Смерть Сушина стала ясным сигналом: «Колесница» знала, что за ней охотятся, и перешла к активному противодействию. Игнатий и Амели понимали, что их слежка за адвокатской конторой «Фогель и партнеры» будет смертельно опасной. Они решили действовать на опережение: не наблюдать, а проникнуть. Для этого нужен был предлог. Игнатий, используя министерский бланк, составил запрос в контору о «консультации по вопросам наследования имущества за границей» — стандартная легенда для чиновника, желающего перевести капиталы. Назначили встречу на следующий день, в два часа.
Контора располагалась на Ришельевской улице, в солидном, новом здании с мраморным вестибюлем. Войдя, Игнатий сразу почувствовал неладное. Приемная была пуста, несмотря на рабочее время. За массивным секретарским столом никого не было. Тишина стояла гулкая, неестественная. Его встретил лишь один человек — сам господин Фогель, высокий, сухой немец с бесцветными глазами и безупречными манерами. Он проводил Игнатия в кабинет, обставленный с показной роскошью, но разговор вёл уклончиво, избегая specifics, постоянно переспрашивая детали «наследства», которых у Игнатия, естественно, не было.
Стало ясно — это ловушка. Их «запрос» сработал как магнит. Игнатий, ссылаясь на внезапную headache, попытался вежливо удалиться. Фогель не стал его задерживать, лишь холодно улыбнулся и пожелал хорошего дня. Именно это и было самым страшным: они выпускали его на улицу, где, очевидно, уже ждали.
Выйдя из здания, Игнатий сразу заметил двух «газетчиков» на противоположном углу, слишком молодых и крепких для этой работы, и «извозчика» с закрытой пролеткой, лошадь которого нервно перебирала копытами. Он не стал их провоцировать, спокойно пошел в сторону Приморского бульвара, к Потемкинской лестнице — самому людному и сложному для нападения месту. По пути он сбросил в уличный почтовый ящик заранее заготовленную открытку с условным сигналом для Амели: «Буду у фуникулера в 14:30. Срочно».
Фуникулер, соединявший верхнюю и нижнюю часть города у лестницы, был чудом техники и популярным аттракционом. В небольшом вагончике, движущемся по рельсам под углом, всегда было много пассажиров. Игнатий рассчитывал раствориться в толпе. Он купил билет и вошел в уже почти полный вагончик, который должен был отправиться через минуту. И тут он увидел их. В толпе на посадке мелькнули лица «газетчиков». А на противоположной площадке, готовящейся к подъему, стоял «извозчик», сбросивший свою ливрею. Они были с двух сторон.
Вагончик тронулся, начиная плавный спуск по крутому склону. Игнатий оказался зажатым в центре, среди дам с зонтиками, господ с тростями и пары офицеров. Он видел, как «газетчики» начали медленно, но неуклонно пробиваться к нему сквозь толпу. Их руки были в карманах. В этот момент на верхней остановке, в последний момент, в вагон впрыгнула Амели. Она была без шляпки, в простом платье служанки, с корзинкой. Их взгляды встретились. Она кивнула едва заметно: «Я здесь».
Вагончик набрал скорость. Они были в ловушке из стекла и дерева, катящейся по единственному рельсу над глубоким оврагом. Атака могла начаться в любой момент. Игнатий понимал, что в давке стрелять не будут — слишком много свидетелей. Значит, нож, или яд, или… они попытаются вытолкнуть его на ходу.
Именно это и попытались сделать. Один из «газетчиков», протиснувшись к нему сбоку, вдруг сделал вид, что поскользнулся, и сильно толкнул его к открытой боковине вагона. Игнатий едва удержался, ухватившись за поручень. В тот же миг Амели, оказавшаяся позади нападавшего, резко толкнула его корзинкой в колени. Тот грузно рухнул, вызывая возгласы и давку. Второй «газетчик» попытался достать что-то из-за пазухи, но офицер, стоявший рядом, нахмурился и взялся за эфес шпаги. На мгновение действие замерло.
Вагончик проезжал середину пути. Остановиться или выпрыгнуть было невозможно — внизу крутой склон, заросший кустарником и усыпанный камнями. И тут Амели, глядя в окно, резко указала Игнатию на опоры. Между движущимся вагоном и металлическими опорами, держащими рельс, были натянуты толстые тросы — страховочные и для обслуживания.
— Вниз! — крикнула она, не своим, а грубым, мужицким голосом. — Пожар!
Паника, которую она спровоцировала, была их единственным шансом. В толпе поднялся крик, люди рванулись к выходам, хотя вагон был в движении. В этой неразберихе Амели распахнула аварийный люк в полу вагона. Внизу, в метре под днищем, мелькали шпалы и тросы.
— За мной! — она, не раздумывая, схватилась за ближайший трос, обмотала вокруг запястья кусок ткани из своей корзины и выскользнула в люк. Игнатий, видя, как «газетчик» вытаскивает короткий тесак, последовал за ней.
Это был прыжок в неизвестность. Трос был жирным от смазки и дождя, он обжигал ладони. Их ноги повисли над пропастью. Вагончик, громыхая, уехал вниз, унося с собой панику и, вероятно, растерявшихся убийц. Они остались висеть на тросе посередине склона, под легким моросящим дождем, который начал накрапывать.
— Ползем вверх! К опоре! — скомандовала Амели, двигаясь с удивительной ловкостью, как гимнаст.
Они, сдирая кожу на руках, цепляясь ногами, стали пробираться к ближайшей металлической опоре. Снизу уже раздавались крики — их заметили. Но подняться по крутому, заросшему склону пешком было делом долгим. Они успели. Добравшись до опоры, они спрыгнули на узкую сервисную площадку, а оттуда — в густые кусты. Еще несколько минут бега по скользким тропинкам, и они выскочили на одну из боковых улочек, ведущих в порт, далеко от фуникулера.
Они стояли, прислонившись к стене, задыхаясь, с окровавленными ладонями и порванной одеждой.
— Документы? — первым спросил Игнатий.
— Здесь, — Амели похлопала по корзинке, где лежал её портфель с досье. — Но ваши зарисовки из катакомб… ваш блокнот?
Игнатий похлопал по карману. Блокнот был на месте, но… в суматохе он выронил что-то другое. Небольшой, но важный клочок — тот самый, с переводом нескольких санскритских символов, который дал им Тер-Аветисян. Он остался валяться на полу вагона фуникулера.
— Пропало, — мрачно сказал он. — Улика. Но не главная.
— Главное — мы живы, — отдышавшись, сказала Амели. — И они теперь знают, что мы представляем реальную угрозу. Охота объявлена открыто. Нам нужно уходить в глухое подполье. И сменить тактику. Не искать их. Заставить их искать нас — в том месте, где мы будем готовы.
Она посмотрела на него, и в её глазах горел не страх, а холодная, расчетливая решимость.
— Пора переходить в контратаку. И для этого нам нужен Ли Вэй. Он знает каналы «Колесницы». И, возможно, знает их слабое место.
Промокшие, израненные, но не сломленные, они затерялись в лабиринте портовых улиц. Их путь лежал в самое сердце одесского китайского квартала, в мир, где свои законы, свои тайны и где никто не ждал их с распростертыми объятиями.
💗 Если эта история затронула что-то внутри — ставьте лайк и подписывайтесь на канал "Скрытая любовь". Каждое ваше сердечко — как шепот поддержки, вдохновляющий на новые главы о чувствах, которых боятся вслух. Спасибо, что читаете, чувствуете и остаетесь рядом.
📖 Все главы произведения ищите здесь:
👉 https://dzen.ru/id/683960c8fe08f728dca8ba91