Осень 1941 года, где-то под Москвой. Фельдшер 409-го стрелкового полка смотрит на свои ноги и понимает: дальше идти не на чем. От сапог остались одни верха — подошвы протёрлись до дыр, пальцы торчат наружу. Ранний снег, сильные морозы, и вот он обматывает остатки обуви тряпками, надеясь дотянуть до деревни. В одной из них находит старые лапти. Лапти! В двадцатом веке, в армии великой державы.
Красноармеец Роман Хмельнов был не один такой. Тысячи, десятки тысяч солдат воевали в обуви, которая разваливалась под ними. В обмундировании, которое не грело. Со снаряжением, которое было скорее обузой, чем помощью. И это при том, что в 1938 году Наркомат обороны торжественно принял нормы тёплого обмундирования для военного времени. Зимняя война с Финляндией показала: новая униформа плохо спасает от холодов и крайне неудобна.
Начало Великой Отечественной потребовало обеспечить пять миллионов бойцов дешёвой и удобной формой. Срочно. Массово. Это сказалось на качестве катастрофически. Эрзац-материалы везде: кирза вместо кожи для сапог, стекло вместо алюминия для фляг. Снаряжение получалось далеко не износостойким и непрактичным.
При порче обмундирование полагалось сдавать в мастерскую или менять на новое. Но в условиях войны, особенно первого года, это было невозможно. А форма выходила из строя регулярно. Ветеран Михаил Чигвинцев вспоминал, как в мае победного сорок пятого щеголял в брюках с протёртыми коленками. Тут не до франтовства — каждый снаряд «Катюши» весит сорок два килограмма, ящик — сто тридцать. В процессе погрузки-разгрузки не до сохранности формы.
На начальном этапе войны встречались гимнастёрки и штаны с брезентовыми накладками на локтях и коленях — попытка продлить срок службы одежды. В первые месяцы солдаты воевали в том, в чём пришли на мобилизационные пункты: гражданская одежда, форма с чужого плеча, что угодно. Проблемы не удавалось решить до конца 1943 года. В приказе о мобилизации граждан с освобождённых территорий прямо написано: «При явке иметь с собой кружку, ложку, носки, две пары белья, а также сохранившееся обмундирование Красной Армии». Сохранившееся — если есть.
Обувной ад
Но хуже всего была обувь. Кирзовых сапог в начале войны не хватало катастрофически. Солдаты носили ботинки с обмотками — брезентовыми полосами, которыми обматывали ногу от ступни до колена. Многочисленные поисковые экспедиции в Ленинградской области и Карелии показали: подавляющее большинство погибших бойцов было обуто именно так.
Ботинки в сочетании с брезентовыми обмотками — это кошмар. Крайне неудобные, тяжёлые, непрочные. Новобранцы не умели правильно наматывать обмотки, что приводило к травмам — нарушалось кровообращение, натирались ноги до крови, в мороз конечности обмораживались. По данным поисковиков, сапогами в первый период войны был обеспечен только командный состав. Для рядовых — редкость.
Поэтому красноармейцы массово снимали сапоги с убитых немцев. Обувь вермахта изготавливалась из натуральной кожи, подбивалась прочными гвоздями. Служила долго. Иногда брали только подошву трофейных сапог и подшивали к отечественной обуви.
Командир батальона связи Фёдор Лукьянюк рассказывал: после выхода из окружения истрепавшиеся бойцы под шинели одели тёплое немецкое обмундирование, переобулись в немецкие сапоги. «Построил своих солдат, смотрю — половина, как фрицы», — вспоминал он. Абсурд: советские солдаты воюют в форме противника, потому что своя развалилась или не грела.
Буденовки — островерхие суконные шлемы, почти не изменившиеся со времён Гражданской войны — в сорокаградусные морозы продували головы насквозь. Один из главных итогов финской кампании — введение шапок-ушанок, скопированных у финских солдат. Признание поражения: у противника подсмотрели то, что у самих сделать не смогли.
