В 1866 году в тихом провинциальном городке Елабуге умер старый отставной штабс-ротмистр. Соседи знали его как чудаковатого затворника, который десятилетиями не снимал мужской костюм и отказывался впускать в дом посторонних. Когда вскрыли завещание, там была странная просьба: похоронить с воинскими почестями в офицерском мундире Мариупольского гусарского полка.
На похоронах весь город узнал правду: под мундиром скрывалось тело 83-летней женщины. Надежда Андреевна Дурова – кавалерист-девица, первая женщина-офицер в русской армии, героиня войны 1812 года. Она прожила более 60 лет как мужчина, воевала наравне с гусарами, встречалась с императором и дружила с Пушкиным.
Но какой ценой досталась ей эта свобода? И была ли она счастлива, сбежав от традиционной женской судьбы?
Детство в полку
Надежда Дурова родилась в 1783 году в семье гусарского ротмистра. Но детство у нее было совсем не девичье. Мать не любила дочь – хотела сына. После рождения отказалась кормить грудью и даже брать на руки. Отец, видя это, отдал девочку на воспитание своему вахмистру Астахову.
"Седло было моею первою колыбелью" – так Дурова позже напишет в мемуарах. Её качали не в люльке, а в седельной сумке, привязанной к седлу боевого коня. Она росла в полку, среди мужчин, лошадей и оружия. Вместо кукол играла саблями, вместо вышивания училась верховой езде и фехтованию.
С детства она поняла: быть женщиной – значит быть запертой в четырех стенах, рожать детей и подчиняться мужу. Эта участь внушала ей ужас. Когда в 18 лет родители выдали её замуж за чиновника судной канцелярии, Надежда восприняла это как приговор. Через три года, родив нелюбимого сына, она поняла: надо бежать или сойти с ума.
Побег от семейной тюрьмы
В 1806 году, когда началась война с Наполеоном, Надежда приняла решение. Она обрезала длинные косы, надела мужской костюм своего соседа-казака и сбежала из дома ночью. Оставила мужа, маленького сына, дом – всё, что должно было быть смыслом жизни для женщины того времени. Ни капли сожаления.
Под именем Александр Соколов она записалась в казачий полк. Никто не заподозрил обмана – она отлично держалась в седле, рубила саблей, пила водку с товарищами и материлась как бывалый солдат. Впервые в жизни она почувствовала себя свободной.
Первое время было страшно. Каждую минуту боялась разоблачения. Но товарищи по оружию видели в ней только молодого казака, немного женоподобного, но храброго и ловкого. На войне не разглядывают лица – смотрят, как человек держит саблю и не дрогнет ли под огнём. Надежда не дрогнула ни разу.
Война и раскрытие
Дурова воевала как одержимая. Сражения при Гуттштадте, Гейльсберге, Фридланде – везде она была в первых рядах. В одном из боев спасла раненого русского офицера, вытащив его из-под огня прямо на своем коне. За этот подвиг её наградили солдатским Георгиевским крестом – высшей наградой для нижних чинов.
Но счастье длилось недолго. Отец, узнав о бегстве дочери, начал розыски. Через год он выследил её и донес императору Александру I. Дуров привезли в Петербург под конвоем. Она ждала суда и позора.
Встреча с императором решила всё. Александр I принял её в Зимнем дворце. Надежда упала на колени и умоляла: "Ваше Величество, не отправляйте меня обратно! Я лучше умру, чем вернусь к той жизни". Она рассказала о детстве в полку, о ненависти к женской доле, о том, как впервые почувствовала себя живой только на войне.
Император был тронут. Он не только простил её, но и разрешил служить дальше – правда, теперь официально и под новым именем: Александр Андреевич Александров. Её перевели в уланский полк с повышением в чине. Впервые в истории Российской империи женщина получила право быть офицером.
Война 1812 и отставка
Настоящее испытание пришло в 1812 году. Дурова участвовала в Бородинском сражении в составе Мариупольского гусарского полка. Семь часов под огнём, атаки в конном строю, рубка в рукопашной. Она сражалась плечом к плечу с мужчинами – и никто больше не видел в ней женщину. Только боевого товарища.
