— Слушай, я тут подумал... — Руслан отложил телефон и посмотрел на Таню как-то странно, будто собирался сообщить что-то неприятное. — Пусть лучше мама съездит в отпуск, ей отдохнуть нужно, а мы с тобой потом как-нибудь.
Таня замерла посреди комнаты с полотенцем в руках. Она только что вышла из душа после смены, волосы еще мокрые, на лице ни капли косметики. Вечер четверга, за окном февральская темнота, в квартире тепло и тихо. Маргарита Антоновна еще не вернулась с работы.
— Что значит «как-нибудь»? — Таня медленно повесила полотенце на спинку стула. — Олег же звал нас обоих. На выходные. Ты сам мне полчаса назад сказал.
— Ну да, звал. — Руслан потер затылок, отвел взгляд. — Но мама давно просила съездить к ним. Соскучилась по Кате. И вообще, ей нужно отдохнуть, она устала.
— А я, значит, не устала? — голос Тани прозвучал тише, чем она хотела. — Я уже год не отдыхала нормально. Восемь месяцев дополнительные смены беру, чтобы хоть куда-то выбраться.
— Танюш, ну не начинай. — Руслан вернулся к телефону, уткнулся в экран. — Мама одна живет, ей тяжело. А мы еще молодые, успеем.
Таня опустилась на диван. Внутри что-то сжалось, стало холодно. Она вспомнила, как еще в обед мечтала об этих выходных — горнолыжный склон, свежий воздух, возможность просто побыть вдвоем с мужем. Без Маргариты Антоновны, которая последние полтора года жила с ними в съемной двухкомнатной квартире.
— Руслан, но почему нельзя поехать всем вместе? — она старалась говорить спокойно. — У Олега квартира большая, четыре комнаты. Твоя мама может отдохнуть с внучкой, а мы...
— Ей будет неудобно, — быстро перебил Руслан. — С нами. Она же стесняться будет.
— Чего стесняться-то? — Таня не поняла. — Мы восемь лет женаты, твоя мать с нами живет уже больше года. О каком стеснении речь?
Руслан встал, прошелся по комнате. Его лицо было напряженным, брови сдвинуты. Таня знала этот взгляд — так он выглядел, когда не хотел что-то обсуждать, но понимал, что разговор неизбежен.
— Слушай, давай не будем это обсуждать сейчас, — он остановился у окна. — Я уже сказал Олегу, что мама поедет. Все решено.
— Решено? — Таня почувствовала, как внутри закипает обида. — Ты решил за нас обоих, даже не спросив меня?
— Я не решал за тебя. Просто... — он развел руками. — Ну что мне было делать? Мама намекала, что хочет к Олегу, я не мог ей отказать.
В прихожей щелкнул замок. Маргарита Антоновна вернулась с работы. Таня услышала, как свекровь сняла туфли, повесила пальто. Потом легкие шаги по коридору, и в дверях появилась аккуратная женщина лет пятидесяти восьми, в строгом сером костюме, волосы собраны в пучок.
— А, вы оба дома! — она улыбнулась. — Русланчик, как день прошел? Танечка, ты уже поужинала?
— Добрый вечер, Маргарита Антоновна, — Таня автоматически выпрямилась. — Нет еще, только пришла.
— Так я сейчас разогрею котлеты, — свекровь направилась на кухню. — Вы присоединяйтесь, я быстро.
Когда она вышла, Руслан посмотрел на Таню с явным облегчением — разговор прервался, можно было больше не возвращаться к неприятной теме. Он взял телефон и ушел в ванную.
Таня осталась сидеть на диване. В голове крутилась одна мысль: «Как-нибудь потом». Это «потом» уже длилось год с лишним. Полтора года назад у Маргариты Антоновны затопили квартиру соседи сверху. Начался ремонт. Свекровь переехала к ним «на пару недель». Недели превратились в месяцы. Ремонт давно закончился, но Маргарита Антоновна не уезжала. То у нее сердце прихватит и «страшно одной оставаться», то коммунальщики что-то в подъезде чинят и «невозможно находиться в этом шуме».
Сначала Таня терпела. Потом начала намекать Руслану. Тот обещал «поговорить с мамой», но разговор так и не состоялся. А сейчас получается, что даже на три дня отдыха она права не имеет, потому что свекрови «нужно отдохнуть».