С касками тоже было не всё гладко. К началу войны существовало три образца: СШ-36, СШ-39 и СШ-40. В образце тридцать девятого года устранили недостатки предшественника, но финская война выявила новую проблему: под каску нельзя надеть шапку. Стандартный шерстяной подшлемник от зимних холодов не спасал. Солдатам, чтобы носить шлем поверх шапки, приходилось выламывать подтулейное устройство. Калечили снаряжение, потому что иначе голову не защитить.
Шинель фронтовики любили и ненавидели одновременно. С одной стороны — незаменимая вещь в холод, одеяло и матрац в одном флаконе. По воспоминаниям, были безумно счастливы, когда выдавали шинель. С другой стороны — в тёплые дни тяжёлая ноша превращалась в проклятие. Солдаты носили её скаткой — скатанной в кольцо и одетой через плечо, что доставляло массу неудобств. Те, кто избавлялся от тяжести, в холода очень жалели.
Хуже того, даже шинель не могла компенсировать плохое качество гимнастёрок. В сильные морозы солдаты мёрзли насквозь.
Бесполезный груз
Стеклянные фляги — образец идиотизма военного снабжения. Хрупкие и тяжёлые. Вес стеклянной фляги ёмкостью 0,75 литра составлял четыреста пятьдесят граммов. Пришедшие им на смену алюминиевые весили сто восемьдесят три грамма — в два с половиной раза легче. Но сколько солдат таскало на себе эти стеклянные гири, пока руководство не откликнулось на жалобы?
Противогазная сумка образца 1939 года тяготила солдат весь период войны — вплоть до 1945-го. Хотя химических атак не было, со снабжения её не сняли. Многие старались избавиться: сдавали в обоз, просто выкидывали, а в сумки клали личные вещи. Лишний груз, ноль пользы.
После опыта финской войны Красную армию поставили на лыжи — скопировали у финнов. Но первое время лыжи были кошмарными. Боец легендарного подразделения «Белые дьяволы» вспоминал: «Сплошной один брусок! Вот доску взяли, загнули так — всё. Эти доски часто кривились». Низкие скоростные и манёвренные качества снижали боевые возможности лыжных команд, повышали уязвимость перед противником.
Самозарядная винтовка Токарева СВТ-40 — отдельная больная тема. На испытаниях показала эффективность, на войне не прижилась. Многие считали её ненадёжной, громоздкой, чувствительной к загрязнению. В солдатском быту получила прозвище «Света» — подчёркивали капризный характер, как у избалованной девушки.
Жалобы командованию касались в основном трудностей освоения и ухода. Проверки установили: наличие мелких деталей обусловило около тридцати одного процента выхода оружия из строя. Почти треть! Даже конструктор Владимир Фёдоров, положительно отзывавшийся о работе Токарева, признал: «К началу Второй мировой войны Красная армия по количеству самозарядных винтовок стояла выше германской; к сожалению, качества СВТ, а также АВТ не соответствовали требованиям боевой обстановки».
Впрочем, снаряжение менялось на протяжении всей войны, приспосабливаясь к реальности. Изымалось то, что не нравилось солдатам или оказывалось слишком дорогим. Что-то подсматривалось у противника — шапки-ушанки у финнов, элементы обмундирования у немцев. На жалобы реагировали, хоть и не всегда быстро.
История снаряжения Красной армии в Великую Отечественную — это история компромиссов между желаемым и возможным. Нужно было одеть, обуть и вооружить миллионы людей в условиях тотальной войны, когда половина страны оккупирована, заводы эвакуируются, ресурсов не хватает. Эрзац-материалы, упрощённые конструкции, массовое производство в ущерб качеству — всё это было вынужденной необходимостью.
Солдаты ругали буденовки, ботинки с обмотками, стеклянные фляги, противогазные сумки, кривые лыжи, капризные винтовки. Мёрзли, натирали ноги до крови, таскали бесполезный груз, воевали в немецких сапогах. Но воевали. Приспосабливались, выживали, побеждали. Не благодаря снаряжению, а вопреки ему. И в мае сорок пятого входили в Берлин в протёртых брюках, но с гордо поднятой головой.
Было интересно? Если да, то не забудьте поставить "лайк" и подписаться на канал. Это поможет алгоритмам Дзена поднять эту публикацию повыше, чтобы еще больше людей могли ознакомиться с этой важной историей.
Спасибо за внимание, и до новых встреч!