СЦЕНА СЕМНАДЦАТАЯ
(Там же, входит служанка по бакалейному магазину, занимается своими делами, затем входят Арамис и Д’Артаньян)
АРАМИС
Мадемуазель, добрый вечер, хозяйка дома?
СЛУЖАНКА
Добрый вечер, господа. Мадам скоро будет, просили подождать. Вы – тот самый мушкетёр и с вами новый жилец?
АРАМИС
Да, мадемуазель.
СЛУЖАНКА
Вы можете пока осмотреть вашу квартиру.
Д’АРТАНЬЯН
Благодарю, мадемуазель, я предпочитаю дождаться хозяйку. Мы подождём её здесь.
СЛУЖАНКА
Я сварю вам кофе
(Уходит)
АРАМИС
Видели вы, Д’Артаньян, жёлтую лошадь, привязанную кем-то неподалёку от наших казарм? Хотел бы я знать, чья она.
Д’АРТАНЬЯН
(Слегка смущённо)
Да уж, очень интересно, кто её хозяин!
АРАМИС
Вы тоже не знаете?
Д’АРТАНЬЯН
Понятия не имею! А в чём дело?
АРАМИС
Если б я знал, кто этот бедолага, я посоветовал бы ему избавиться от неё как можно скорей. Ведь мало того, что это совершенно неестественно, вдобавок это ещё и весьма неподходящий цвет лошади для всадника в Париже.
Д’АРТАНЬЯН
Что не так с этим цветом?
АРАМИС
Жёлтым цветом в Париже помечают изменников. Когда Гизы восстали против Короля, ворота их дома в Париже выкрасили жёлтым цветом в назидание всем прочим. Это довольно старая традиция.
Д’АРТАНЬЯН
Измена герцогов своему Королю?
АРАМИС
И это тоже старая традиция. Но я имел в виду жёлтую краску на воротах изменников. К тому же для лошадей мушкетёров предписана совершенно определённая масть. Первая рота ездит на серых конях, и поэтому нас называют серыми мушкетёрами. Вторая рота ездит на чёрных конях, поэтому их называют чёрными мушкетёрами.
Д’АРТАНЬЯН
Надо бы мне обзавестись серым конём!
(Тихо себе)
Теперь понятно, почему так хохотал незнакомец из Менга! Придётся его убить в первой же дуэли, пока он не рассказал, кому принадлежала эта жёлтая кобыла! Эх, отец, отлично же ты экипировал меня конём и советами слушать приказы кардинала!
(Вслух)
Выходит, всадник на жёлтом коне как бы сам признаётся, что он – изменник?
АРАМИС
Не вполне чтобы в точности так, но такие ассоциации возникают. Скорее он попросту выглядит глупо.
Д’АРТАНЬЯН
(С натянутым смешком)
Да уж, представляю себе! (тихо) Какой кошмар!
(Вслух)
Вы сказали, что все мушкетёры вашей роты ездят на серых конях? Мне кажется, у Атоса я видел белого коня?
АРАМИС
У него два коня. На белом он ездит только неофициально, и никогда не садится на него в мундире мушкетёра.
Д’АРТАНЬЯН
Два коня? Да он богач!
АРАМИС
Мне тоже иногда так кажется. Видели вы его запонки, его пряжки? Его шпоры?
Д’АРТАНЬЯН
Запонки? Что это такое?
АРАМИС
Что-то наподобие пуговиц, которые не пришиты к рубахе.
Д’АРТАНЬЯН
Не пришиты? На чём же они держатся? Милое дело!
АРАМИС
(Тихо себе)
Странный вид наблюдательности у нашего друга! На коня обратил внимание, а запонки и пряжки не разглядел!
(Вслух)
Однако, как я успел заметить за время нашей дружбы, деньги у него не водятся. Их у него ничуть не больше, чем у нас у всех. Должно быть эти запонки, пряжка и сапоги со шпорами – остатки той роскоши, среди которой он вырос до того, как семейство его разорилось.
Д’АРТАНЬЯН
Так бывает. (Тихо) Мне ли не знать?
(Заходит служанка с подносом и чашками кофе на нём)
СЛУЖАНКА
А вот и ваш кофе.
(Открывается двери, входит Констанция)
СЛУЖАНКА
А вот и ваша хозяйка.
(Ставит поднос на стол и уходит)