— Ты что, совсем ополоумела?! Это антикварный сервиз! — Вера Константиновна выхватила чашку из рук Светы и с грохотом поставила её на стол. — Руки-крюки! Вообще смотреть на тебя тошно!
Света вздрогнула, но промолчала. Она уже привыкла к таким выпадам хозяйки. Три месяца работы в этом доме научили её одному — не отвечать. Просто делать свою работу и терпеть.
— Вера Константиновна, я аккуратно…
— Аккуратно?! — старуха фыркнула. — Ты вообще знаешь, сколько этот сервиз стоит? Больше, чем ты за год заработаешь!
Света сжала губы и продолжила протирать посуду. Хрустальные бокалы сверкали в её руках, отражая свет люстры. В этом доме всё блестело — паркет, зеркала, даже дверные ручки. И всё это она должна была чистить каждый день.
— Мам, ну хватит уже, — в кухню вошёл Игорь, сын хозяйки. Молодой мужчина лет тридцати, в дорогом костюме. — Света нормально работает.
— Молчи! — Вера Константиновна повернулась к сыну. — Ты вообще не понимаешь, какую ответственность я взяла, когда эту… эту деревенщину в дом пустила!
Деревенщина. Света закусила внутреннюю сторону щеки. Да, она из деревни. И что? Это делает её хуже?
— Света, сделай мне кофе, — Игорь сел за стол, не глядя на неё.
— Сейчас, Игорь Викторович.
Вера Константиновна скрестила руки на груди и прищурилась:
— А почему ты ещё здесь? Иди, давай! Или тебе объяснять надо, как кофе варить?
Света молча прошла к кофемашине. Руки дрожали, но она старалась не показывать этого. Работа. Просто работа. Надо продержаться до конца месяца, получить деньги и съехать из этого кошмара.
— Игорёк, — Вера Константиновна села рядом с сыном, — я вчера видела Оксану Петровну. Она спрашивала о тебе. Такая милая девушка, из приличной семьи. Не то что…
Она многозначительно посмотрела на Свету.
— Мам, я же говорил, мне некогда.
— Некогда! — старуха всплеснула руками. — Тебе скоро сорок, а ты всё некогда! Хочешь, чтобы я внуков не дождалась?
Света поставила чашку с кофе перед Игорем. Он кивнул, даже не поблагодарив. Вера Константиновна посмотрела на неё с презрением:
— Ты чего застыла? Иди полы мой! Или думаешь, что здесь отдыхать будешь?
— Я уже помыла.
— Помыла?! — старуха вскочила. — Идём, покажу тебе, как ты помыла!
Она схватила Свету за руку и потащила в гостиную. Игорь остался сидеть за столом, уткнувшись в телефон.
— Вот! — Вера Константиновна ткнула пальцем в угол. — Видишь? Пыль! Это ты называешь чистотой?!
Света присмотрелась. Там действительно была тоненькая полоска пыли возле плинтуса.
— Извините, сейчас уберу.
— Сейчас! Всегда сейчас! — старуха схватила со стола журнал и швырнула его Свете под ноги. — Бери тряпку и перемывай всё заново! И чтоб блестело!
Света нагнулась за журналом, и тут заметила, как Вера Константиновна достаёт из сумочки конверт. Толстый конверт с деньгами.
— Игорёк, вот тебе на расходы, — старуха протянула конверт сыну.
Света выпрямилась. Деньги. Большие деньги. А ей за три месяца работы ещё ни копейки не заплатили. Только обещания — потерпи, в конце месяца получишь всё сразу.
— Вера Константиновна, — Света набралась смелости, — вы обещали мне зарплату в конце месяца. Сегодня как раз…
Старуха обернулась. Лицо её исказилось от злости:
— Что?! Ты ещё и требовать смеешь?!
— Я не требую, просто напоминаю…
— Напоминаешь! — Вера Константиновна подошла вплотную. — Слушай сюда, милая. Ты разбила вазу на прошлой неделе. Помнишь?
Света растерялась. Ваза упала сама, когда она вытирала пыль. Старая, треснутая…
— Но это была случайность…
— Случайность стоит двадцать тысяч рублей! — старуха ткнула пальцем ей в плечо. — Вот из твоей зарплаты и вычту!
— Но мне обещали тридцать тысяч за месяц…
— Обещали! Ну и что? Ты думала, что за еду, за проживание платить не надо? Ты здесь жрёшь, спишь в тёплой комнате, пользуешься горячей водой! Это всё деньги стоит!
Света почувствовала, как внутри всё закипает. Три месяца она пахала с утра до ночи. Мыла, стирала, готовила, убирала. И всё это время её кормили обещаниями.
