В среду позвонила тетя Марина. - Оленька, деточка, мы так соскучились, дядя Валера баню достроил, веранду обновили, приезжайте с мужем в субботу?
Посидим, отдохнем, мяса пожарим, с нас - овощи, соленья и баня, с вас - только хорошее настроение. Ну, может, мясо купите, а то Валера в маринадах не разбирается, а у тебя всегда так вкусно получается.
Я подошла к вопросу ответственно, выбрала четыре килограмма отборной свиной шеи (поехала на рынок перед работой, чтобы выбрать самые лучшие куски), колдовала над маринадом весь вечер пятницы.
Мы загрузили в машину этот таз с будущим шашлыком, взяли пару бутылок хорошего вина, торт к чаю и выдвинулись.
Когда мы въехали в ворота дачного участка, меня насторожила тишина. Никакого дымка, мангал одиноко стоял в углу, заваленный какими-то старыми досками и ржавыми ведрами. Зато посреди участка выстроился весь садовый инвентарь: лопаты, грабли, тяпки и тачка с одним колесом.
Тетя Марина вышла нас встречать в старых трениках с вытянутыми коленками и в перчатках, перепачканных землей. Дядя Валера хмуро курил у сарая, поглядывая на кучу навоза, которую, видимо, недавно выгрузил самосвал.
- Ой, приехали! - радостно махнула руками тетя. - Как хорошо, что вы пораньше. - Привет, теть Марин, - я достала из багажника тяжелый контейнер с мясом. - Куда ставить, в холодильник или сразу разжигать будем?
- Какое разжигать, время-то всего двенадцать! - отмахнулась она. - Давайте сначала делом займемся, пока солнце не в зените, а уж вечером, как поработаем, так и посидим.
- Делом? - переспросил муж. - Мы вроде отдыхать ехали, вы же звали на шашлыки. - Ну так шашлыки надо заслужить! - хохотнул дядя Валера, хлопая мужа по плечу так.
- Смотрите, какая погода хорошая, нам тут как раз навоз раскидать надо под картошку, да грядки вскопать. Мы с матерью уже не молодеем, спины болят, а вы молодые, здоровые. Тут работы-то всего часа на четыре, если навалиться всем вместе.
- Переодевайтесь, - сказала она. - В сарае висит рабочее. Оля, тебе вот ту грядку под морковку, а Саша пусть с дядей Валерой навоз возит, быстрее начнем - быстрее закончим.
- Тетя Марина, - сказала я очень тихо. - Мы не будем копать. - Что значит не будете? - удивилась она, стоя с галошами в руках. - То и значит, вы приглашали нас на шашлыки и в баню и ни слова не сказали про огород, навоз и грядки. У нас была тяжелая неделя, мы хотели отдохнуть.
- Ты посмотри на нее! - махнула руками тетка. - Отдохнуть она хотела! А мать родная на грядках горбатится - это ничего? Зимой баночки с огурчиками первые хватаете!
- Тетя Марин, я не беру у вас банки уже года три, - напомнила я. - И картошку мы покупаем мытую в магазине, потому что нам так удобнее и дешевле, если посчитать бензин и лекарства для спины.
- Ах, ты вон как заговорила! - лицо тети покраснело. - Городские стали, белоручки, труда боитесь! Лопату в руках держать стыдно? - Не стыдно, - прервала я. - Просто у меня аллергия. - На что? - удивилась она. - На лопаты, и на вранье.
Дядя Валера сплюнул и пошел к сараю, буркнув что-то про «испорченное поколение». Муж стоял рядом, готовый поддержать любое мое решение, он тоже был в ярости, но, как вежливый зять, молчал, предоставив мне разбираться с моей родней.
- Мы уезжаем, - сказала я. - Ну и катитесь! - крикнула тетя. - Только бензин зря прожгли, и мяса теперь не поесть, раз такие принципиальные. Оставляй контейнер и езжайте, раз вам помочь трудно старикам.
Я подошла к столу, где стоял контейнер и взяла его в руки. - Нет, тетя Марина, мясо я заберу, мы его дома на электрогриле пожарим, или в парке на пикнике, но кормить вас после такого спектакля я не буду.
Мы сели в машину, вслед нам неслось: «Эгоисты, больше ноги вашей здесь не будет!», «За кусок свинины удавятся!».
Через 2 часа мы были уже в городе, за это время телефон разрывался от сообщений мамы и двоюродной сестры, общий посыл был один: «Ну как же так, они же старенькие, надо было потерпеть, помочь, что вам, трудно?».
В тот вечер мы все-таки пожарили это мясо, прямо во дворе, позвали друзей, которые живут по соседству. А с тетей Мариной мы не общаемся уже месяц, она ждет извинений, что я приползу каяться за то, что не стала рабом на ее огороде. Но я свой выбор сделала и первой мириться не собираюсь. А мясо было действительно очень вкусным.