Она была хорошей женой... Из тех, про кого говорят: повезло мужику. Не скандальная.
Работящая. Дом — как с картинки, еда — горячая, дети — ухоженные, сама всегда при деле, всегда между... между кастрюлей и работой, между школой и магазином, между его настроением и собственным самочувствием..
Первые годы она старалась. Потом привыкла, вошла в ритм.. просто жила, не задавая лишних вопросов, делая всё на автомате..
Она не истерила — она уставала.
Она не придиралась — она просила.
Она не выносила мозг — она хотела, чтобы её услышали.
Но уставшая женщина со временем начинает говорить громче. Чуть резче. Чуть чаще. И вот тогда он замечает перемены...
— Раньше ты другой была, — говорит морщась.
А она пыталась вспомнить, какой именно. Той, что улыбалась, даже когда хотелось лечь и не вставать? Той, что молчала, когда было больно? Той, что терпела? Она становилась неудобной ему постепенно. Сначала от недосыпа. Потом от постоянного «потом». Далее от одиночества вдвоём... за мужем..
А потом он сказал, что устал.. что дома стало тяжело.. что она изменилась.. что с ней невозможно..
И кто-то из знакомых обязательно сказал вслух то, что она боялась услышать:
— Хороших жён не бросают...
Она долго прокручивала эту фразу. Мучила себя. Разбирала по кусочкам, словно детский конструктор...
Может, и правда стала не той?
Может, меньше старалась?
Может, не так смотрела, не так встречала, не так любила?
А потом однажды, среди ночи, она поняла простую вещь, от которой стало страшно и спокойно одновременно: хороших жён не бросают сразу... Сначала из них делают уставших, дёрганых, вечно виноватых.. Сначала их не слышат. Потом не замечают.
А потом уходят — от результата своей же работы.. не стала она плохой. Она просто больше не могла быть хорошей и улыбаться сквозь усталость и обиду..
И в этом не было её вины...