За окном падал снег. Крупные хлопья медленно опускались на подоконник, на машины во дворе, на голые ветки деревьев. Февраль в этом году выдался снежным и холодным.
— Танечка, идите ужинать! — позвала из кухни Маргарита Антоновна.
Таня поднялась и пошла на кухню. Руслан уже сидел за столом, свекровь раскладывала котлеты по тарелкам, что-то напевала себе под нос.
— Русланчик мне сказал, что вы с ним не против, если я съезжу к Олежке на выходные, — свекровь села напротив, взяла вилку. — Я так рада! Катюшу свою давно не видела, соскучилась ужасно. Светочка говорит, она в этом году так выросла, уже совсем барышня.
Таня медленно подняла глаза на Руслана. Тот сосредоточенно резал котлету, не глядя на нее.
— Да, конечно, Маргарита Антоновна, — Таня услышала собственный голос как будто со стороны. — Поезжайте, отдохните.
— Вот и славно! — свекровь просияла. — А вы с Русланом тоже отдохнете, потом куда-нибудь съездите. Лето скоро, можно на море махнуть.
До лета еще четыре месяца, подумала Таня. Четыре долгих месяца, когда она будет работать на двух ставках, экономить на обедах, откладывать каждую копейку. А потом, наверное, найдется еще какая-нибудь причина, почему «потом как-нибудь».
Котлета не лезла в горло. Таня встала, сославшись на усталость, и ушла в комнату. Легла на кровать, уставилась в потолок. Слышала, как на кухне Маргарита Антоновна что-то рассказывает Руслану, он смеется в ответ.
«Восемь лет замужем, — думала Таня. — Восемь лет. И что я имею? Съемную квартиру, где я чувствую себя гостьей. Мужа, который ставит маму выше жены. И ни одного нормального отпуска за последний год».
Телефон завибрировал. Сообщение от Веры, коллеги из фитнес-клуба.
«Танька, завтра можешь подмену взять? У меня с утра к стоматологу надо. Отработаешь?»
Таня посмотрела на сообщение. Подмена — это дополнительные деньги. Дополнительные деньги — это шаг к отпуску. К тому отпуску, который будет «как-нибудь потом».
«Окей, — написала она. — Приду».
Дверь в комнату приоткрылась. Вошел Руслан, сел на край кровати.
— Ты чего обиделась? — спросил он тихо.
— Я не обиделась, — Таня продолжала смотреть в потолок. — Просто устала.
— Ну вот видишь. — Он положил руку ей на плечо. — И маме отдохнуть нужно, она тоже устает.
Таня не ответила. Руслан полежал рядом минут пять, потом встал и вышел. Где-то включили телевизор, послышался голос ведущего новостей.
«Как-нибудь потом, — повторяла Таня про себя. — Потом. Потом. Потом».
Она закрыла глаза и попыталась заснуть, но сон не шел. В голове крутились мысли, одна другой тревожнее. Когда это «потом» наступит? И наступит ли вообще?
На следующее утро Таня встала раньше всех. Приняла душ, оделась, выпила быстро остывающий кофе стоя у окна. За окном было еще темно, фонари освещали заснеженный двор. Маргарита Антоновна спала в гостиной на разложенном диване — это была их с Русланом спальня, но когда свекровь переехала, они переместились в маленькую комнату, а гостиную отдали ей.
В фитнес-клуб Таня приехала к семи утра. Включила свет, разложила бланки абонементов, проверила расписание тренеров. В восемь появились первые посетители — пенсионерки на аквааэробику, потом офисные сотрудники, которые успевали позаниматься перед работой.
— Ты чего такая? — Вера появилась в одиннадцать, с опухшей щекой. — Как будто всю ночь не спала.
— Почти не спала, — призналась Таня. — Слушай, можно я тебя кое о чем спрошу?
— Давай.
Они отошли в подсобку, где стояли шкафчики для персонала и небольшой столик.
— Это нормально, когда муж мать ставит выше жены? — Таня говорила тихо, чтобы никто не услышал. — Когда он ради нее от всего отказывается?
Вера присела на край стола, внимательно посмотрела на подругу.
— Опять про поездку?
— Да. Он сказал, что мама поедет к брату, а мы с ним «как-нибудь потом». — Таня скрестила руки на груди. — И это при том, что мы год нормально не отдыхали.
— Танька, — Вера покачала головой, — это не нормально. Восемь лет в браке, а ты до сих пор на втором плане. Когда она вообще от вас съедет?