— Значит, мне ничего не заплатите?
— Заплачу! — Вера Константиновна усмехнулась. — Пять тысяч за три месяца. Это честно. Остальное — в счёт твоих косяков и проживания.
Пять тысяч. За три месяца каторжного труда.
— Вы не имеете права…
— Не имею?! — старуха побагровела. — Да ты вообще понимаешь, с кем разговариваешь?! Я тебя из деревни вытащила, дала работу, крышу над головой! А ты ещё права качаешь!
Света отступила на шаг. Вера Константиновна шла на неё, размахивая руками:
— Неблагодарная! Я таких, как ты, сотнями видела! Приезжают в город, думают, что им все должны! Работать нормально не умеете, только языком чесать!
— Мама, успокойся, — из кухни вышел Игорь. — Света, иди, пожалуйста, в свою комнату.
Света посмотрела на него. Неужели он правда думает, что она просто уйдёт и промолчит?
— Нет, — тихо сказала она.
— Что — нет?! — Вера Константиновна сделала шаг вперёд.
— Я не уйду, пока не получу свои деньги. Тридцать тысяч за месяц. Так мы договаривались.
В комнате повисла тишина.
Вера Константиновна расхохоталась. Громко, истерично, так что Игорь поморщился.
— Слышал, Игорёк? Она не уйдёт! — старуха вытирала слёзы. — Ох, умора! Деревенская дурёха требует!
— Я не дурёха, — Света выпрямилась. — У меня есть диплом техникума. И я три месяца работала здесь по четырнадцать часов в день.
— Диплом! — Вера Константиновна фыркнула. — Техникум какой-нибудь заштатный! А работала? Ну и что? Думаешь, ты одна такая? У меня за последний год пятнадцать девок поработало. Все с дипломами, все умные!
Света вспомнила, как три месяца назад приехала в город. Чемодан с вещами, адрес, который дала соседка. "Хорошая семья, — говорила та, — богатые люди, платят нормально". Тогда ей казалось, что это шанс начать новую жизнь. Сбежать от пьющего отца, от деревни, где нет ни работы, ни будущего.
— Знаешь, милая, — Вера Константиновна присела на диван, скрестив ноги, — ты мне напомнила одну девку. Настя её звали. Тоже такая гордая была. Тоже права качала.
— И что с ней? — спросила Света, хотя уже догадывалась.
— А ничего, — старуха улыбнулась. — Выгнала я её в два часа ночи. Без денег, без документов. Документы потом по почте отправила. Через месяц.
Игорь неловко кашлянул:
— Мам, может, не надо…
— Молчи! — Вера Константиновна не сводила глаз со Светы. — Думаешь, я боюсь? Да полиция у меня в кармане! Позвоню — скажу, что ты воровка. Что украла у меня кольцо. Бриллиантовое.
Света почувствовала, как холодеет внутри. Но отступать было некуда.
— У вас нет никакого кольца.
— Нет? — старуха достала из ящика маленькую коробочку. — А это что? Игорёк, ты видел, как я сегодня утром надевала это кольцо?
Игорь опустил глаза. Молчал.
— Игорь Викторович, — Света повернулась к нему, — вы же видите, что это неправда.
— Я… — он замялся. — Света, послушай. Может, правда не стоит? Мама тебе заплатит, только не надо скандалов.
— Пять тысяч — это не оплата! — голос Светы дрожал. — Это издевательство!
— Ох, издевательство! — Вера Константиновна поднялась. — Хочешь знать, что такое настоящее издевательство? Сейчас позвоню участковому, скажу, что ты меня ударила. И кольцо украла. Будешь год в суде мотаться!
Света смотрела на неё и понимала — старуха не блефует. Так она и живёт. Обманывает девчонок, которые приезжают в город в поисках лучшей жизни. Эксплуатирует их, а потом выбрасывает как мусор.
— Ты думаешь, я одна такая? — Вера Константиновна подошла к окну. — Половина города так работает. Нанимают дурёх, пашут их, а потом — раз! — и на улицу. Кто тебя защитит? Профсоюз? Контракта-то у тебя нет!
Света вспомнила. Действительно. Никакого договора они не подписывали. Только устная договорённость. "Зачем бумаги, мы же не чужие люди", — говорила тогда Вера Константиновна.
— Вот и молчи, — старуха вернулась к дивану. — Получишь свои пять тысяч и убирайся. Благодари, что хоть столько даю.
— Нет, — Света покачала головой. — Я не уйду.
Игорь вздохнул и вышел из комнаты. Трус. Обычный маменькин сынок.
