Детские фантазии — это нормально. Так я говорил себе, когда моему пятилетнему сыну Тёме стало скучно играть в машинки, и он переключился на рисование.
Сначала это были обычные каракули: кривой дом, солнце с улыбкой, мы с женой, похожие на огурцы на ножках.
Но неделю назад палитра изменилась. Тёма отложил яркие фломастеры. Теперь в его арсенале остался только черный восковой мелок.
Всё началось в прошлый вторник. Сын прибежал ко мне в кабинет, шурша бумагой.
— Пап, смотри! Это мы гуляем.
Я взглянул на рисунок. В центре был я. А позади меня, возвышаясь над моей головой, стояла высокая черная фигура.
Глава 1. Просто тень
— Кто это, Тём? — спросил я, потрепав его по волосам. — Дядя Степа?
Сын посмотрел на меня серьезными, недетскими глазами.
— Нет. Это Друг. Он всегда ходит за тобой.
Меня кольнуло странное чувство. Не страх, скорее неуют. Знаете, как когда идешь по темному коридору и спиной чувствуешь пустоту.
— Он просто стесняется, — добавил сын и убежал играть.
Я скомкал рисунок и выбросил в корзину. Если бы я знал, что выбрасывать его было нельзя.
Глава 2. Он становится ближе
Через два дня Тёма принес новый шедевр.
На этот раз фигура была прорисована детальнее. Я увидел, что у "Друга" нет лица. Вместо него — сплошное черное пятно. Зато руки...
Руки были неестественно длинными. Они свисали до самой земли, а пальцы напоминали паучьи лапы.
На рисунке эти пальцы тянулись к моему плечу.
— Почему он такой страшный? — я старался, чтобы голос звучал спокойно.
— Он не страшный, — обиделся Тёма. — Он просто хочет поиграть. Он говорит, что ты вкусно пахнешь.
В комнате резко запахло сыростью. Тяжелый, затхлый запах, как из подвала, который не открывали лет сто.
Глава 3. Дыхание в затылок
Я стал замечать странности.
Сижу за компьютером, работаю. В квартире тишина. И вдруг слышу за спиной тихий, влажный звук.
Хр-р-р...
Будто кто-то втягивает воздух сквозь зубы.
Я резко оборачиваюсь — никого. Только штора качается, хотя окна закрыты.
Я перестал выключать свет в коридоре. Мне казалось, что боковым зрением я вижу высокое темное пятно, которое исчезает, стоит мне повернуть голову.
А Тёма продолжал рисовать. С каждым днем "Друг" на бумаге становился всё ближе ко мне.
Глава 4. Просьба
Сегодня вечером я сидел в кресле, читал книгу. Нервы были на пределе. Я вздрагивал от каждого скрипа половиц.
Тёма зашел в комнату. Он не бежал, как обычно. Он шел медленно, держа в руках новый лист бумаги.
Он остановился напротив меня. Его лицо было бледным.
— Пап, — тихо сказал он. — Друг здесь.
У меня похолодело внутри. Я вжался в кресло.
— И что... что он хочет?
— Он просит тебя обернуться.
Глава 5. Последний рисунок
— Я не буду оборачиваться, — прошептал я. Голос меня не слушался.
— Он говорит, что устал ждать, — Тёма протянул мне рисунок. — На, посмотри. Это подарок.
Я взял лист дрожащими руками.
Черный мелок был вдавлен в бумагу с такой силой, что лист почти порвался.
На рисунке больше не было расстояния между мной и фигурой.
Существо стояло вплотную. Его длинные, черные пальцы-прутья обвивали мою шею. А вместо лица у него открылась зубастая пасть, которая касалась моего уха.
Финал
Рисунок выпал из моих рук.
В комнате стало ледяным, как в морге. Запах сырой земли ударил в нос, вызывая тошноту.
Тёма смотрел не на меня. Он смотрел мне за спину, чуть выше моей головы. И улыбался.
Я почувствовал это.
Холодное, липкое прикосновение к моему затылку. Длинные пальцы медленно поползли к горлу, точно так же, как на рисунке.
И прямо в ухо мне прошелестел голос, похожий на скрежет камней:
— Не хочешь по-хорошему... значит, поиграем по-моему.
Я сижу, боясь пошевелиться. Я чувствую, как его когти царапают кожу на шее. Я знаю, что если обернусь — увижу то, что сведет меня с ума.
Друзья, присматривайтесь к рисункам своих детей. Иногда они рисуют не то, что придумывают, а то, что видят. А у ваших детей были "невидимые друзья"?