К концу войны она дослужилась до штабс-ротмистра – офицерский чин, о котором не могла мечтать ни одна женщина Российской империи. Её уважали в полку, с ней советовались, ей доверяли командовать эскадроном. Десять лет войны сделали из неё настоящего офицера.
Но в 1816 году война закончилась, и Дурова подала в отставку. Мирная служба в гарнизоне её не привлекала – без боя, без опасности жизнь казалась пустой. В 33 года она вышла в отставку и уехала из столицы навсегда.
Литературная слава и одиночество
В отставке Дурова взялась за перо. Она написала мемуары – "Записки кавалерист-девицы". Рукопись попала к Александру Пушкину, и он пришел в восторг. Опубликовал отрывки в своем журнале "Современник" и лично приехал познакомиться с автором в Елабугу.
Встреча была странной. Пушкин увидел перед собой не светскую даму, а пожилого мужчину в сюртуке, с короткой стрижкой и грубыми манерами. Дурова разговаривала басом, курила трубку, называла себя в мужском роде. Когда поэт при прощании поцеловал ей руку, она смутилась и пробормотала: "Ах, Боже мой! Я так давно отвык от этого!"
Книга имела успех, но слава не принесла счастья. Дурова вернулась в Елабугу и замкнулась в одиночестве. Она жила одна в маленьком домике, окруженная десятком собак и кошек. Не принимала гостей, избегала общества, носила мужское платье и сердилась, когда с ней обращались как с женщиной.
В 1856 году умер её сын – тот самый, которого она бросила младенцем. Он приезжал мириться, но Дурова так и не смогла почувствовать материнской любви. После его смерти она замкнулась окончательно. Последние десять лет прожила как призрак – город знал о ней, но почти никто её не видел.
Смерть и завещание
21 марта 1866 года Надежда Дурова умерла в возрасте 83 лет. Её нашли в кресле, одетую в старый офицерский мундир. Рядом лежали сабля, Георгиевский крест и медали за войну 1812 года. До последнего дня она называла себя Александром Андреевичем.
В завещании была четкая инструкция: похоронить с воинскими почестями в мундире Мариупольского гусарского полка. Никаких женских нарядов, никаких слез и причитаний. Как подобает офицеру.
Город исполнил её волю. Гроб накрыли военным флагом, гусары из местного гарнизона несли его на руках, над могилой произвели салют. Священник читал отпевание, обращаясь "штабс-ротмистр Александров". Только на надгробии написали правду: "Надежда Андреевна Дурова, кавалерист-девица".
Она прожила две жизни. Первую – 23 года как женщина, которую заставляли быть тем, кем она не была. Вторую – 60 лет как мужчина, свободный и одинокий. Какая из них была настоящей? Дурова ответила на этот вопрос сама – выбрав мундир для последнего пути.
Цена свободы
Надежда Дурова отвоевала себе свободу – в буквальном смысле. Она сбежала от традиционной женской судьбы, прошла через войны, получила офицерский чин и стала легендой. Но какой ценой?
Она осталась одна. Без семьи, без любви, без детей, которых могла бы любить. Её сын вырос без матери и умер, не простив её. Товарищи по оружию уважали её как офицера, но не принимали как женщину. Общество смотрело на неё как на диковинку – то ли герой, то ли чудачка.
Была ли она счастлива? Мы не знаем. В мемуарах она написала только об одном: "Я почувствовала себя живой лишь тогда, когда надела мундир". Может, этого ей и хватило – десять лет настоящей жизни вместо восьмидесяти в клетке. Но цена свободы оказалась жестокой – шестьдесят лет одиночества.
ФАКТ ДНЯ
Дурова до конца жизни носила мужское платье и сердилась, когда с ней обращались как с женщиной. Когда Пушкин при прощании поцеловал ей руку, она смутилась:
"Ах, Боже мой! Я так давно отвык от этого!" Заметьте – "отвык", а не "отвыкла". Она думала о себе в мужском роде даже в старости.
А как думаете вы – стоила ли свобода такой цены? Была ли Дурова счастлива или всю жизнь бежала от себя? Напишите в комментариях своё мнение!
Ставьте лайк, если история задела за живое, и подписывайтесь на "Империю Фактов", здесь каждый день истории о тех, кто не вписался в свою эпоху!