Хрустальные бокалы на столе сияли так ярко, что слепили глаза. Андрей придирчиво поправил салфетку, едва не смахнув серебряное кольцо для декора. Сегодня был важный вечер — его старые друзья, чета Марковых, наконец-то заглянули на ужин. Андрей любил эти встречи. Точнее, он любил ту версию себя, которую презентовал миру: успешный стратег в творческом поиске, галантный хозяин и глава идеального дома.
— Марина! Где закуски? Гости будут через пять минут! — крикнул он в сторону кухни, не оборачиваясь.
Марина вышла, вытирая руки о простой хлопковый фартук. Прядка волос выбилась из пучка, на щеке виднелся след от муки. Она выглядела уставшей — впрочем, как и последние три года. Андрей поморщился.
— Марин, ну я же просил. Надень то синее платье. Ты выглядишь как прислуга, — процедил он сквозь зубы.
— Я только закончила с горячим, Андрей. Смена блюд требует времени. Я переоденусь, когда всё будет на столе.
— «Закончила»... — передразнил он. — Весь день дома сидишь, могла бы и заранее подготовиться. Ладно, иди. И протри зеркало в прихожей, мне показалось, там разводы.
Раздался звонок в дверь. Андрей мгновенно преобразился: расправил плечи, нацепил на лицо маску радушия и пошел открывать. Марковы вошли с шумом, запахом дорогого парфюма и огромным букетом лилий.
— Ох, какой ремонт! — восхищалась Светлана Маркова, оглядывая гостиную. — Андрюш, ну ты даешь. Видно, что вложился с душой.
— Стараемся, — скромно улыбнулся Андрей, принимая пальто. — Главное в жизни — это база, крепкий тыл.
Ужин начался идеально. Андрей разливал вино, рассуждал о стартапах и о том, как трудно сейчас найти проект, достойный его компетенций. Марина сидела тихо, едва притрагиваясь к еде. Она всё-таки переоделась, но глаза выдавали крайнюю степень истощения.
— Марин, — вдруг прервал свою речь Андрей, когда разговор зашел об уюте. — Ты сегодня превзошла себя. Утка великолепна. Но вот скажи мне...
Он замолчал, многозначительно глядя на книжную полку, стоявшую прямо за спиной Игоря Маркова. Андрей встал, подошел к ней и, словно невзначай, провел указательным пальцем по темному дереву. Лицо его изобразило смесь брезгливости и глубокого разочарования.
— Что это? — он вытянул палец перед собой. На подушечке виднелась едва заметная серая полоска.
В комнате повисла неловкая тишина. Игорь закашлялся, Светлана отвела взгляд.
— Андрей, не стоит... — тихо сказала Марина.
— Нет, стоит! — его голос окреп, в нем появились театральные стальные нотки. — Мне стыдно, господа. Простите мою жену, она, видимо, совсем расслабилась. Марина, я содержу этот дом, я обеспечиваю тебе возможность не вкалывать в офисе с девяти до шести. Единственное, что от тебя требуется — поддерживать порядок. Но ты, видимо, слишком занята просмотром сериалов.
Он бросил салфетку на стол.
— Мне стыдно, что ты такая лентяйка! Посмотри на это! — он ткнул пальцем в сторону полки. — Это неуважение ко мне и к нашим гостям. Ты просто неряха, которая паразитирует на моем терпении.
Андрей ожидал привычного: Марина опустит голову, извинится, возможно, расплачется, и он, как великодушный господин, простит её под сочувствующие вздохи друзей. Это был его излюбленный сценарий — утверждение собственного превосходства через её унижение.
Но Марина не опустила голову. Она медленно положила приборы на тарелку. Звук фарфора о фарфор прозвучал как выстрел. Она встала, не спеша развязала тесемки фартука, который всё еще был на ней (она надела его поверх платья, чтобы не испачкаться при подаче десерта), и аккуратно повесила его на спинку стула.
Затем она сделала то, чего Андрей никак не ожидал. Она прошла к торцу стола — на место, которое Андрей всегда считал «своим» — и спокойно села, сложив руки в замок.
— «Паразитирует», говоришь? — её голос был непривычно низким и абсолютно спокойным. В нем не было ни обиды, ни слез. Только ледяная усталость. — И ты «содержишь» этот дом?