— Не знаю. Руслан говорит, что ей тяжело одной, что она устает.
— Все устают, — Вера поморщилась, потрогала щеку. — Но это не значит, что надо жить с детьми до конца дней. У нее своя квартира есть, отремонтированная, между прочим.
Таня это знала. Знала, но ничего не могла поделать. Каждый раз, когда она заговаривала с Русланом о том, что Маргарите Антоновне пора переехать, он смотрел на нее так, будто она предлагала выгнать мать на улицу.
— Копи деньги, — посоветовала Вера. — И съезжайте сами. Снимите другую квартиру, только вдвоем. Пусть его мамочка остается в этой.
— У нас договор аренды на год, — вздохнула Таня. — До июня еще четыре месяца.
— Ну вот и копи до июня. А потом скажешь: Руслан, или мы переезжаем без твоей матери, или я ухожу.
Таня представила эту сцену. Ультиматум. Скандал. Слезы Маргариты Антоновны. Руслана, который будет смотреть на нее с укором.
— Не знаю, смогу ли я так, — призналась она.
— Тогда привыкай жить втроем, — жестко сказала Вера. — Потому что сама она не уйдет. Зачем ей уходить, если ей и здесь хорошо? Сын рядом, невестка готовит, прибирает. Красота же.
В клуб зашла группа молодых девушек, громко смеялись, обсуждали что-то. Таня вернулась к стойке администратора, Вера ушла переодеваться.
Весь день Таня думала о словах подруги. Копить деньги. Переезжать. Ультиматум. Звучало просто, но на деле было страшно. Что если Руслан выберет мать? Что если скажет: уходи, раз тебе с нами плохо?
Вечером, когда смена закончилась, на телефон пришло сообщение от директора клуба. «Таня, у нас акция стартует с понедельника. Сотрудник, который приведет больше всего клиентов на годовые абонементы, получит бонус пятнадцать тысяч. Подключайся».
Пятнадцать тысяч. Это почти половина стоимости отпуска на двоих. Таня посмотрела на контакты в телефоне. Двести восемьдесят семь номеров. Кто-то из них точно захочет записаться в фитнес-клуб. Надо только предложить.
Она начала писать сообщения прямо в маршрутке по дороге домой. «Привет! У нас в клубе акция, скидка тридцать процентов на годовой абонемент. Хочешь заняться здоровьем?»
Ответы начали приходить почти сразу. Кто-то отказывался, кто-то обещал подумать, кто-то сразу спрашивал подробности.
Когда Таня вошла в квартиру, Маргарита Антоновна сидела на кухне с соседкой Ниной Павловной. На столе стояли чашки с чаем, лежала вазочка с конфетами.
— А, Танечка пришла! — свекровь повернулась к ней. — Как работа?
— Нормально, — Таня разулась, прошла в комнату.
Но дверь на кухню была приоткрыта, и она невольно услышала продолжение разговора.
— Девочка хорошая, — говорила Маргарита Антоновна, — но какая-то холодная. Все на работе, работе. Руслану внимания не уделяет.
— Да уж, молодежь сейчас странная, — отозвалась Нина Павловна. — Раньше женщины о доме думали, о муже. А сейчас...
— Вот и я ему говорю, — продолжала свекровь, — Русланчик, тебе жена нужна, а не просто человек, который рядом живет.
Таня тихо прикрыла дверь. Села на кровать, сжала кулаки. Значит, вот как. Она мало внимания уделяет. Она холодная. Она не жена, а «просто человек».
Телефон завибрировал. Очередной ответ на сообщение об акции. «Таня, привет! Давно хотела записаться. Когда можно подъехать оформить абонемент?»
Она быстро напечатала ответ, потом написала еще десятку людей. Работа. Деньги. Отпуск. Вот что сейчас важно. Накопить, уехать, хоть ненадолго почувствовать себя человеком, а не персонажем в чужом спектакле.
Руслан вернулся поздно, около десяти вечера. Таня уже лежала в кровати, делая вид, что спит. Он разделся, лег рядом, обнял ее.
— Спишь?
— Почти.
— Мама завтра уезжает к Олегу, — прошептал он. — На автобусе, в восемь утра. Я ее провожу.
— Хорошо.
— Ты все еще злишься?
Таня открыла глаза, посмотрела в темноту.
— Я не злюсь. Я просто думаю.
— О чем?
