– Пап, ну ты обещал! Мама сказала, что ты в этом году нас обязательно повезешь на море, причем не в какую-то там Анапу, где яблоку негде упасть, а в нормальное место. Мы с Игорем уже отель выбрали, смотри, тут пять звезд, «ультра все включено», аквапарк прямо на территории и до пляжа две минуты.
Ольга помешивала рагу в глубокой сковороде, стараясь не стучать лопаткой о бортики, и внимательно прислушивалась к разговору в гостиной. Она знала этот тон пятнадцатилетней Кристины – требовательный, капризный, не терпящий возражений. Кристина и ее двенадцатилетний брат Игорь приходили к отцу каждые выходные, и каждый их визит превращался в испытание для семейного бюджета и нервной системы Ольги.
Ее муж, Андрей, сидел на диване, виновато ссутулившись, и рассматривал яркие картинки на экране планшета, который сунула ему под нос дочь.
– Кристина, я обещал, что мы поедем на море, но я не говорил про этот конкретный отель, – мягко попытался возразить Андрей. – Я посмотрел цены на этот курорт еще вчера. Это очень дорого. На четверых это выходит...
– Почему на четверых? – перебила его девочка, брезгливо сморщив нос. – Мама сказала, что Оля с нами не поедет. Зачем нам чужой человек? Мы хотим побыть с папой. Только ты, я и Игорь. Ну, может, мама еще поедет, чтобы за нами присматривать, но у нее своя комната будет.
Ольга замерла у плиты. Рагу угрожающе зашипело, но она машинально убавила огонь, не сводя глаз с дверного проема. Ей было интересно, как Андрей отреагирует на эту наглость. Они в браке уже четыре года. Ольга вложила свои накопления в ремонт этой квартиры, которая досталась Андрею от бабушки в убитом состоянии. Она работала главным бухгалтером и часто брала подработки, чтобы они могли позволить себе достойную жизнь, новую машину и, наконец, планировать общего ребенка.
– Так, стоп, – голос Андрея стал тверже, но в нем все еще слышались извиняющиеся нотки. – Во-первых, Оля – моя жена, и если я еду в отпуск, то еду с ней. Во-вторых, мама с нами точно не поедет, у нее своя жизнь. А в-третьих, даже на троих этот отель стоит как крыло от самолета. У меня сейчас нет таких свободных денег.
– Ну конечно! – в разговор вступил Игорь, не отрываясь от игры в телефоне. – На новую машину деньги были, а на родных детей нет? Мама так и говорила, что ты нас на тачку променял.
– Игорь! – Андрей покраснел. – Машину мы покупали в кредит, и большую часть платит Оля. Прекрати повторять глупости.
– Короче, пап, – Кристина убрала планшет и скрестила руки на груди. – Мы уже всем в классе сказали, что летим в Турцию в "люкс". Если ты нас повезешь в какой-нибудь "сарай" в Крыму, я вообще никуда не поеду. И с тобой разговаривать не буду. И Игорь тоже. Правда, Игорь?
Мальчик лишь кивнул, продолжая яростно тыкать пальцем в экран.
Ольга выключила плиту, вытерла руки полотенцем и вошла в гостиную. На ней был простой домашний костюм, но взгляд был таким холодным, что Кристина на секунду перестала жевать жвачку.
– Добрый день, молодежь, – спокойно сказала Ольга, присаживаясь в кресло напротив дивана. – Я невольно услышала ваш разговор. Кристина, покажи-ка мне этот отель.
Девочка с вызовом протянула планшет. Ольга бегло просмотрела описание и цену. Сумма действительно впечатляла – почти четыреста тысяч рублей на неделю за троих взрослых (дети уже считались по взрослому тарифу) в высокий сезон.
– Красиво, – кивнула Ольга, возвращая гаджет. – Только у меня один вопрос. Андрей, у нас на общем счете сейчас отложено двести тысяч. Это деньги, которые мы копили на ремонт дачи, чтобы к осени перекрыть крышу. Ты планируешь взять их?
Андрей посмотрел на жену умоляющим взглядом. Он разрывался между желанием быть «хорошим папой», который может дать детям все лучшее, и реальностью.
– Оль, ну крыша может еще год подождать, – неуверенно начал он. – А дети растут. Кристине уже пятнадцать, скоро у нее свои интересы будут, не захочет с отцом ездить. Может, правда... ну, возьмем отложенные, плюс я с зарплаты добавлю, займу у ребят на работе...
– Займешь? – Ольга подняла бровь. – То есть мы потратим все накопления, плюс влезем в долги, чтобы твои дети неделю поели лобстеров? А кто будет долги отдавать? Опять из общего бюджета? То есть я должна буду работать без выходных, чтобы покрыть этот кредит?
