Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Заброшенное палаццо в Венеции. Какие тайны хранят стены, купленные русским коллекционером • Тени Великого канала

Следующей остановкой «Аквилегии», о которой Олег Демидов объявил с театральным придыханием, стало нечто особенное — частное, заброшенное палаццо на узкой, малоизвестной туристам каналетто. «Дворец Альба-Негра, — вещал он, стоя на палубе, — некогда принадлежал знатному, но обедневшему венецианскому роду. А в начале двадцатого века его приобрёл, мечтая о зимней резиденции, Степан Игнатьев. Он провёл здесь последние годы перед отъездом в Крым и, возможно, последние дни перед гибелью своей коллекции». Эти слова, произнесённые на фоне мрачного, осыпающегося фасада здания с забитыми досками окнами, повисли в воздухе ледяным предзнаменованием. Группа, теперь уже немногочисленная (Леонид с Кариной предпочли остаться на борту), в молчании проследовала за Демидовым по скрипучему понтонному мостику к массивной, покрытой патиной двери, которую он открыл огромным старинным ключом. Внутри пахло сыростью, пылью и забвением. Лучи слабого осеннего солнца, пробиваясь через щели в ставнях, выхватывали из

Следующей остановкой «Аквилегии», о которой Олег Демидов объявил с театральным придыханием, стало нечто особенное — частное, заброшенное палаццо на узкой, малоизвестной туристам каналетто. «Дворец Альба-Негра, — вещал он, стоя на палубе, — некогда принадлежал знатному, но обедневшему венецианскому роду. А в начале двадцатого века его приобрёл, мечтая о зимней резиденции, Степан Игнатьев. Он провёл здесь последние годы перед отъездом в Крым и, возможно, последние дни перед гибелью своей коллекции». Эти слова, произнесённые на фоне мрачного, осыпающегося фасада здания с забитыми досками окнами, повисли в воздухе ледяным предзнаменованием. Группа, теперь уже немногочисленная (Леонид с Кариной предпочли остаться на борту), в молчании проследовала за Демидовым по скрипучему понтонному мостику к массивной, покрытой патиной двери, которую он открыл огромным старинным ключом.

Внутри пахло сыростью, пылью и забвением. Лучи слабого осеннего солнца, пробиваясь через щели в ставнях, выхватывали из мрака облезлые фрески на потолке, пустые глазницы каминов, груды мусора на роскошном когда-то паркете. Воздух был неподвижным и тяжёлым, словно время здесь остановилось, оставив после себя лишь эхо былого величия. Демидов, как опытный гид, вёл их по анфиладе опустевших залов, рассказывая об архитектурных особенностях, но Артемий видел, что все его внимание приковано к Алисе. Наследница шла, слегка отстранённо, не глядя по сторонам, её лицо было маской, но пальцы, сжимавшие тонкую шаль, были белыми от напряжения.

В одном из залов, под потолком которого ещё угадывались фрески с мифологическими сценами, она внезапно остановилась. «Я здесь была, — тихо сказала она, и её голос прозвучал странно громко в гробовой тишине. — Совсем маленькой. С мамой. Она показывала мне этот потолок… говорила, что это история о потерянном рае». Она подняла голову, и в её глазах, обычно таких холодных, мелькнула неподдельная, детская боль. «А потом она плакала здесь. Очень тихо, чтобы я не услышала. Думала, я сплю в соседней комнате». Софья Петровна, шедшая за ней по пятам, издала тихий, сдавленный звук, похожий на стон. Максим попытался взять Алису за руку, но она резко отдернула её.

Воспользовавшись моментом, когда группа замерла, слушая полушепот Алисы, Артемий отошёл в боковую нишу, где когда-то, судя по остаткам полок, была библиотека. На полу, среди обломков штукатурки, он заметил нечто, что заставило его наклониться. Это был не обломок, а маленький, плоский предмет — прямоугольный кусочек слоновой кости, почерневший от времени. Он поднял его и, протерев пальцем, увидел выгравированные буквы кириллицей: «С.И. — А.И.» Степан Игнатьев — Анна Игнатьева? Инициалы отца и дочери. Возможно, часть шкатулки или таблички. Он сунул находку в карман, чувствуя себя грабителем могил, но понимая, что это может быть уликой, связывающей прошлое с настоящим.

На обратном пути, уже в лодке, Алиса неожиданно подошла к Артемию, пока другие были заняты посадкой. «Артемий Павлович, — сказала она, глядя не на него, а на воду, — вы кажетесь умным человеком. Не таким, как все они. Я хочу попросить у вас совета… или, скорее, мнения со стороны». Она замолчала, подбирая слова. «Можно ли доверять своим воспоминаниям? Если тебе с детства говорили одну историю, а потом ты начинаешь находить… несоответствия. Бумаги, фотографии, которые не сходятся с этой историей. И ты не понимаешь — твоя память предаёт тебя, или тебе всю жизнь лгали самые близкие люди? Кем ты тогда являешься? Призраком в собственном прошлом?» Её вопрос висел в воздухе, полный отчаяния и страха перед надвигающимся безумием. Артемий понял, что её ледяное спокойствие — всего лишь тонкая корка на вулкане сомнений, и эта корка дала трещину здесь, в стенах родового гнезда. Прежде чем он успел ответить, их окликнул Демидов, и момент был упущен. Но вопрос Алисы остался с ним, как ключ к ещё одной запертой двери в этой истории.

💗 Затронула ли эта история вас? Поставьте, пожалуйста, лайк и подпишитесь на «Различия с привкусом любви». Ваша поддержка вдохновляет нас на новые главы о самых сокровенных чувствах. Спасибо, что остаетесь с нами.

📖 Все главы произведения ищите здесь:
👉
https://dzen.ru/id/6730abcc537380720d26084e