Всем привет, друзья!
В оккупированном Каунасе жизнь текла по навязанному захватчиками распорядку. И под гнётом страха и насилия зрело сопротивление. Одной из его живых нитей стала группа молодых комсомольцев, собравшихся вокруг Янины Чижинаускайте. Ребята старательно искали и находили квартиры в разных районах города, превращая их в конспиративные убежища. В большинстве из этих квартир числилась жительницей сама Янина, и это объясняло постоянное движение людей в дверях. Хозяевам, если те задавали вопросы, девушка спокойно говорила, что к ней приходят друзья. А за этими «друзьями» скрывались то члены подпольной организации «Кова», то люди, чудом сбежавшие из гетто или лагерей для военнопленных.
Работа кипела. Комсомольцы стали надёжными помощниками «Ковы». Они собирали продовольствие, одежду, медикаменты, искали оружие для партизан. Ходили в разведку, рискуя быть опознанными на улицах, и оставляли на стенах домов и заборах листовки, которые говорили горожанам правду. Янина взяла на себя одну из самых опасных задач — перевозку оружия. Ей удалось найти по-своему гениальный способ. Она укладывала пистолеты и патроны на дно детской коляски, прикрывала их матрасиком, а сверху сажала ребёнка. Прогуливаясь по городу с малышом, она выглядела самой обычной молодой матерью или няней. У знакомых и соседей даже тени подозрения не возникало — все знали, что она трудится в детских яслях.
Февральской ночью 1942 года в каунасском железнодорожном тоннеле раздался оглушительный взрыв — горел эшелон с немецкими солдатами. Практически в это же время в городе заполыхали все три крупные лесопилки. Одна из них, что на Ионавской улице, сгорела дотла. В следующие ночи гранаты летели в окна вражеских казарм, а на складе с трикотажем бушевал пожар, уничтоживший все запасы. В каждой из этих дерзких акций участвовали комсомольцы из группы Янины.
Над организацией «Кова» уже собиралась беда. Повилас Малинаускас, опытный руководитель партийного подполья, почувствовал опасность и сменил место своей конспиративной квартиры. Он перебрался в деревню Мурава под Каунасом. Хозяйкой той квартиры была молодая комсомолка Онуте Бирулинайте. Она работала связной, собирала разведданные о передвижениях и дислокации немцев. Женщина жила одна с маленьким ребёнком; её муж, советский командир, пропал без вести в первые дни войны. Соседи, видя, что к Оне заходят молодые мужчины, шептались, что у неё появились кавалеры. Эти сплетни вскоре обернулись роковыми последствиями.
27 января 1942 года в доме Бирулинайте собрались члены «Ковы». Они обсуждали план дальнейшей борьбы. Решили организовать взрыв стратегически важного моста через Нямунас и переправить часть товарищей в партизанский отряд, базировавшийся в Ионавских лесах. К полуночи собрание закончилось, и люди стали расходиться. В квартире остались сама Онуте, Повилас Малинаускас и двое освобождённых из плена красных офицеров, которым поручили осуществить диверсию на мосту.
Тишину ночи внезапно разорвал лай собаки в соседнем дворе. Из комнаты вышла Онуте — бледная, с плачущим на руках малышом.
— Гестаповцы! — успела она выдохнуть.
Повилас мгновенно схватился за пистолет. Со двора уже доносился тяжёлый топот сапог. Дверь задрожала от грубых ударов.
— Открывай! Полиция!
Из-за стены послышалась ругань на немецком, и её почти сразу заглушила автоматная очередь, звон разбиваемых стёкол. Дом окружили плотным кольцом.
Онуте подошла к Малинаускасу:
— Бегите, немедленно! Я буду отстреливаться. Уходите, прошу вас! Есть шанс...
— А ты? А ребёнок?
— Уходите! Нельзя, чтобы все погибли. Быстрее. Малыша я спрячу.
Онуте понимала ясно: Малинаускас — ключевая фигура всего подполья, его жизнью нельзя рисковать. Офицеры, готовившие взрыв моста, тоже были нужны живыми. Их гибель сорвёт важную операцию.
— Идите же, уже поздно! — настаивала она, почти выталкивая его.
Малинаускас на мгновение крепко обнял женщину и скрылся через чёрный ход, за ним ушли офицеры.
Следующие три часа Онуте Бирулинайте вела свой последний бой. Она отстреливалась, не подпуская гестаповцев к выходу, через который скрылись товарищи. Когда патроны закончились, её схватили. Ребёнок остался жив. Фашисты пытали Онуте, угрожали убить младенца у неё на глазах, требовали выдать остальных. Она молчала. Тогда её расстреляли.
В ту же ночь облава накрыла ещё семь конспиративных точек по всему Каунасу. Погибли Владас Акелис и Гедиминас Раманаускас. Тяжело раненный при попытке прорваться из окружения, в лапы гестаповцев попал и Повилас Малинаускас. Враги быстро сообразили, что перед ними человек высокого ранга, и приказали своим врачам выходить его любой ценой — для допросов. Но, несмотря на все усилия, Малинаускас скончался от полученных ран.