— О том, когда наступит это «как-нибудь потом».
Руслан вздохнул, отвернулся.
— Танюш, не начинай опять. Устал я от этих разговоров.
Она промолчала. Разговор действительно был бесполезен. Руслан не слышал ее. Не хотел слышать.
Утром свекровь уехала. Квартира вдруг стала просторнее, тише. Таня проводила ее взглядом из окна — Маргарита Антоновна шла к машине Руслана, он нес ее сумку, что-то говорил, она кивала.
«Неделя, — подумала Таня. — Целая неделя без нее».
Она включила музыку, громко, прибралась, приготовила себе завтрак — омлет с помидорами и зеленью. Села у окна, медленно ела, смотрела на двор. Снег постепенно таял, появлялись проталины. Февраль подходил к концу.
За неделю Таня привела в клуб одиннадцать новых клиентов. Это была почти победа — директор сказал, что если к концу месяца наберется пятнадцать, бонус точно ее. Она обзванивала всех знакомых, даже Нине Павловне предложила бесплатное пробное занятие. Соседка сначала отказывалась, но потом согласилась — дочка, оказывается, давно просила маму заняться здоровьем.
В пятницу вечером, когда Таня пришла с работы, в квартире был Руслан. Он сидел на диване, смотрел в телефон.
— Мама завтра возвращается, — сообщил он, не поднимая глаз.
— Уже? — Таня остановилась в дверях. — Она же на неделю уезжала.
— Ну да, неделя прошла. — Руслан наконец посмотрел на нее. — Что не так?
«Все не так», — хотела сказать Таня. Но промолчала.
Суббота началась с того, что Маргарита Антоновна вернулась в отличном настроении. Она рассказывала и рассказывала — как хорошо съездила, как Светлана прекрасная хозяйка, какая Катя умница.
— Кстати, Танечка, — свекровь остановилась посреди рассказа, — Светочка говорила, что вы с Русланом не захотели приехать вместе со мной. Работа, говорите, не отпустила?
Таня медленно подняла взгляд от телефона. Посмотрела на Руслана. Тот изучал пол.
— Что? — переспросила она.
— Ну да, — Маргарита Антоновна пожала плечами. — Русланчик сказал им, что вы очень хотели поехать, но на работе завал, не отпустили. Я их успокоила, говорю, Танечка ответственная, работу на первое место ставит.
В комнате стало душно. Таня почувствовала, как сердце забилось чаще.
— Руслан, — она повернулась к мужу, — выйдем поговорим?
Они вышли в коридор. Таня закрыла дверь на кухню, чтобы свекровь не слышала.
— Ты сказал брату, что я отказалась ехать? — она старалась говорить тихо, но голос дрожал.
— Танюш, ну что мне было им говорить? — Руслан развел руками. — Что ты против маминой поездки? Чтобы они думали, что у нас скандалы?
— Ты переложил вину на меня! — Таня не верила своим ушам. — Ты соврал!
— Я не врал, я просто... — он запнулся. — Я не хотел, чтобы мама расстраивалась.
— А я, значит, могу расстраиваться? — Таня почувствовала, как глаза наполняются слезами. — Мне можно?
— Танюша, не надо драмы. — Руслан попытался обнять ее, но она отстранилась.
— Это не драма. Это правда. Ты поставил маму выше меня. Опять.
— Она моя мать!
— А я твоя жена! — Таня почти закричала, но вовремя сдержалась. — Восемь лет твоя жена. Но для тебя это ничего не значит.
Руслан посмотрел на нее долгим взглядом, потом повернулся и ушел в ванную. Хлопнула дверь.
Таня вернулась в комнату, легла на кровать. Слезы текли сами собой, тихо, без рыданий. Она вспомнила, как восемь лет назад они познакомились — обычная история, общие друзья, кафе, разговоры до утра. Руслан тогда казался внимательным, заботливым. Он дарил цветы, водил в кино, говорил о будущем.
Будущем, в котором не было места его матери на постоянной основе.
***
На следующий день Таня целый день провела в фитнес-клубе. Взяла двойную смену, хотя не планировала. Просто не хотела возвращаться домой. Вера заметила, что с ней что-то не так, но не спрашивала — видела по лицу, что лучше не лезть.
К вечеру на телефон пришло сообщение от Светланы, жены брата Руслана.