Андрей почувствовал легкий укол тревоги под ложечкой, но отступать было поздно.
— А кто же еще? Я мужчина, я...
— Ты — человек, который «ищет себя» тридцать шесть месяцев, Андрей. Ровно три года.
Светлана и Игорь замерли, боясь даже вздохнуть. Марина посмотрела прямо в глаза мужу.
— Раз уж ты решил устроить публичный аудит моего «безделья», давай проведем и финансовый аудит. Тебе ведь не будет стыдно перед друзьями, правда? Они же свои люди.
Она достала из кармана телефон, быстро пробежалась пальцами по экрану и положила его на центр стола.
— За прошлый месяц на мой счет поступило два миллиона четыреста тысяч рублей. Это чистая прибыль от моего агентства по разработке софта, которое я веду на удаленке, пока ты спишь до полудня, потому что у тебя «депрессия от отсутствия великих идей».
Андрей открыл рот, но не нашел слов.
— Эта квартира, — Марина обвела рукой гостиную, — оформлена на мою маму, потому что куплена на мои бонусы еще пять лет назад. Твоя машина, на которой ты сегодня гордо привез гостей, оформлена в лизинг на мою компанию. Даже этот стейк, который ты сейчас жуешь, оплачен моей картой, привязанной к твоему телефону.
Она перевела взгляд на Марковых.
— Простите, друзья, что ужин испорчен. Но пыль на полке действительно есть. У меня просто не хватило сил вытереть её после двенадцатичасового рабочего дня, когда я закрывала международный контракт.
Андрей побледнел. Краска стыда, которая только что заливала его лицо от «неряшливости» жены, сменилась мертвенной бледностью осознания. Его мир, выстроенный на красивой лжи, начал рушиться в прямом эфире.
Тишина в гостиной стала почти осязаемой. Она была густой, как патока, и горькой, как пережженный кофе. Игорь Марков вдруг проявил небывалый интерес к узору на своей вилке, а Светлана, чьи глаза расширились до предела, казалось, забыла, как дышать.
Андрей стоял у книжной полки, всё еще держа палец на весу, словно застывшая статуя собственной глупости. Его мозг лихорадочно искал лазейку. «Это шутка. Она просто хочет меня уколоть. У нее не может быть таких денег, она же... она же просто Марина!» — пульсировало в висках.
— Марин, ну что ты за комедию ломаешь? — выдавил он из себя хриплый смешок. — Два миллиона? Откуда? Ты же статьи в интернете за копейки писала.
Марина посмотрела на него с искренним сочувствием, которое ранит сильнее любого оскорбления.
— Статьи я писала в первый месяц твоего «поиска себя», чтобы нам было на что покупать хлеб. Но пока ты впадал в экзистенциальные кризисы на диване, я вспомнила, что у меня красный диплом мехмата и семь лет опыта в системной архитектуре.
Она развернула телефон экраном к Андрею. На дисплее светилось банковское приложение. Список транзакций был бесконечным, как лента новостей: гонорары от зарубежных финтех-компаний, дивиденды, выплаты по контрактам.
— Когда ты засыпал под телевизор, я надевала наушники и работала до четырех утра, — продолжала она, и в её голосе начала проступать сталь. — Когда ты уходил «на встречи с партнерами», которые заканчивались в баре с друзьями, я вела созвоны с Калифорнией и Берлином. Я создала бренд, Андрей. Удаленное бюро аутсорсинга. У меня в штате пятнадцать человек по всему миру, и никто из них не знает, что их «босс» выслушивает лекции о невытертой пыли между дедлайнами.
Игорь Марков наконец поднял голову. Он был успешным бизнесменом и умел считать цифры.
— Марин... подожди. Так тот проект облачного шифрования, о котором в «Ведомостях» писали в прошлом месяце... «M-Tech»? Это ты?
Марина едва заметно кивнула.
— «М» — значит Марина.
Андрей почувствовал, как пол уходит у него из-под ног. Он вспомнил, как месяц назад смеялся над этой статьей, попивая дорогой коньяк, купленный на её деньги. «Смотри, Мариш, — говорил он тогда, — даже бабы сейчас в IT лезут, правда, за ними наверняка стоят серьезные мужики». Она тогда просто промолчала и подлила ему чаю.
