная решимость.
— Я не один день думала, кому передать. Перебирала в памяти всех знакомых. Детектив собирал информацию. Этим человеком стала ты, Рита.
— Почему? За что? — задыхаясь от ужаса, спросила Рита. Лицо её посерело, капли пота выступили на лбу, стекая по вискам.
— За всё, Рит. Последней каплей стало твоё воровство. Я сомневалась до последнего, пока ты не украла амулет. Понимаешь, его нельзя просто взять и подарить. Душа‑то у тебя чёрная, гнилая насквозь оказалась.
— Оля! Как ты могла?! — голос Риты сорвался на крик, но сил не было даже на это.
— Очень просто, — Ольга слегка наклонила голову, словно изучая её. — Помнишь Костю? В одиннадцатом классе я с ним встречалась, а потом он ушёл к тебе.
— Да мы детьми были! — не выдержала Рита. Сердце стучало, как сумасшедшее, будто пыталось вырваться из груди.
— Неважно. Ты ведь даже не в курсе, что Костя искренне тебя полюбил. А когда через полгода ты его бросила, он покончил с собой. Тебе ведь это было неинтересно. А если вспомнить другие случаи? Вспомнить твою мать? Я ведь знаю, что она не сама упала в ванную и утонула. Так вовремя… Именно поэтому тебе не везёт. Ты монстр, Рита. Чудовище, которое не умеет любить и сопереживать. Ты социопат. И сама во всём виновата.
— Ты всё выдумала! Скажи! — хрипела Рита, пытаясь приподняться, но тело не слушалось.
— Прощай, — коротко произнесла Ольга.
Она вышла из палаты, не оглянувшись.
К утру всё было кончено.
Ольга оплатила скромные похороны. Она не могла допустить, чтобы Риту похоронили как бомжа. На могилу никто не приходил. Постепенно она заросла бурьяном, сравнялась с землёй, а крест упал и врос в траву, будто сама природа хотела стереть память об этой женщине.
Жалела ли Ольга о своём поступке? Иногда.
Однажды вечером, сидя у камина в их новом доме, она сказала Олегу:
— Я ведь тоже поступила эгоистично по отношению к той же Ритке. Я спасала себя.
Олег обнял её, прижал к себе.
— Иногда все средства хороши. Зато ты жива. И сделала большое доброе дело. У сирот есть дом.
Они с Олегом открыли семейный детский дом. Благо деньги и возможности позволяли.
— А Ритка всегда думала, что в деньгах счастье, — тихо добавила Ольга, глядя на огонь. — Деньги не купят здоровье, любовь, счастье. Это бесценно.
В комнате пахло деревом и воском, за окном шумел дождь, а в камине тихо потрескивали поленья. Жизнь продолжалась.