Вера Константиновна прищурилась:
— Значит, войны хочешь?
— Хочу справедливости.
— Справедливости! — старуха расхохоталась снова. — Девочка, ты не в сказке! Здесь справедливость — для тех, у кого деньги и связи!
Света молчала. Внутри всё кипело, но она держалась.
— Ладно, — Вера Константиновна махнула рукой. — Раз ты такая упрямая, давай по-другому. Что ты умеешь, кроме полы мыть?
Света задумалась. Вопрос был странный, но она решила ответить честно:
— Я умею готовить. Хорошо готовить. В деревне всегда готовила на праздники.
— Готовить? — Вера Константиновна усмехнулась. — Ну-ну. А что именно?
— Пироги, блины, борщ, котлеты… Всё, что нужно.
Старуха встала и прошлась по комнате. Потом резко обернулась:
— Слушай. У Игорька через три дня день рождения. Придут важные люди. Бизнесмены, чиновники. Нужен банкет. Я хотела ресторан заказывать, но… — она помолчала. — Если ты приготовишь ужин на двадцать человек, и всё будет идеально, я заплачу тебе тридцать тысяч. И мы расстаёмся.
Света насторожилась. Что-то тут было нечисто.
— А если не получится?
— Если не получится, — Вера Константиновна улыбнулась хищно, — ты уходишь вообще без денег. И я расскажу всем своим знакомым, какая ты бездарность. Поверь, после этого ни в одном приличном доме тебя не возьмут.
— Мама, это нечестно, — в дверях появился Игорь. — Ты же знаешь, что повар из ресторана уже…
— Заткнись! — рявкнула Вера Константиновна. — Я сама решу, что честно, а что нет!
Света поняла — это ловушка. Старуха хочет, чтобы она провалилась. Ужин на двадцать человек за три дня, без помощников, без нормальных продуктов…
— Хорошо, — сказала Света. — Но с условиями.
— Какими ещё условиями?! — Вера Константиновна вскинулась.
— Я составлю список продуктов. Вы их купите. И не будете мне мешать на кухне. Совсем.
Старуха прищурилась:
— Дерзкая какая стала. Ладно. Пиши список. Но помни — если хоть один гость останется недоволен, ты вылетаешь отсюда как пробка!
Света кивнула и пошла на кухню. Руки тряслись, когда она доставала блокнот. Три дня. Двадцать человек. Она никогда не готовила на столько людей сразу.
За спиной раздался голос Игоря:
— Зачем ты согласилась?
Света обернулась. Он стоял в дверях, засунув руки в карманы.
— А у меня был выбор?
— Мать тебя подставляет. Она специально пригласила этих людей. Они привыкли к ресторанной кухне, к мишленовским звёздам.
— Знаю.
— И всё равно будешь пытаться?
Света посмотрела ему в глаза:
— А вы мне поможете?
Игорь растерялся:
— Я? Я в готовке вообще ноль.
— Не в готовке. Просто… не давайте ей мешать мне. Хотя бы три дня.
Он помолчал, потом кивнул:
— Попробую. Но обещать ничего не могу.
Когда Игорь ушёл, Света открыла холодильник. Пусто. Вера Константиновна специально не закупалась, наверное, надеялась, что ресторан всё сделает.
Она начала писать список. Мясо, рыба, овощи, специи… Голова работала лихорадочно. Что можно приготовить такого, чтобы удивить избалованных богачей?
Вдруг дверь распахнулась. Вера Константиновна ворвалась на кухню с телефоном в руке:
— Всё! Отбой! Я передумала!
— Что?
— Я позвонила повару из ресторана. Он согласился приготовить. А ты… — старуха ткнула пальцем в Свету, — ты уже завтра съезжаешь! И без денег!
Света почувствовала, как внутри что-то лопнуло. Всё это время она терпела. Унижения, оскорбления, хамство. Но сейчас что-то изменилось.
— Нет, — сказала она твёрдо. — Мы договорились. Я готовлю ужин, вы платите деньги.
— Мы?! — Вера Константиновна побагровела. — Да кто ты такая, чтобы мне указывать?!
— Человек, который три месяца работал в вашем доме, — Света встала. — И который не позволит себя обманывать дальше.
— Ах ты, дрянь! — старуха замахнулась, но Света перехватила её руку.
— Не смейте, — голос Светы был ледяным.
Вера Константиновна отшатнулась. В её глазах промелькнул страх. Наверное, впервые за много лет кто-то дал ей отпор.
— Игорь! — завопила она. — Игорь, иди сюда! Она меня ударила!
— Я вас не трогала, — Света опустила руки. — Просто не дала себя ударить.