— Ты... ты всё это время мне врала? — голос Андрея сорвался на визг. Это была его последняя линия обороны — обвинить её в обмане. — Ты выставляла меня дураком! Позволяла мне думать, что я содержу семью!
— Я не врала, — спокойно ответила Марина. — Я просто перестала тебе докладывать о своих делах, когда поняла, что тебе не нужна жена-партнер. Тебе нужна была функция. Удобная декорация, которая признает твое величие просто за факт твоего существования. Я дала тебе шанс быть мужчиной. Я три года ждала, когда ты действительно найдешь работу. Хоть какую-нибудь! Но ты находил только новые поводы быть недовольным качеством моей уборки.
Светлана Маркова, которая всегда считалась «светской львицей», вдруг подалась вперед. В её глазах вместо привычного высокомерия зажегся странный огонек — смесь ужаса и восхищения.
— Но как ты успевала всё? И дом, и готовка, и... это?
Марина горько усмехнулась.
— А я не успевала, Света. Посмотри на меня внимательно. Я не спала нормально тысячу дней. Я заказывала доставку еды из ресторана за углом, перекладывала её в наши кастрюли и выдавала за домашнюю, потому что если бы Андрей узнал, что я не стояла у плиты четыре часа, он устроил бы скандал о «потерянных семейных ценностях». Я вызывала клининг, пока его не было дома, но сегодня они опоздали из-за пробок, и я не успела проверить ту самую полку.
Она встала. В ней больше не было той поникшей женщины в фартуке. Перед гостями стояла хозяйка положения — и не только этого вечера, но и всей этой жизни.
— Знаешь, Андрей, почему я терпела? — спросила она, подходя к нему вплотную. — Я любила того парня, которым ты был семь лет назад. Амбициозного, честного, который делил со мной последнюю пиццу в съемной однушке. Я думала, что кризис — это временно. Что моя поддержка поможет тебе встать на ноги. Но поддержка превратилась в костыли, а костыли — в твой трон. И сегодня ты решил использовать этот трон, чтобы плюнуть мне в лицо перед гостями.
Андрей судорожно сглотнул. Он оглянулся на друзей, ища поддержки, но увидел лишь брезгливость на лице Игоря и холодное любопытство Светланы. Маска «успешного стратега» сползла, обнажив мелкого, напуганного человечка.
— Мариш, ну... я же погорячился. Ты же знаешь, я вспыльчивый. Давай проводим ребят и всё обсудим. Это всё эмоции, — он попытался взять её за руку, но она отстранилась так резко, словно его пальцы были испачканы в той самой пыли.
— Обсуждать нечего, — отрезала она. — Я заранее подготовила документы.
Она достала из папки, лежавшей на консоли у входа (которую Андрей принимал за папку с квитанциями), синий конверт.
— Здесь дарственная на ту старую квартиру твоей бабушки в области, которую я выкупила у твоих родственников на аукционе, когда её хотели забрать за долги. Она твоя. Чистая, отремонтированная. И ключи от машины. Я оплатила лизинг еще на три месяца вперед. Это твое «выходное пособие» за три года работы моим мужем.
— Что ты несешь? — Андрей заикался. — Какой развод? Какое пособие? Мы же семья!
— Семья — это где двое тянут лямку вместе, — Марина взяла бокал вина и сделала небольшой глоток. — А у нас был театр. Ты был ведущим актером, я — спонсором и декоратором. Спектакль окончен, Андрей. Занавес упал.
Она повернулась к Марковым.
— Игорь, Света, извините, но вечер действительно закончен. Мой водитель уже ждет внизу, он отвезет вас домой.
Игорь встал первым. Он подошел к Марине и, к удивлению Андрея, пожал ей руку.
— Марин... Если тебе когда-нибудь понадобится партнер для масштабирования в Европе — мой номер у тебя есть. Ты невероятная женщина.
Светлана молча обняла Марину, бросив на Андрея такой взгляд, будто он был досадным пятном на дорогом ковре. Когда дверь за Марковыми закрылась, в квартире стало оглушительно тихо.
Андрей стоял посреди гостиной, глядя на синий конверт. Его мир сжался до размеров этой папки.
