"В Италии «Вопрос чести» прошел в прокате с большим успехом, собрав в кинотеатрах почти четыре миллиона зрителей. Это было меньше посещаемости «Шаровой молнии», «Моей прекрасной леди», «Больших гонок» и комедии Пьетро Джерми «Дамы и господа», но больше, чем собрали фильмы «Казанова-70», «Очаровательная Анжелика», «Фантомас разбушевался», «Товарищ Дон Камилло», «Джульетта и духи» и «Вива Мария!».
Вопрос чести / Una Questione d’onore / Question d'honneur. Италия-Франция, 1965. Режиссёр Луиджи Дзампа. Сценаристы: Леонардо Бенвенути, Пьеро Де Бернарди, Луиджи Дзампа. Актеры: Уго Тоньяцци, Николетта Макиавелли, Бернар Блие, Франко Фабрици и др. Сатирическая комедия. Премьера: 2.02.1966. Прокат в Италии: 3,9 млн. зрителей (20-е место в сезоне 1965/1966). Прокат во Франции: 0,05 млн. зрителей. Прокат в СССР – с 29 августа 1977: 9,7 млн. зрителей за первый год демонстрации.
Место действия фильма «Вопрос чести» — Сардиния. «Объект критики — нелепые, уцелевшие от феодальных времен предрассудки кровной мести. Интрига: злосчастная судьба безработного Эфизио, вынужденного волей случайных обстоятельств долго-долго распутывать свои и чужие «вопросы чести», в результате чего все они запутываются все больше и больше» (В. Демин).
В год премьеры сатирической комедии «Вопроса чести» итальянская пресса отнеслась к ней довольно противоречиво.
В частности, Джулио Каттивелли, похоже, даже посчитал, что Луиджи Дзампа оклеветал Сардинию и сардинцев: «Если и существовала ситуация, которая не поддавалась поверхностной сатире и легкому высмеиванию, то это были некоторые закрытые пасторальные уголки Сардинии... Правда, основной аргумент Дзампы... питается едкими соками и в принципе остается весьма обоснованным, но на практике он звучит неуместно по двум причинам: его превращение в грубую фарсовую спекуляцию... И его отсылка к контексту окружающей среды, который соответствует реальности... лишь частично, безусловно, не представляет собой обобщенное и типичное правило поведения для сардинского населения» (Cattivelli, 1966).
Зато итальянские киноведы и кинокритики XXI века считают «Вопрос чести», по сути, шедевром социальной киносатиры.
Валерио Тальяферри убежден, что «Вопрос чести» Луиджи Дзампы — блестящая итальянская комедия, которая посредством сатиры разоблачает архаичные механизмы сардинского общества — и не только — в 1960-х годах, уделяя особое внимание кодексам чести и традициям, которые регулировали социальные отношения на острове и, как следствие, по всей Италии. … Тоньяцци идеально воплощает образ нищего разнорабочего из маленькой сардинской деревни, который из-за недоразумения оказывается втянутым в дело чести… Фильм выделяется своей едкой и беспощадной критикой конформизма, царившего в Италии в 1960-х. Дзампа указывает пальцем на общество, которое полагается на внешний вид и условности, разоблачая лицемерие тех, кто утверждает, что отстаивает честь, преследуя при этом свои личные интересы. Фильм также безжалостно показывает разрыв между публично провозглашенной моралью и частным поведением, демонстрируя, как те же самые люди, которые навязывают жесткие моральные нормы, часто первыми нарушают их, когда это им выгодно. … «Вопрос чести» также является безжалостным обличением патриархальной системы. … Блеск фильма заключается в его способности использовать комедию как инструмент для сокрушительной социальной критики, типичной для великой итальянской комедии» (Tagliaferri, 2025).
Массимилиано Скьявони также уверен, что «Вопрос чести» — «одна из лучших работ Луиджи Дзампы… Фильм принадлежит режиссёру, всегда отстаивавшему дидактизм и популистскую социальную критику. Этот поверхностный, агрессивный дух часто значительно снижал эффективность его работ. Гораздо более очевидный недостаток в драматических произведениях Дзампы, эта поверхностность, как правило, исчезает в его комедиях, не потому что чудесным образом растворяется лежащее в основе безразличие, а потому что гротескные макрокатегории, столь часто встречающиеся в нашей комедии, уже содержат немало абстракции и приближения. … «Вопрос чести» выделяется как один из лучших (и самых недооцененных) фильмов Луиджи Дзампы, прежде всего, благодаря достоинствам сценария. … В главной роли Уго Тоньяцци столь же невероятен, сколь и эффектен. … На этот раз актер находит слияние двух своих самых характерных черт: смешного человека и комической маски» (Schiavoni, 2014).