Игорь вбежал в кухню:
— Что случилось?
— Эта… эта… — Вера Константиновна задыхалась от злости. — Она подняла на меня руку!
— Неправда, — спокойно сказала Света. — Вы сами замахнулись.
Игорь посмотрел на мать, потом на Свету. И вдруг сказал:
— Мам, хватит. Пусть готовит.
— Что?!
— Я сказал — пусть готовит. Ресторан я отменю.
Вера Константиновна раскрыла рот от изумления. Похоже, сын впервые ей перечил.
— Ты с ума сошёл?!
— Нет. Просто устал от твоих игр, — Игорь повернулся к Свете. — Готовь. А мать пусть не мешает.
И вышел.
Три дня Света почти не спала. Вставала в пять утра, ложилась после полуночи. Резала, варила, мариновала, запекала. Вера Константиновна то и дело врывалась на кухню с проверками.
— Что это за помои? — старуха тыкала пальцем в кастрюлю с бульоном.
— Основа для супа, — Света даже не оборачивалась.
— Суп! Гости привыкли к крем-супам из ресторанов, а ты им деревенскую баланду подсунешь!
— Это грибной бульон. На белых грибах. Попробуете — поймёте.
Вера Константиновна фыркнула и ушла, но через час вернулась:
— А мясо почему не в духовке? Совсем готовить не умеешь!
— Оно маринуется. Ещё сутки.
— Сутки?! Ты рехнулась? Завтра вечером гости!
— Знаю. Всё будет вовремя.
В день рождения Света встала в четыре утра. Последние приготовления. Утка в апельсиновом соусе, телятина с трюфелями, паштет из гусиной печени, форель под сливочно-икорной шубой. Она вспоминала рецепты бабушки, рецепты из интернета, комбинировала, пробовала.
— Света, — на кухню зашёл Игорь. — Ты вообще спала?
— Некогда было.
Он посмотрел на столы, уставленные блюдами:
— Ничего себе. Ты… это всё сама?
— А кто же ещё?
Игорь взял вилку, попробовал утку. Глаза его расширились:
— Это… невероятно.
— Правда? — Света впервые за три дня улыбнулась.
— Правда. Слушай, а почему ты… — он замялся. — Почему ты вообще согласилась работать у нас? Ты же талантливая. Могла бы в ресторане…
— В ресторан без опыта не берут. А опыт взять негде. Замкнутый круг.
— Понятно.
Вера Константиновна влетела на кухню как ураган:
— Игорёк! Первые гости уже подъехали! — потом увидела столы с едой и осеклась. — Это… это что?
— Ужин, — Света накрывала блюда крышками.
Старуха подошла, сдёрнула одну крышку, понюхала:
— Пахнет… странно.
— Это розмарин с чабрецом.
— А я думала, ты обычную деревенскую стряпню приготовишь!
— Разочарована? — Света посмотрела ей прямо в глаза.
Вера Константиновна хотела что-то ответить, но тут раздался звонок в дверь. Она метнулась открывать.
Гости прибывали один за другим. Света видела их через приоткрытую дверь кухни — солидные мужчины в дорогих костюмах, женщины в вечерних платьях. Всё как говорила Вера Константиновна — важные люди.
— Игорёк, дорогой! — женский голос. — С днём рождения!
— Спасибо, Алла Борисовна.
Света начала подавать закуски. Паштет, канапе с икрой, тарталетки с печенью трески. Несла на подносе, держась в тени.
— О, какая прелесть! — воскликнула одна из гостий. — Вера, вы снова заказывали у "Рашель"?
— Э-э-э… — Вера Константиновна замялась.
— Нет, — неожиданно сказал Игорь. — Это наша домработница приготовила.
Повисла тишина. Все посмотрели на Свету.
— Домработница? — переспросил один из мужчин. — Серьёзно?
— Абсолютно, — Игорь взял канапе. — Попробуйте. Это лучше любого ресторана.
Гости начали пробовать. Света стояла у стены, сжав руки. Вера Константиновна сверлила её взглядом.
— Боже мой, — женщина в красном платье зажмурилась. — Это восхитительно! Вера, где вы её нашли?
— Я… мы… — старуха не находила слов.
— В деревне, — Света вышла вперёд. — Я из деревни.
— Из деревни? — мужчина в очках улыбнулся. — И где вы учились готовить?
— У бабушки. И сама, по книгам.
— Потрясающе! — он достал визитку. — Вот, возьмите. Я владелец сети ресторанов. Если захотите работать — звоните.
Света взяла визитку дрожащими руками. Вера Константиновна побагровела.