— Ты не можешь меня выгнать, — прошептал он. — Я здесь прописан.
Марина посмотрела на него с той самой улыбкой, которой акулы бизнеса встречают неопытных стажеров.
— Квартира принадлежит юридическому лицу, Андрей. Оффшорной компании. Договор безвозмездного пользования заканчивается завтра в 10:00. А теперь извини, мне нужно поработать. У меня конференция с Токио через сорок минут. Вещи я уже попросила упаковать — они в чемоданах в гостевой комнате.
Она развернулась и пошла к своему кабинету — комнате, которую он всегда называл «её складом хлама».
— Марина! — крикнул он ей в спину. — Ты об этом пожалеешь! Ты без меня пропадешь! Кто будет тебя защищать? Кто будет указывать тебе на ошибки?
Марина остановилась у двери, не оборачиваясь.
— На ошибки мне указывает мой финансовый аналитик. И, в отличие от тебя, он делает это конструктивно.
Дверь закрылась. Андрей остался один в сияющей чистотой гостиной. На книжной полке, где он всего полчаса назад устроил «публичную казнь», больше не было пыли. Он сам стер её своим рукавом, когда падал, пытаясь ухватиться за край, чтобы не рухнуть на пол.
Но самое страшное было не в потере денег или статуса. Самое страшное было в том, что он впервые за три года увидел себя в зеркале без фильтров. И то, что он там увидел, ему очень не понравилось.
Первая ночь в «новой-старой» квартире встретила Андрея запахом сырости и тишиной, от которой закладывало уши. Это была та самая двухкомнатная хрущевка его бабушки в Подмосковье, которую он мысленно вычеркнул из своей географии еще пять лет назад. Тогда он говорил друзьям, что «избавился от неликвидного актива», а на деле, как выяснилось, Марина втайне спасла родовое гнездо от молотка, когда его двоюродный брат проигрался в пух и прах.
Андрей сидел на облезлом кожаном диване, окруженный брендовыми чемоданами, которые смотрелись здесь как пришельцы из другой галактики. В его голове всё еще крутился финал вчерашнего ужина.
— Ничего, — прошептал он в темноту, сжимая в руке телефон. — Посмотрим, как ты запоешь через неделю, когда поймешь, что успех без мужчины рядом — это пшик. Тебя же просто сожрут.
Его план был прост и, как ему казалось, гениален. Андрей был уверен: Марина просто «перегорела» и решила поиграть в сильную женщину. Но бизнес — это не только строчки кода. Это связи, интриги, силовое давление. Он считал себя мастером переговоров (хотя за последние три года не провел ни одних).
Первым делом утром Андрей решил нанести удар по самому больному — по её репутации. Он знал, что Марина дорожит конфиденциальностью своего бизнеса. Если поползут слухи о её «нестабильности» или о том, что она обманывала мужа, клиенты могут занервничать.
К полудню Андрей сидел в дорогом кафе в центре города. Он потратил последние наличные на безупречный эспрессо и круассан, чтобы соответствовать антуражу. Напротив него сидел Виктор — старый знакомый, работавший в одном из крупных IT-изданий.
— Вить, я тебе как другу говорю, — Андрей понизил голос до доверительного шепота. — Там всё не так чисто. Марина... она просто фасад. Деньги идут через оффшоры, она впуталась в какую-то мутную историю с западными инвесторами. Я пытался её остановить, из-за этого и разошлись. Ты понимаешь, я не мог рисковать своей честью.
Виктор слушал внимательно, помешивая ложечкой сахар.
— Интересно, — наконец произнес он. — А цифры есть? Доказательства?
— Какие цифры? Я её муж! Я видел, как она по ночам дрожала над ноутбуком, когда ей звонили с незнакомых номеров. Напиши статью, подними шум. «Теневая империя домохозяйки». Это же бомба!
Виктор долго смотрел на Андрея, а потом вдруг усмехнулся.
— Знаешь, Андрюх... Ты всегда был сказочником. Но сейчас ты перешел грань.
— О чем ты?
Виктор достал планшет и развернул его к Андрею. На экране была свежая аналитическая сводка одного из крупнейших банков.