– Ты почему все время про деньги? – возмутилась Кристина. – Ты вообще кто такая, чтобы считать папины деньги? Он обязан нас содержать! По закону!
– По закону, милая, папа платит алименты. И платит исправно, – Ольга говорила ровно, не повышая голоса. – А отдых класса «люкс» в обязанности родителя не входит. Это добрая воля. И эта воля должна подкрепляться финансовыми возможностями.
– Пап, скажи ей! – взвизгнула Кристина. – Почему она решает?
Андрей тяжело вздохнул и потер виски.
– Кристина, Оля права в том, что у нас общий бюджет. Я не могу просто взять и вынуть такую сумму без ущерба для семьи.
– Значит, мы для тебя не семья? – тут же перевернула все девочка. Глаза ее наполнились слезами – этот трюк она исполняла виртуозно. – Мама говорила, что эта женщина тебя настроит против нас! Ты нас не любишь!
Началась привычная сцена: слезы, упреки, манипуляции. Игорь тоже отложил телефон и начал гундеть, что у него нет нормальных кроссовок, а папа жмет деньги на отдых. Андрей, совершенно растерянный, пытался их успокоить, обещал что-нибудь придумать, суетился.
Ольга молча встала и ушла на кухню. Ей было жаль мужа, но еще больше ей было жаль себя. Она помнила, как в прошлом месяце Андрей отказался покупать ей зимние сапоги, сказав: «Давай в следующем сезоне, сейчас надо Игорю компьютер обновить, ему для учебы надо». А теперь выяснилось, что компьютер используется только для игр, а сапоги у Ольги так и протекают.
Вечером, когда дети, наконец, ушли, прихватив с собой пакеты с продуктами («Мама просила сыра и колбасы купить, а то у нас в холодильнике пусто»), в квартире повисла тишина. Андрей сидел на кухне, глядя в остывшую чашку с чаем.
– Оль, ну не сердись, – тихо сказал он. – Я понимаю, это наглость. Но они же дети. Им хочется праздника. Бывшая жена их накручивает, я знаю. Говорит, что я миллионер подпольный.
– Андрей, я не сержусь, – Ольга села напротив. – Я просто считаю. Смотри. Тур стоит четыреста. Плюс с собой надо дать, плюс перелет, если топливный сбор поднимется. Это полмиллиона. Твоя зарплата – семьдесят тысяч. Моя – девяносто. Из твоей двадцать пять уходит на алименты. Остается сорок пять. Мы живем, едим, платим коммуналку, бензин, обслуживание машины. Мы откладываем с моей зарплаты. Почему мои деньги должны идти на прихоти твоих детей, которые меня даже по имени не всегда называют?
– Но мы же семья...
– Мы – семья. А они – твои дети от первого брака. И у них есть мать, которая тоже работает. Почему она не вкладывается в этот «люкс»?
– У нее зарплата маленькая, ты же знаешь, – вздохнул Андрей.
– Это ее выбор. Андрей, я скажу прямо. Я не дам ни копейки из нашего «дачного» фонда. И из текущих денег тоже не дам больше той суммы, которую мы планировали на обычный отпуск. Хочешь везти их в тот отель – пожалуйста. Но не за мой счет.
– И где я возьму деньги? – Андрей в отчаянии развел руками. – Кредит ты брать запретила.
– Я не запретила, я сказала, что не буду его гасить. Андрей, если ты так хочешь исполнить мечту детей, если для тебя это дело чести – я вижу только один выход. Найди вторую работу.
Андрей уставился на нее, как будто она предложила ему ограбить банк.
– Вторую работу? Оль, я и так устаю. Я домой в семь прихожу, пока то-се...
– А как ты хотел? – пожала плечами Ольга. – Дорогие подарки требуют дорогих усилий. Я вот беру отчеты на дом, сижу в выходные, чтобы мы могли жить достойно. Если тебе нужно лишних триста-четыреста тысяч – заработай их. Сейчас курьерам хорошо платят, таксистам. В выходные можно на стройке подрабатывать. За пару месяцев, если напрячься, можно собрать нужную сумму. Заодно и детям покажешь пример настоящего мужского поступка.
Андрей задумался. В его глазах читался страх перед трудностями, но и уязвленное самолюбие. Слова жены задели его. Он ведь действительно считал себя хорошим отцом, добытчиком.
– Хорошо, – сказал он наконец, ударив ладонью по столу. – Я докажу. Я найду подработку. И отвезу их в этот чертов отель. Чтобы они знали, что отец для них все сделает.