«Таня, привет! Жалко, что ты не смогла приехать. Слушай, мы с Катей на восьмое марта планируем женский день — хотим в торговый центр съездить, может, в кино. Приезжай одна, если получится! Маргарита Антоновна сказала, что у тебя работа сложная, но вдруг освободишься?»
Таня перечитала сообщение три раза. Значит, Маргарита Антоновна и там успела всем рассказать, какая Таня трудоголик. Как она работу превыше всего ставит.
Она быстро набрала ответ: «Светлана, спасибо за приглашение! Но я, наверное, не смогу. Передавай привет Кате».
Вечером, уже дома, когда Маргарита Антоновна готовила на кухне, а Руслан смотрел телевизор, Таня позвонила Светлане. Вышла на лестничную площадку, чтобы никто не слышал.
— Светлана, привет. Можно тебя кое о чем спросить?
— Конечно, Танюша! Что-то случилось?
— Просто хочу уточнить... Маргарита Антоновна говорила вам, почему я не поехала с вами?
Пауза. Потом Светлана осторожно ответила:
— Ну... она сказала, что ты не смогла из-за работы. А Руслан подтвердил. Говорил, что ты очень хотела, но в клубе как раз акция началась, и тебя не отпустили.
— Понятно, — Таня сглотнула. — Светлана, все было не совсем так. Руслан сам решил, что поедет мама, а я... я даже не знала, что он так вам скажет.
Еще одна пауза, более длинная.
— Серьезно? — голос Светланы изменился. — То есть это Руслан не захотел, чтобы ты ехала?
— Он сказал, что маме надо отдохнуть. А мы с ним «как-нибудь потом».
— Господи, Танюша... — Светлана вздохнула. — Я не знала. Прости, если что-то не то сказала. Маргарита Антоновна при нас говорила, что ты, мол, очень увлечена работой. Что для тебя карьера важнее.
— Я работаю администратором в фитнес-клубе, — устало произнесла Таня. — Какая там карьера.
— Слушай, а давно ли она у вас живет?
— Полтора года.
— Полтора года?! — Светлана явно была шокирована. — Но ведь ее квартиру год назад отремонтировали, я сама видела фотографии. Она показывала, какой ремонт хороший сделали.
Таня прислонилась к холодной стене подъезда. Значит, все знали. Все, кроме нее, видели эту странность — мать, которая не хочет уходить, и сын, который не решается ее отпустить.
— Светлана, мне надо идти. Спасибо, что рассказала.
— Танюш, держись. И если что — звони, поговорим.
Когда Таня вернулась в квартиру, Руслан сидел за столом, что-то писал в телефон. Маргарита Антоновна вышла из кухни с подносом — чашки, печенье.
— А, Танечка, вы куда пропадали? — свекровь поставила поднос на стол. — Я думала, вы в комнате.
— Звонила по работе, — коротко ответила Таня.
Она прошла в комнату, закрыла дверь. Села на кровать, достала телефон. В чатах клуба писали о новых клиентах — кто-то из тренеров привел трех человек за день. Директор напомнил, что до конца акции осталось четыре дня.
Таня открыла калькулятор. Одиннадцать клиентов уже есть. Нужно еще четыре, чтобы получить бонус. Четыре человека за четыре дня — реально.
Она начала писать сообщения. Старым знакомым по университету, бывшим коллегам, даже дальним родственникам. Предлагала скидки, бесплатные консультации с тренером, пробные занятия. К полуночи у нее болели глаза, но она продолжала.
— Танюш, ты спать будешь? — Руслан открыл дверь, заглянул в комнату.
— Скоро.
— Ты на меня злишься?
Таня подняла глаза от телефона. Посмотрела на мужа — он стоял в дверях, растерянный, будто действительно не понимал, что сделал не так.
— Нет, — сказала она тихо. — Я уже не злюсь.
Это была правда. Злость куда-то ушла, а на ее месте появилась пустота. Холодная, спокойная пустота, в которой не было места эмоциям.
Следующие дни Таня провела в режиме автомата. Работа, дом, снова работа. К концу недели она привела еще пять клиентов — больше, чем нужно. Директор поздравил ее с победой в акции, пообещал бонус к зарплате.
— Молодец, Истомина! — он хлопнул ее по плечу. — Вот это я понимаю, целеустремленность. Берешь и делаешь.
Таня кивнула, улыбнулась механически. Пятнадцать тысяч. Плюс накопления за последние месяцы — получалось около сорока тысяч. Этого хватит на недельный отдых. Для одного человека вполне достаточно.