— «M-Tech» сегодня утром объявила о слиянии с государственным фондом развития технологий. Марина вчера вечером, сразу после вашего... инцидента, подписала документы. Теперь она под защитой таких структур, которые твой «шум» даже не заметят. А знаешь, что самое забавное?
Андрей замер, чувствуя, как холодный пот стекает по спине.
— В пресс-релизе указано, что компания проводит полную юридическую чистку. Имена всех «бывших консультантов» и лиц, имевших доступ к счетам, переданы в службу безопасности для проверки на предмет хищений. Ты ведь пользовался её картами, Андрей? Машину в лизинг на фирму оформлял?
— Она сама дала! — вскрикнул Андрей, привлекая внимание соседних столиков.
— Дала мужу. А сейчас она — генеральный директор корпорации в стадии слияния. Теперь каждый твой поход в ресторан за счет компании — это «нецелевое использование средств». Если ты сейчас не закроешь рот и не исчезнешь, она тебя просто сотрет в порошок. Чисто юридически.
Андрей вышел из кафе, пошатываясь. Воздух казался густым и липким. Его «козырь» оказался крапленой картой. Он сел в свою — точнее, уже не свою — машину и вцепился в руль до белизны в костяшках.
Вечером он решился на отчаянный шаг. Он поехал к их дому — точнее, к дому Марины. Он надеялся, что когда она увидит его — раскаявшегося, с букетом её любимых роз (купленных на последние деньги, снятые с кредитки, которую она еще не успела заблокировать), её сердце дрогнет. Семь лет жизни не выбрасывают на помойку за одну ночь.
Подъезжая к элитному ЖК, он увидел её машину. Марина выходила из подъезда в сопровождении высокого мужчины в строгом костюме. Это был не водитель. Это был её адвокат, которого Андрей видел однажды на свадьбе общих знакомых.
— Марина! — закричал Андрей, выбегая из машины.
Она остановилась, но не сделала ни шага навстречу. Адвокат вежливо, но решительно преградил путь.
— Андрей, не подходите ближе, — спокойно сказала Марина. — У нас больше нет тем для разговоров.
— Марин, прости меня! Я был идиотом! Эта пыль... этот скандал... я просто сорвался из-за стресса! Я же переживал за нас! Давай начнем сначала? Я найду работу, клянусь! Я уже завтра иду на собеседование!
Марина посмотрела на него так, словно видела впервые. В её взгляде не было злости. Только бесконечная дистанция.
— Ты не понимаешь, да? — тихо спросила она. — Дело не в пыли. И даже не в том, что ты три года жил за мой счет. Дело в том, что ты попытался меня уничтожить, чтобы самому казаться выше. Ты устроил ту сцену перед Марковыми не потому, что тебе мешала пыль, а потому, что ты чувствовал мою силу и хотел её сломать.
— Я люблю тебя! — пафосно воскликнул он, протягивая розы.
— Нет, Андрей. Ты любишь комфорт, который я создавала. Ты любишь свое отражение в моих глазах, когда я смотрела на тебя с обожанием. Но те глаза закрылись. Теперь я смотрю на тебя как на неудачный стартап. Инвестиции прекращены. Убытки зафиксированы.
Она повернулась к адвокату.
— Арсений, передайте ему документы.
Адвокат протянул Андрею папку.
— Здесь уведомление о расторжении брака и судебный запрет на приближение. Также, Андрей Владимирович, уведомляю вас, что лизинговый автомобиль изъят. За углом стоит эвакуатор. Будьте добры, освободите салон от личных вещей.
Андрей застыл с букетом в руках. Розы выглядели жалко в свете неоновых фонарей.
— Ты... ты забираешь машину? Сейчас? — пролепетал он.
— Машина принадлежит компании. А ты больше не имеешь к ней отношения, — Марина села на заднее сиденье своего авто. — Кстати, Андрей. В той квартире в области на полках наверняка много пыли. Теперь у тебя будет масса времени, чтобы навести там идеальный порядок. Самое время пожить по собственным стандартам.
Машина плавно тронулась с места, обдав Андрея запахом дорогого бензина и холодного ночного воздуха.
Он остался стоять на тротуаре, сжимая в одной руке розы, а в другой — уведомление о разводе. Через минуту к его машине действительно подъехал эвакуатор. Оранжевые маячки весело мигали, отражаясь в витринах бутиков, где он еще вчера выбирал себе новые часы на деньги «неряшливой домохозяйки».