С того дня жизнь в их доме изменилась. Андрей действительно нашел вторую работу. Он устроился в службу такси и выходил на линию сразу после основной работы в офисе, катаясь до часу ночи. По выходным он брал смены на складе маркетплейса – там платили за физическую нагрузку сразу и неплохо.
Ольга видела его теперь редко. Он приходил, когда она уже спала, и уходил, когда она только варила кофе. Он похудел, осунулся, под глазами залегли темные круги. Стал раздражительным, дерганным.
Кристина и Игорь продолжали приходить по выходным, но отца почти не заставали.
– А где папа? – недовольно спрашивала Кристина, жуя бутерброд, который сделала Ольга. – Мы в кино хотели.
– Папа работает, – спокойно отвечала Ольга. – Он зарабатывает вам на Турцию. Вы же хотели дорогой отель? Вот он и старается.
– Ну так пусть быстрее работает, – фыркал Игорь. – А то скучно без него. Мог бы и денег просто дать, мы бы сами сходили.
Ольгу поражало это равнодушие. Ни разу дети не спросили: «Как он себя чувствует?», «Не тяжело ли ему?». Их интересовал только результат.
Прошел месяц. Андрей стал похож на тень. Однажды он вернулся домой под утро, буквально ввалился в квартиру и сполз по стене в прихожей.
– Андрей! – Ольга выскочила из спальни, накинув халат. – Что случилось?
– Спина... – прохрипел он. – На складе коробку неудачно поднял. Что-то стрельнуло. И голова кружится, сил нет.
Ольга помогла ему добраться до кровати, намазала спину обезболивающей мазью, измерила давление. Оно было высоким.
– Все, хватит, – сказала она, глядя на изможденное лицо мужа. – Ты себя в гроб загонишь ради их «хотелок». Андрей, посмотри на себя. Тебе сорок два года, а ты выглядишь на шестьдесят.
– Я обещал... – прошептал он, закрывая глаза. – Я уже сто тысяч собрал. Еще немного...
Он проспал почти сутки. Ольга отключила его телефон, чтобы никто не беспокоил. Но ближе к вечеру воскресенья в дверь настойчиво позвонили. Это были дети.
– Почему папа трубку не берет? – с порога заявила Кристина. – Мы договаривались, что он сегодня нас в торговый центр повезет, мне купальник надо выбрать.
– Папа заболел, – Ольга не пустила их дальше порога. – Он спит. Он очень много работал, чтобы заработать вам на поездку, и сорвал спину.
– Ой, да ладно! – закатила глаза Кристина. – Сорвал спину! Он просто ленится. Мама говорила, что он всегда симулянтом был. Разбуди его, нам ехать надо.
Внутри Ольги что-то оборвалось. Она смотрела на этих сытых, хорошо одетых подростков, у которых на лице не было ни тени сочувствия, только досада от сорванных планов.
– Знаете что, – тихо сказала она. – А ну-ка пошли вон.
– Что? – опешила Кристина.
– Я сказала, пошли вон отсюда. Папа к вам не выйдет. Он не может встать. И денег на купальник не будет. И поездки, скорее всего, тоже не будет, потому что здоровье важнее.
– Ты не имеешь права! Это папина квартира! Мы маме расскажем! – закричал Игорь.
– Рассказывайте кому хотите. Хоть в ООН пишите. А сейчас – марш отсюда, пока я полицию не вызвала и не сдала вас как хулиганов, нарушающих покой больного человека.
Она захлопнула дверь перед их носами. Руки у нее тряслись. Она вернулась в спальню. Андрей не спал. Он лежал с открытыми глазами и смотрел в потолок. Он все слышал.
– Ты их выгнала? – спросил он хрипло.
– Выгнала, – твердо сказала Ольга. – И сделаю это еще раз, если они придут требовать денег, пока ты лежишь пластом. Андрей, ты слышал, что она сказала? «Симулянт». Ты убиваешься, гробишь здоровье, ночами не спишь, а они даже не спросили, живой ли ты. Им нужен не ты. Им нужен твой кошелек.
Андрей молчал. По его щеке скатилась скупая мужская слеза. Ему было больно – не от спины, а от того, что рухнули его иллюзии. Он так хотел купить их любовь дорогими подарками, но оказалось, что в этой сделке любовь не предусмотрена.
– Оля, – позвал он через некоторое время.
– Что?
– Дай воды, пожалуйста. И... прости меня.
Ольга принесла стакан воды и села на край кровати, гладя его по руке.
– Я не хочу, чтобы ты умирал на работе, Андрей. Нам не нужна эта Турция такой ценой.
– Я понял, – кивнул он. – Я все понял.