Подпольную организацию «Кова» раскрыл провокатор, внедрённый в её ряды. Многих арестовали. Борьбу продолжили комсомольцы из групп Янины Чижинаускайте и Борисаса Раскаускаса.
Гестапо выслеживало оставшихся подпольщиков. В марте был арестован Борисас Раскаускас. Его продержали недолго и отпустили, установив за ним тотальную слежку. Потом снова схватили. Допросы, избиения, угрозы самыми изощрёнными пытками стали обычным делом. Ему показывали истязаемых в соседних камерах людей, говоря: «Скоро это ждёт тебя. Согласишься работать на нас — выйдешь на свободу. Откажешься — умрёшь сам, а родителей расстреляем».
Борисас сказал, что согласен. Его отпустили, назначили день и место следующей встречи с куратором. В тот день он пришёл к своей знакомой Насте. Подарил ей книгу. Они долго гуляли, разговаривали, вышли за окраины города. Кое-где ещё лежал ноздреватый, почерневший снег. С пригорков звонко бежали ручьи, в сыром воздухе стоял крепкий запах оттаявшей земли. Деревья пока стояли голые, серые.
А позже на берегу Нямунаса, неподалёку от Петрашюнай, нашли сложенную аккуратной стопочкой одежду Борисаса.
В книге, подаренной Насте, на первой странице было написано:
«Ты едва ли можешь представить себе, что я перенес в тюрьме... Но знай, Борисас умер комсомольцем. Он всегда шел прямой дорогой. Может, я был идеалистом. Пускай. Но я верю в светлую зарю будущего и приветствую ее... Приветствую первых красноармейцев, которые войдут в Каунас. Будь счастлива. Не плачь. 13 марта 1942 года. 18.30. ЛССР, Каунас»
Янина Чижинаускайте, понимая, что круг сжимается, целый месяц скрывалась в пригороде Каунаса. Но и там уже находиться было опасно. Она решила уехать из города и поделилась этим планом с подругой, которой верила безоговорочно. Янина не знала, что та уже давно завербована и ведёт за ней слежку. На новом месте, куда она пришла, её ждали жандармы.
Допросы в каторжной тюрьме были долгими и изуверскими. Девушка не плакала, не просила о милости. Тогда гитлеровцы решили найти к ней подход через мать. Они убеждали женщину повлиять на дочь, обещали устроить формальный суд с участием защитника, которого можно будет выбрать самим. Весь этот спектакль затевался с единственной целью: заставить Янину на открытом процессе рассказать всё, что она знает о подполье.
Она выстояла. Выдержала все пытки. На последнем допросе ей холодно объявили: «Вы обвиняетесь в коммунистической и террористической деятельности. Вам известно, какое наказание за этим последует?»
Через месяц Янину перевели в девятый форт — печально известный «форт смерти». Оттуда не возвращались. Она слышала приглушённые выстрелы из-за высоких стен. Как и все узники, она понимала, куда ведут тех, кого вызывали «в баню» или «на новое место жительства». И ждала своего часа.
Мать и сестра, рискуя собой, пытались ей помочь. Им удалось подкупить одного из надзирателей, и он несколько раз передал в камеру немного еды. Потом — крошечное письмецо от Янины. Позже — ещё несколько.
Эти записки стали свидетельством её невероятной силы духа.
«9. IX. 1942.
Милая Алдуте!
...Осень. Становится грустно, словно чего-то жаль... хочется плакать, а слёз нет. Кажется, стало бы легче, если бы выплакаться... Всегда думала, что только я страдаю, я переживаю. Но когда увидела действительные страдания людей, то мои страдания в сравнении с их муками - мелочь. Я теперь жалею других. Многие говорят, что надо думать и заботиться только о себе. Ты бы этого не смогла, и я тоже не смогу... Готовят место для 40 000 человек».
«26.IX.1942.
Родные мои!
...Множество людей ушло туда, откуда нет возврата. Они легко идут на смерть - бесстрашно и мужественно. Мне кажется, если б мне пришлось, и я пошла бы смело, без страха и сожаления. Вместе и страдать легче»
В каземате девятого форта Янине исполнилось восемнадцать лет. 17 октября 1942 года узникам её камеры не принесли еды и не выгнали на работы. Вскоре всех вывели во внутренний двор. Прозвучала короткая, отрывистая команда: «Раздеться!» Автоматчики погнали группу людей за ворота, к свежевырытому рву. Их поставили спиной к выстроившимся в ряд гестаповцам...
++++++++++
Борьба молодых людей из Каунаса стала частью огромного, всеобщего сопротивления, которое лишало захватчиков покоя и уверенности даже в глубоком тылу. Память о Янине, Оне, Борисасе, Повиласе и их товарищах — это память о самом человечном в человеке: о способности, стоя на краю рва, думать не о себе, а о тех, кто останется жить, и о будущем, которое они уже не увидят.