«Вопрос чести» стал третьим фильмом Луиджи Дзампы, вышедшим в советский кинопрокат.
В год выхода в советский кинопрокат комедии «Вопрос чести» киновед и кинокритик Виктор Демин (1937-1993) писал о ней так:
«Когда большой итальянский мастер Пьетро Джерми поставил «Развод по-итальянски», он не только создал острое и тонкое художественное произведение, — он открыл удачную формулу, по которой в последующие годы и он сам, и многие другие режиссеры будут безошибочно добиваться успеха у самых широких зрительских масс.
Формула эта многозначна, однако основные ее величины вполне определенны. Это, во-первых, острейшая социальная проблематика, прикосновение к наболевшим язвам современной Италии, обличение косных нравов, ханжества, лицемерия, нелепых отживших статей уголовного кодекса. Во-вторых, это четкость авторского тезиса, скорее стремящегося к плакатной наглядности, чем к осторожному соблюдению полутонов. В-третьих, в стилевом звучании повествования преобладают бурлеск, эксцентриада, приемы народного балагана. В-четвертых, действие фильма должно развиваться стремительно и напряженно, не давая зрителю ни секунды передышки. И, наконец, при общем высоком уровне актерского профессионализма на главные роли обыкновенно приглашаются исполнители экстракласса, властители дум итальянского и не только итальянского зрителя.
Теперь попробовал свои силы на основе той же формулы Луиджи Дзампа, другой ветеран итальянского неореализма. На место алгебраических величин подставлены, как в математической задачке, следующие данные. Место действия фильма — нищая Сардиния. Объект критики — нелепые, уцелевшие от феодальных времен предрассудки кровной мести. Интрига: злосчастная судьба безработного Эфизио, вынужденного волей случайных обстоятельств долго-долго распутывать свои и чужие «вопросы чести», в результате чего все они запутываются все больше и больше.
Это очень смешно, когда тихий и простодушный человек, чтобы только угодить односельчанам, вынужден разыгрывать истерические, надрывные сцены с кровожадными угрозами, с обращением к богу... Так же смешон, но уже и пугает, милый, добродушный на вид дедушка, отсидевший тридцать лет за убийство «кровника» из соседнего поместья, а выйдя на волю, тут же устремляющийся убивать его брата... И уж совсем не смешно, а страшно, когда ни в чем не повинная жена героя отказывается — в угоду «законам чести» — разыгрывать идиотскую, оскорбительную для нее комедию, а кричат истошно, отчаянно, на все село, на весь мир: «Убей меня! Мне все это надоело!».
Любители актерской игры получат большое наслаждение от новой встречи с Уго Тоньяцци, одним из самых популярных и самых талантливых актеров итальянского экрана» (Демин, 1977: 19).
Стоит отметить, что история кинопроката «Вопроса чести» в Италии была непростой. На Сардинии он показался многим оскорбительным. Местные власти, опираясь на протесты части консервативно настроенных сардинцев, изъяли фильм из кинозалов, обвинив создателей этой сатирической комедии в карикатурности и унизительном изображении сардинского народа.
Правда, в континентальной Италии «Вопрос чести» прошел в прокате с большим успехом, собрав в кинотеатрах почти четыре миллиона зрителей. Это было меньше посещаемости «Шаровой молнии», «Моей прекрасной леди», «Больших гонок» и комедии Пьетро Джерми «Дамы и господа», но больше, чем собрали фильмы «Казанова-70», «Очаровательная Анжелика», «Фантомас разбушевался», «Товарищ Дон Камилло», «Джульетта и духи» и «Вива Мария!».
В фильме «Вопрос чести» Луиджи Дзампа после восьмилетнего перерыва снова вернулся к цветному изображению. И надо отдать должное тому, что визуальный ряд полностью лишен туристических красок. Цвет здесь, скорее, мрачный и тусклый.
Уго Тоньяцци сыграл свою роль неплохо, хотя, сказать по правде, ему всегда больше удавались роли городских жителей. В «Вопросе чести» ему пришлось подстраиваться под диалектные и иные особенности роли, отчего, как я полагаю, возникли определенные трудности в адаптации.
Сатирическая линия фильма прочерчена ясно и жестко, без полутонов, но, наверное, в этом и состояла авторская задача…
Киновед Александр Федоров