Андрей понял: это не просто ссора. Это был полный крах его системы координат. Он стоял посреди огромного города, у него не было ни работы, ни жилья в центре, ни машины. У него остался только старый диван в хрущевке и осознание того, что «неряха» не просто содержала его — она была единственным смыслом его фальшивой жизни.
Но в глубине его души, под слоями эгоизма и страха, начала зарождаться новая, темная мысль. Если он не может вернуть её любовь, он сделает так, чтобы она запомнила его навсегда. Он вспомнил о сейфе в их спальне, код от которого он подсмотрел полгода назад. Там лежали не только деньги, но и жесткий диск с исходными кодами её главной разработки...
Месть — это блюдо, которое Андрей предпочитал подавать горячим, едва не обжигая собственные руки. Всю ночь в хрущевке он не смыкал глаз. В голове зрел план, который казался ему триумфальным возвращением. Он не просто заберет то, что «принадлежит ему по праву» (как он сам себя убедил), он заставит Марину приползти к нему, когда её драгоценная сделка окажется под угрозой.
Андрей знал: у Марины был дубликат ключей от квартиры, спрятанный в старой ключнице у консьержа, который его обожал и считал «золотым мужем». Расчет был прост: пока Марина будет на финальной стадии подписания контракта в офисе, он проникнет в их бывшее жилье.
В десять утра Андрей уже стоял в холле ЖК. На нем был его лучший костюм, а лицо сияло фальшивой уверенностью.
— Михалыч, доброе утро! Представляешь, ключи в офисе забыл, а Марина на конференции, — бросил он консьержу.
— Ох, Андрей Владимирович, конечно-конечно! Берите запасные. Марина Викторовна сегодня с утра такая строгая проехала, даже не кивнула.
«Скоро она станет еще строже», — усмехнулся про себя Андрей, поднимаясь в лифте.
В квартире всё еще пахло её духами — тонкий аромат сандала и успеха. Андрей прошел в спальню. Его руки дрожали, когда он подошел к сейфу, скрытому за репродукцией Моне. Он ввел код: дату их свадьбы. Сейф пискнул и открылся.
Там, среди документов и золотых украшений, лежал он — черный внешний диск. «Святой Грааль» её бизнеса. Исходный код архитектуры, которую она планировала передать фонду. Без этого диска (или хотя бы с угрозой его утечки в сеть к конкурентам) сделка Марины превратилась бы в тыкву, а сама она — в ответчика по многомиллионным искам.
— Вот и всё, Мариш. Теперь правила устанавливаю я, — прошептал он, пряча диск во внутренний карман пиджака.
Он уже собирался уходить, как вдруг услышал звук открывающейся входной двери. Сердце Андрея ушло в пятки. Он замер, спрятавшись за тяжелую штору в спальне.
— Да, Арсений, я на месте. Заберу оригиналы паспортов и сразу в министерство, — раздался в гостиной голос Марины.
Андрей услышал её шаги. Она вошла в спальню, подошла к трюмо, что-то взяла. Он видел её отражение в зеркале: она выглядела безупречно в белом деловом костюме. В этот момент она казалась ему недосягаемой вершиной, и это бесило его еще сильнее.
Когда она направилась к выходу, Андрей не выдержал. Его эго требовало зрителей.
— Ты что-то потеряла, дорогая? — громко произнес он, выходя из-за шторы.
Марина вздрогнула и резко обернулась. Её глаза сузились, но страха в них не было — только холодное презрение.
— Как ты здесь оказался? Я распорядилась заблокировать твои пропуска.
— Михалыч всё еще верит в сказки о счастливой семье. В отличие от тебя, — Андрей похлопал себя по груди, где лежал диск. — Знаешь, что у меня здесь? Твоё будущее. Твоя сделка. Твоя хваленая «M-Tech».
Марина молча смотрела на него. Её спокойствие начинало его пугать.
— Я хочу пятьдесят миллионов, — выпалил он. — Прямо сейчас. Переводом на мой новый счет. Или этот диск окажется у ребят из «Кибер-Тек». Ты знаешь, они купят его за любые деньги.