В пятницу вечером, когда она сидела за компьютером и смотрела варианты гостиниц, в комнату вошел Руслан.
— Слушай, хочу тебе сказать, — он сел рядом на кровать. — В следующие выходные нас Виктор позвал помочь с переездом. Ты не против, если я съезжу?
Таня повернулась к нему.
— Виктор? Который месяц назад переезжал?
Руслан растерялся.
— Откуда ты знаешь?
— Видела его на прошлой неделе возле твоего офиса. Сама спросила, как новая квартира. Он сказал, что уже месяц живет, все отлично.
— Танюш, я... — Руслан попытался что-то объяснить, но слова не шли.
— Ты не хочешь со мной проводить время, — Таня сказала это спокойно, как факт. — Просто скажи прямо. Без отговорок.
— Дело не в этом...
— А в чем? — она повернулась к нему всем телом. — Объясни мне. Потому что я правда не понимаю. Мы женаты восемь лет. Восемь лет, Руслан. Но я чувствую себя не женой, а... не знаю кем. Человеком, который просто живет в одной квартире.
— Ты преувеличиваешь.
— Нет. Я вижу. — Таня встала, подошла к окну. — Твоя мама для тебя важнее меня. И это нормально, что сын любит мать. Но когда мать вытесняет жену из жизни мужа — это уже не нормально.
— Она не вытесняет!
— Она живет с нами полтора года. — Таня повернулась. — У нее есть своя квартира, отремонтированная, хорошая. Но она не уходит. А ты боишься ее попросить.
— Я не боюсь, просто... — он запнулся. — Ей тяжело одной.
— Ей пятьдесят восемь. Она работает. Она здорова. Что в этом тяжелого?
Руслан молчал. Таня вернулась к компьютеру, закрыла вкладку с гостиницами.
— Я устала, — сказала она. — Устала ждать, когда ты увидишь, что я тоже существую. Что у меня тоже есть желания, планы, мечты. Но для тебя важна только мама.
— Это не так!
— Тогда попроси ее съехать. Прямо сейчас. Скажи, что нам нужно пожить отдельно.
Руслан смотрел на нее долгим взглядом. Потом опустил голову.
— Не могу. Она обидится.
— Вот видишь. — Таня почувствовала, как что-то окончательно сломалось внутри. — Она обидится — это страшно. А то, что я обижаюсь каждый день — это нормально.
Она взяла подушку, одеяло, вышла из комнаты. Легла на диван в гостиной — том самом, где раньше спала свекровь. Маргарита Антоновна уже спала в их бывшей спальне.
Утром Таня проснулась от звука шагов. Маргарита Антоновна вышла из комнаты, увидела невестку на диване, удивленно приподняла брови.
— Танечка, что случилось? С Русланом поссорились?
— Нет, — Таня села, поправила волосы. — Просто мне так удобнее.
Свекровь прошла на кухню, начала собираться на работу. Таня слышала, как она тихо разговаривает с Русланом — тот тоже собирался. Слов разобрать не могла, но интонации были встревоженные.
Когда оба ушли, Таня долго сидела на диване. Смотрела в окно, где за стеклом таял февральский снег. Весна была близко, но от этого не становилось теплее.
Вечером того же дня, когда Таня вернулась с работы, на кухне сидела Маргарита Антоновна с Ниной Павловной. Соседка. Опять.
— А, Танечка! — свекровь повернулась к ней. — Как день прошел?
— Нормально, — Таня разулась, хотела пройти в комнату.
Но дверь на кухню была распахнута настежь, и она услышала:
— Вы знаете, Нина Павловна, я очень стараюсь быть тактичной. Живу с ними, помогаю по дому, готовлю. А Танечка... она, конечно, девочка неплохая, но холодная какая-то. Руслану внимания не уделяет, все на работе. Я ему говорю: сынок, тебе жена нужна, а не соседка по квартире.
Таня остановилась в коридоре. Услышала, как Нина Павловна вздохнула:
— Да уж, молодежь сейчас странная. У вас хоть Руслан золотой, весь в мать.
— Вот и я ему говорю — не торопись с детьми, пока не разберешься, та ли это женщина.
Таня вернулась на кухню. Обе женщины замолчали, повернулись к ней.
— Вы обо мне сплетничаете? — голос Тани был спокойным, почти безразличным.