Ужин прошёл триумфально. Каждое блюдо вызывало восторг. Гости хвалили, просили рецепты, фотографировали еду.
— Вера, вы счастливица! — щебетала женщина в жемчугах. — Такой повар, и всего за копейки работает!
— Да, копейки, — пробормотала Вера Константиновна.
Когда гости ушли, старуха подозвала Свету:
— Ну что, довольна?
— Я выполнила свою часть, — Света устало опустилась на стул. — Теперь ваша очередь.
— Моя очередь? — Вера Константиновна усмехнулась. — Знаешь, милая, я тут подумала. Зачем мне платить тебе тридцать тысяч, если ты и так никуда не денешься?
Света медленно подняла голову:
— Что?
— Ты же видела, какие гости приходят? Это мои люди. Один звонок — и ни в одном ресторане тебя не возьмут. Даже у этого… — она презрительно махнула рукой в сторону двери, куда ушёл владелец ресторанов. — Даже у него не возьмут.
— Вы обещали…
— Обещала! — старуха расхохоталась. — И что? Пойдёшь в суд? Без контракта, без свидетелей? Да тебя засмеют!
Света почувствовала, как всё внутри холодеет. Значит, это всё было зря. Три дня без сна, нервы, старания…
— Слушай, мама, хватит, — Игорь вошёл в комнату. — Ты перегибаешь.
— Молчи! Я тебя не спрашивала!
— Нет, не замолчу, — он подошёл к Свете. — Вот. Тридцать тысяч. Как договаривались.
Протянул конверт.
Вера Константиновна взвилась:
— Ты что творишь?! Это мои деньги!
— Нет. Мои. Из моих сбережений.
— Ты! Предатель! — Вера Константиновна замахнулась на сына, но он перехватил её руку.
— Хватит, мама. Достаточно.
— Как ты смеешь?! Я тебя родила, вырастила!
— И теперь используешь это как оправдание для всего? — Игорь отпустил её руку. — Знаешь, сколько девчонок ты так обманула? Пятнадцать, двадцать, тридцать? Я видел, как они уходили. Без денег, без документов. Ты думала, я не понимаю?
Старуха отступила, словно получила пощёчину.
— Ты… ты мне ещё припомнишь это!
— Припомню? — Игорь усмехнулся. — Мам, мне тридцать пять. Давно пора было начать жить своей жизнью. Вот, кстати, — он повернулся к Свете. — Я тоже хотел сказать. Переезжаю. Купил квартиру в центре. Через неделю съезжаю.
Вера Константиновна покачнулась:
— Что?! Ты меня бросаешь?!
— Нет. Просто начинаю жить отдельно. Как нормальный взрослый человек.
Света смотрела на конверт в руках. Тридцать тысяч. Её деньги. Честно заработанные.
— Света, — Игорь посмотрел на неё. — Вот телефон агентства по подбору персонала. Скажешь, что от меня. Помогут устроиться. Нормально устроиться, с договором и белой зарплатой.
Она взяла бумажку, кивнула:
— Спасибо.
— Вы что, сговорились?! — Вера Константиновна металась по комнате. — Вы меня предали! Оба!
— Мы просто устали терпеть, — Света поднялась со стула. — Знаете, Вера Константиновна, всю жизнь вы давили на людей. Думали, что деньги и связи — это всё. Но вот что я вам скажу…
Она подошла к столу, взяла визитку владельца ресторана:
— Вы меня научили главному. Что нужно уметь постоять за себя. Что нельзя позволять себя унижать. И что талант — это сила.
— Талант! — старуха фыркнула. — Ты думаешь, с этой бумажкой ты кем-то станешь?
— Не знаю. Но попробую.
Света пошла к выходу. В дверях обернулась:
— И ещё. Ваш суп сегодня был пересолен. Специально. Чтобы вы поняли разницу между моей стряпнёй и тем, что вы сами готовите.
Вера Константиновна раскрыла рот, но ничего не сказала.
Через два месяца Света работала су-шефом в ресторане на Тверской. Игорь иногда заходил поужинать, всегда один. Говорил, что мать до сих пор не может найти новую домработницу.
— Все быстро разбегаются, — смеялся он. — Слух пошёл по городу. Теперь к ней никто не идёт.
Света улыбалась и подавала ему фирменную утку. Ту самую, с апельсиновым соусом.
А визитка Веры Константиновны так и валялась где-то на дне старого чемодана. Не понадобилась. Оказалось, что в этом мире есть место не только деньгам и связям.
Есть место и справедливости. Иногда. Если за неё бороться.
И не сдаваться, когда тебя пытаются сломать.