Марина вздохнула. Она не стала кричать, не стала звать на помощь. Она просто подошла к кровати и села на край, глядя на мужа, как на душевнобольного.
— Андрей... Ты ведь даже не проверил содержимое, верно?
— А что там проверять? Ты сама говорила — там ядро системы.
— Там было ядро. Три месяца назад.
Она достала из сумочки маленький золотистый флеш-накопитель, не больше ногтя.
— Вчера вечером, когда ты сокрушался о пыли, я закончила финальное шифрование. Система теперь живет в «облаке» с распределенным доступом. То, что ты украл из сейфа — это старая версия. Исходники, которые я хранила как архивную копию. Они бесполезны без ключей дешифровки, которые обновляются каждые шесть часов.
Лицо Андрея начало медленно сползать.
— Ты блефуешь! Ты просто хочешь, чтобы я его отдал!
— Проверь, если хочешь. Но перед тем, как ты выйдешь из этой двери, подумай вот о чем. Как только ты вскроешь этот диск на стороннем компьютере, сработает «маячок». И это будет уже не гражданский иск о разводе. Это будет уголовная статья — промышленный шпионаж и кража интеллектуальной собственности в особо крупном размере.
Она встала и подошла к нему вплотную.
— Я дала тебе квартиру и машину, чтобы ты просто исчез. Это была цена моей свободы от твоего занудства и вечных претензий. Но ты решил, что ты умнее системы.
В этот момент в прихожей раздались тяжелые шаги. В спальню вошли двое мужчин в штатском — сотрудники службы безопасности фонда, с которым Марина подписывала контракт.
— Марина Викторовна, возникли проблемы? — спросил один из них, глядя на Андрея так, будто тот был назойливым насекомым.
— Нет, офицер. Просто мой бывший муж пришел вернуть вещи, которые случайно взял. Ведь так, Андрей?
Андрей чувствовал, как по спине струится холодный пот. Диск в кармане вдруг стал весить тонну. Он понял: Марина не просто защитилась, она расставила капкан. Если он сейчас не отдаст диск, его жизнь закончится в камере. Если отдаст — он останется ни с чем, окончательно и бесповоротно признав свое поражение.
Он медленно, трясущимися пальцами, достал диск и положил его на тумбочку.
— Вот... Я просто... я хотел убедиться, что ты его не забудешь, — пролепетал он, пытаясь сохранить остатки лица.
Марина кивнула охранникам, и те вышли, оставшись ждать за дверью. Она подошла к окну, глядя на панораму города, который она покорила, пока муж спал в соседней комнате.
— Уходи, Андрей. И на этот раз — навсегда. Я аннулирую дарственную на квартиру в области, если увижу тебя еще хоть раз в радиусе километра от себя. У тебя есть твои чемоданы с брендовыми шмотками. Продай их — на первое время хватит. И найди, наконец, работу. Хотя бы дворником. Говорят, на свежем воздухе пыль не так заметна.
Андрей шел по коридору ЖК, и каждый его шаг эхом отдавался в пустоте его будущего. Он вышел на улицу. Машины не было. Денег на такси не было. Было только палящее солнце и осознание того, что он — никто.
Спустя полгода.
Марина сидела в уютном кафе в Париже, просматривая отчеты о котировках акций своей компании. Она выглядела помолодевшей, в глазах появился блеск, которого не было годами. Рядом с ней сидел человек, который ценил в ней не «функцию кухни», а её блестящий ум.
— Марин, смотри, — он показал ей экран телефона. — Это не твой бывший?
На видео в соцсетях, в рубрике «Курьезы города», был запечатлен мужчина в помятом, когда-то дорогом пиджаке, который яростно спорил с администратором дешевого сетевого отеля из-за того, что на зеркале в его номере остался след от пальца. Прохожие смеялись, а мужчина кричал: «Вы знаете, кто я?! Я стратег! Я заставлю вас соблюдать чистоту!».
Марина лишь на секунду задержала взгляд на экране.
— Не знаю, — спокойно ответила она. — Какой-то неудачник. Официант, можно еще один кофе?
Она закрыла вкладку и больше никогда не оглядывалась назад. В её мире больше не было места для тех, кто ищет пыль на чужих полках, вместо того чтобы строить свои собственные миры.