— Какие сплетни, Танечка? — Маргарита Антоновна изобразила удивление. — Я просто делюсь с соседкой своими переживаниями. Я же волнуюсь за сына.
— За сына, который врет брату про меня? — Таня прислонилась к дверному косяку. — Который говорит, что это я отказалась ехать к ним в гости?
— Ну... — свекровь на секунду растерялась. — Русланчик не хотел вас обидеть. Он просто...
— Он хотел, чтобы вы поехали. Без меня. — Таня посмотрела на Нину Павловну. — И рассказал всем, что это я виновата.
Нина Павловна поспешно встала.
— Мне пора. Простите, что помешала.
Она быстро вышла. Таня и Маргарита Антоновна остались вдвоем.
— Зачем вы настраиваете против меня соседей? — спросила Таня.
— Я никого не настраиваю, — свекровь выпрямилась. — Я говорю правду. Вы действительно мало внимания уделяете Руслану. Всегда на работе, всегда заняты.
— Я работаю, чтобы накопить на отдых. На тот отдых, который мне обещали уже год.
— Отдых... — Маргарита Антоновна поморщилась. — Вот всегда о себе думаете. А Руслану каково? Ему тоже внимание нужно, забота.
— Я восемь лет забочусь о нем! — Таня повысила голос. — Восемь лет! А вы живете с нами полтора года и до сих пор не уходите, хотя ваша квартира давно готова!
— Так вы меня выгоняете? — свекровь встала, голос стал холодным. — Вот оно что. Ну что ж, теперь все понятно. Руслан предупреждал, что вы к этому идете.
— Что?!
— Он говорил, что вы хотите, чтобы я ушла. Что вам мешаю.
Таня покачала головой. Значит, Руслан обсуждал ее с матерью. Жаловался. Делал из нее злодейку.
— Маргарита Антоновна, — она заставила себя говорить спокойно, — у вас есть своя квартира. Хорошая, отремонтированная. Почему вы не хотите туда вернуться?
— Мне здесь с сыном лучше.
— Но это не ваша квартира. Это наша с Русланом съемная квартира.
— Я тоже плачу за аренду! — свекровь вспыхнула. — Половину платы вношу!
— Но это не дает вам права жить здесь вечно, — Таня почувствовала, как внутри все сжимается. — Мне нужна моя семья. Без вас.
Дверь в квартиру открылась. Вошел Руслан. Увидел их обеих, напряженные лица.
— Что здесь происходит?
— Твоя жена меня выгоняет, — Маргарита Антоновна развернулась к сыну. — Говорит, что я ей мешаю.
— Таня, ты что?! — Руслан набросился на жену. — Ты что орешь на мать? Совсем обнаглела?
Таня смотрела на него. На мужа, с которым прожила восемь лет. И в этот момент что-то щелкнуло внутри. Окончательно.
— Я не ору, — сказала она тихо. — Я просто хочу жить в своей семье. Не в общежитии.
— Это моя мать!
— А я твоя жена. Или уже нет?
Руслан молчал. Маргарита Антоновна стояла рядом с ним, смотрела на Таню с холодным торжеством в глазах.
И Таня все поняла.
Она развернулась, прошла в комнату. Достала сумку, начала складывать вещи. Руслан вошел следом.
— Ты куда?
— К Вере. У нее есть свободная комната.
— Танюш, не надо. — Он попытался взять ее за руку, но она отстранилась. — Давай обсудим спокойно.
— Обсуждать нечего, — Таня складывала вещи, не глядя на него. — Ты сделал свой выбор. Давно уже.
— Какой выбор?
— Между мной и матерью. Ты выбрал ее.
— Это не выбор! Она моя мать, я не могу ее бросить!
Таня остановилась, посмотрела на него.
— А меня можешь?
Руслан молчал. В его глазах была растерянность, непонимание. Он правда не видел проблемы.
— Дай мне время подумать, — наконец сказал он.
— Сколько? — Таня застегнула сумку. — Неделю? Месяц? Год? Сколько еще я должна ждать?
— Ну не знаю! Это сложно!
— Для меня все просто, — она взяла сумку, пошла к выходу. — Либо мы живем отдельно от твоей матери, либо развод.
— Таня!
Она остановилась у двери, обернулась. Маргарита Антоновна стояла в коридоре, наблюдала за сценой с каменным лицом.
— Прощайте, Маргарита Антоновна, — сказала Таня.
