Всё начиналось с моего детства — с той поры, которая навсегда отпечаталась в памяти и до сих пор не даёт покоя.
Я появилась на свет в большой семье. До меня у мы с родителями уже было три дочери. Папа долго мечтал о сыне, и когда мне исполнилось три года, мама снова забеременела. На очередном УЗИ врачи сообщили долгожданную новость: ожидается мальчик. Вся семья с нетерпением ждала его появления.
Перед самыми родами мама поехала на приём к доктору, и я напросилась с ней. После визита к врачу мы заехали в магазин. Там мне на глаза попалась шикарная кукла, и я тут же принялась упрашивать маму её купить.
Вообще-то я была довольно тихим и послушным ребёнком, почти никогда не капризничала. Но на этот раз мама отказалась твёрдо и непреклонно — просто «нет». А затем добавила:
— Если перестанешь меня слушаться, ни одной новой куклы тебе не куплю. Зато братику — с удовольствием.
Я посмотрела ей в глаза и тихо произнесла:
— Этому ребёнку игрушки и даром не нужны будут. Ты их ему всё равно не купишь.
Мама побледнела. Она развернула меня за плечи и почти бегом потащила домой, не обронив больше ни слова.
К вечеру того же дня у неё начались схватки, и маму забрали в роддом. До сих пор я не могу объяснить, откуда во мне взялись те слова. И откуда — способность видеть то, чего не видят другие.
В ту ночь родился долгожданный сын. Но судьба распорядилась иначе, чем надеялась семья. Малыш прожил всего несколько дней и умер.
Горе накрыло наш дом. А мама... Она нашла причину в мне. Убеждалась всё больше, что моё проклятое предсказание накликало смерть на младенца. Между нами пролегла ледяная стена, которая не таяла ни дня.
После этого родители начали меня избегать. Нет, меня не обделяли — в доме всегда был и хлеб, и крыша над головой. Но отношение изменилось разом. Как будто я стала чужой тенью в собственной семье.
Однажды старшая сестра собралась с подружками кататься на велосипеде. Мама мгновенно согласилась. Я стояла в стороне и молча смотрела им вслед. А потом, сама не понимая почему, тихо произнесла:
— Будешь гнать — упадёшь и сломаешь себе спину.
Мама метнула на меня злой взгляд и загнала меня в дом. Но через час к нам прибежали подружки сестры. Та упала с обрыва и получила серьёзную травму позвоночника. Долгое время она была прикована к постели, и врачи не могли дать никаких гарантий о том, что она когда-либо встанет на ноги.
После двух таких случай меня всерьёз начали называть предвестницей горя. Соседка посоветовала маме отвезти меня в церковь. И когда мы подъехали к воротам — меня словно обожгло изнутри. Я начала истошно кричать и упираться, стараясь вырваться. Это было не упрямство и не капризы. Тело тряслось само собой, накатывал животный страх, и единственное, чего хотелось — бежать.
Родители внесли меня на руках через порог. Я пищала и кусалась изо всех сил. Батюшка долго смотрел на меня, а потом сказал:
— Это дьявольское проявление.
Он быстро окрестил меня, окропил святой водой и передал маме на руки. А затем объяснил, что у меня есть дар предвидения. Но почти все мои предсказания обращены в тёмную сторону.
После этого я ещё много раз видела будущее — и почти всегда оно сбывалось. То, что случалось тогда, в детстве, я до сих пор не в состоянии логически объяснить.
Во взрослой жизни этот дар превратился во что-то иное — в интуицию. Она не пугает меня больше, как раньше, и даже помогает. Однажды я ощутила, что сестра поправится и снова будет ходить. Оказалось, что предвидеть я могу не только плохое. И действительно — она полностью восстановилась.
Но с родителями мы редко общаемся и по сей день. Они так и не смогли простить меня за то первое предсказание — то, что было предназначено нашему маленькому брату, который не успел даже повзрослеть.