Следующую неделю Андрей провел на больничном. Спина проходила медленно. Телефон он включил, но на звонки детей и бывшей жены не отвечал, только писал короткие сообщения: «Я болен, пока не могу говорить». В ответ сыпались претензии: «Ты срываешь отпуск!», «Цены растут!», «Ты безответственный!».
Когда Андрей смог нормально сидеть, он позвал Ольгу.
– Садись, надо решить, что делать с теми деньгами, что я заработал.
– Это твои деньги, – сказала Ольга. – Решай сам.
Андрей взял телефон и набрал номер бывшей жены. Поставил на громкую связь.
– Ну наконец-то! – раздался визгливый голос Жанны. – Андрей, ты в своем уме? До вылета месяц остался, билеты раскупают! Дети плачут, Кристина в истерике! Когда ты переведешь деньги?
– Жанна, послушай меня внимательно, – голос Андрея был спокойным, но в нем появилась сталь, которой Ольга давно не слышала. – Поездки в «люкс» не будет.
– Что?! Ты обещал! Ты клялся! Да ты...
– Я пытался заработать на эту поездку, но подорвал здоровье. Дети, когда пришли и узнали, что мне плохо, даже не посочувствовали, а потребовали везти их за купальниками. Это ты их так воспитала, Жанна? Потребителями?
– Не смей меня учить! Ты обязан...
– Я обязан платить алименты. Я их плачу. Сверху я собрал сто тысяч. Я готов оплатить путевки в хороший детский лагерь в Подмосковье или в Анапе. Или я могу отдать эти деньги тебе, а ты добавишь свои и повезешь их куда хочешь. Но больше я не дам ни копейки. И убиваться на трех работах ради того, чтобы Кристина выложила фото в соцсети, я не буду.
– Ах ты жмот! Неудачник! Да чтоб ты... – Жанна перешла на крик, посыпались оскорбления.
Андрей молча нажал «отбой». Потом посмотрел на Ольгу и слабо улыбнулся.
– Знаешь, а дышать стало легче.
– Я горжусь тобой, – честно сказала Ольга.
В итоге дети никуда не поехали. Жанна из принципа отказалась от «подачек», заявив, что «либо Мальдивы, либо ничего», надеясь, что Андрей сломается под чувством вины. Но он не сломался.
Кристина и Игорь не разговаривали с отцом два месяца. Они демонстративно игнорировали его звонки, а в соцсетях постили грустные картинки о предательстве. Андрей переживал, конечно. Ольга видела, как он часами смотрит на их фотографии.
Но однажды вечером, когда они сидели на отремонтированной даче (крышу все-таки перекрыли, используя накопления Ольги и часть заработанных Андреем денег), телефон Андрея пиликнул.
Это было сообщение от Игоря: «Пап, привет. У меня тут уровень в игре сложный, не могу пройти. Помнишь, ты помогал раньше? Может, приедешь в выходные, покажешь? А то скучно».
Андрей прочитал сообщение, и его лицо просветлело.
– Ну что? – спросила Ольга, разливая чай с мятой.
– Игорь пишет. Зовет в игру поиграть. Не просит денег, не требует кино. Просто зовет.
– Поедешь?
– Поеду, – кивнул Андрей. – Но с одним условием. Никаких подарков. Просто общение. Если я им нужен как отец, они примут меня и без денег. А если нет... то зачем тогда все это?
Ольга положила голову ему на плечо. За окном стрекотали кузнечики, пахло нагретой за день травой и яблоками. Она понимала, что война с потребительским отношением еще не окончена, что Кристина еще не раз попытается манипулировать, а Жанна будет капать ядом. Но главное уже произошло: ее муж перестал быть безвольным банкоматом и вспомнил, что у него есть чувство собственного достоинства. И что у него есть жена, которая всегда будет на его стороне, если он сам будет вести себя как мужчина.
– Знаешь, Оль, – вдруг сказал Андрей, глядя на закат. – А ведь ты была права. Вторая работа мне помогла.
– Денег заработать?
– Нет. Мозги на место вправить. Когда таскаешь коробки по двенадцать часов, очень быстро начинаешь понимать цену деньгам и отношениям.
Ольга улыбнулась и накрыла его руку своей. Теперь она была уверена: их семья выдержит и не такие испытания. Главное, что они научились слышать друг друга и расставлять приоритеты, где на первом месте стоит не «хочу» капризных подростков, а взаимное уважение и поддержка супругов.
Если эта история нашла отклик в вашем сердце, буду признательна за подписку и лайк. Расскажите в комментариях, как вы считаете, должен ли отец выворачиваться наизнанку ради дорогих прихотей детей от первого брака?