— До свидания, Танечка, — свекровь даже не попыталась остановить ее.
Таня вышла из квартиры. Спустилась по лестнице, вышла на улицу. Холодный февральский воздух ударил в лицо, но она не почувствовала холода.
Телефон завибрировал. Сообщение от Руслана: «Куда ты? Вернись, обсудим».
Она не ответила. Села в такси, назвала адрес Веры.
Следующие дни прошли в тумане. Вера встретила ее без лишних вопросов, просто обняла и показала комнату. Маленькая, но своя. Таня разложила вещи, легла на кровать и проплакала первый раз за все это время.
Руслан звонил каждый день. Сначала просил вернуться, обещал «все обсудить». Потом начал говорить, что она «слишком драматизирует». Что «все семьи через это проходят». Что «надо уметь находить компромиссы».
На пятый день Таня ответила на звонок.
— Руслан, ты решил?
— Слушай, давай встретимся, поговорим нормально...
— Ты решил? — повторила она.
Пауза.
— Тань, это же моя мать. Я не могу ее просто выгнать.
— Никто не просит выгнать. Просто попроси вернуться в ее квартиру.
— Ей там одной...
— У нее вся жизнь была одной, пока мы не поженились, — перебила Таня. — И она справлялась.
— Танюш, ты не понимаешь...
— Понимаю. Ты боишься ее обидеть больше, чем боишься потерять меня.
Она положила трубку. Заблокировала номер.
Прошла неделя. Через Веру до Тани дошли слухи — Маргарита Антоновна рассказывала всем соседям, что невестка «ушла, бросила мужа». Что «молодежь сейчас такая, семью не ценит». Нина Павловна теперь при встрече отворачивалась — Таня видела ее в магазине, соседка демонстративно не поздоровалась.
В середине марта Таня подала на развод. Руслан подписал документы без возражений. Когда она пришла забирать оставшиеся вещи, дверь открыла Маргарита Антоновна.
— Заходите, Танечка, — свекровь была спокойна, почти любезна. — Забирайте что нужно. Русланчика нет, он на работе.
Таня быстро собрала коробки. Книги, фотографии, косметику. Когда выходила, свекровь проводила ее до двери.
— Танечка, — она остановила невестку у порога, — я всегда знала, что вы не подходите моему сыну.
Таня обернулась.
— Почему?
— Вы слишком самостоятельная. Слишком... отдельная. — Маргарита Антоновна сложила руки на груди. — Руслану нужна другая женщина. Которая поймет, что в настоящей семье все должны быть рядом.
Таня посмотрела на нее. На эту ухоженную, строгую женщину, которая сумела убедить сына, что мать важнее жены.
— Вы правы, Маргарита Антоновна, — сказала она спокойно. — Я действительно не подхожу. Потому что я не хочу быть третьей в собственном браке.
Она развернулась и пошла по лестнице вниз, не оглядываясь. На улице шел мокрый снег, последний в этом сезоне. Таня подняла воротник куртки, поймала такси.
Вечером она сидела в комнате у Веры, разбирала коробки. Телефон завибрировал — Руслан. Таня посмотрела на экран, нажала кнопку блокировки.
Вера заглянула в дверь.
— Чай будешь?
— Буду, — Таня улыбнулась. Первый раз за две недели. — И давай обсудим, как мне квартиру снять. Одну. Свою.
— Давай, — Вера кивнула. — У меня есть знакомый риелтор, позвоню.
Когда подруга ушла, Таня открыла ноутбук. Зашла на сайт с туристическими турами. Пролистала варианты отдыха. Сорок тысяч рублей хватит на хорошую поездку. Для одного человека.
Она выбрала тур в горы, на неделю. Забронировала, оплатила. Отъезд в апреле.
Телефон опять завибрировал. На этот раз сообщение от незнакомого номера. Таня открыла — Маргарита Антоновна.
«Танечка, может, попробуем решить вопрос по-женски? Я же не против съехать, просто мне неудобно торопить Руслана, он сам должен понять...»
Таня удалила сообщение, не дочитав. Заблокировала номер.
В окно стучал дождь. Март заканчивался. Скоро весна, настоящая. Таня закрыла ноутбук, легла на кровать. Впервые за долгое время она чувствовала не опустошение, а какое-то странное облегчение.
Она проиграла войну за мужа. Но выиграла себя.
И это было важнее.