Лифт у нас был самый обычный: лампа тусклая, зеркало с царапиной, кнопки тугие — нажимаешь не пальцем, а терпением. Поэтому, когда он впервые поехал сам, мне не захотелось верить в мистику. Я просто понял: у него появился режим, который не для нас.
В 00:07 я вышел в коридор, нажал вызов. Кабина приехала быстро и… не открылась. Как будто “не распознала” меня. На табло вместо цифр горела тонкая ровная полоска — будто лифт поставил кому-то подчёркивание.
Я нажал ещё раз. Ноль.
И лифт поехал. Мягко, почти без звука. На табло вспыхивали этажи, но не по порядку: цифры появлялись и исчезали так, словно кабина выбирала не этаж, а кого-то. В шахте сухо щёлкнули двери. Потом ещё. Не громко — как закрывают ящик за ящиком.
Наутро я спросил старожила, который всегда ходил по дому так, будто у него всё расписано на год вперёд.
— Ночью лифт сам катается?
Он даже бровью не повёл.
— С полуночи до сорока минут. В это окно он живых не возит.
— Почему?
— Проверка, — сказал он просто. — Сверка.
Слово прозвучало так, будто речь о чем-то бытовом. Но внутри от него стало холодно.
Через пару ночей лифт остановился на нашем этаже в 00:12, открылся — и был пустой. Никто не вошёл, никто не вышел. Двери закрылись. Кабина уехала дальше.
А в коридоре остался странный запах. Не сырость, не мусоропровод. Запах сухой бумаги — как у коробок, которые стояли закрытыми слишком долго.
На третью ночь мне постучали в дверь. Не звонок, не домофон — терпеливый стук, будто человеку всё равно, откроют или нет.
На пороге стояла женщина в простом пальто. Волосы собраны аккуратно, лицо спокойное, как у тех, кто привык не просить, а оформляться. В руках — маленький пакет, перевязанный бечёвкой.
— Простите, — сказала она. — Мне вниз. Лифт меня не слышит.
Я машинально посмотрел на обувь: ни мокрых следов, ни домашней пыли. Словно она пришла не по лестнице, а “из чистого места”.
— Вы из этого дома? — спросил я, уже понимая, как это звучит.
— Я здесь числюсь, — ответила она.
Мы дошли до лифта. Двери были чуть приоткрыты, будто кабина ждала её заранее.
Женщина вошла и не нажала кнопку. Просто сказала:
— Третий.
Двери закрылись. Лифт поехал.
Я остался снаружи. Не из страха — из логики: лифт в это окно “слышит” не тех, кто стоит рядом, а тех, кто ему подходит. Я не подходил.
Через минуту лифт вернулся. Двери открылись — пусто. На полу лежал обрезок бечёвки, а на ней — картонный ярлык, как на старых связках.
Номер моей квартиры.
Вот тогда я понял: дело не в женщине. Дело в том, что кто-то “приписан” к моему номеру.
Утром я заглянул в старые списки жильцов, которые иногда используют для бытовых вопросов. Не “тайные архивы” — обычная таблица, которую ведут, чтобы не путаться. Когда-то я помогал её привести в порядок, поэтому знал, где она лежит.
И увидел напротив своей квартиры незнакомую фамилию. Рядом — короткая пометка: “временно”. Без даты. Без конца.
То есть кто-то числился “временно” — навсегда.
Теперь всё сложилось: женщина не была “гостьей”. Для дома она была строкой, которая так и не закрылась. Лифт ночью не катался “сам”. Он работал в режиме сверки: развозил тех, кто всё ещё числится, хотя давно не должен.
В следующие ночи в холле появлялись тихие люди. Они не смотрели в глаза, не разговаривали между собой. Просто стояли и ждали. И повторяли одно и то же, без просьбы и без угрозы:
— Я здесь числюсь.
На четвёртую ночь я решил проверить правило на себе.
В 23:59 я подошёл к лифту заранее. Ровно в 00:00 лампа мигнула, и кабина встала на наш этаж сама. Двери открылись.
Я вошёл — и сразу почувствовал странное: я внутри, но будто не “пассажир”. Как будто лифт меня не учитывает.
Двери закрылись. Табло показало тонкую линию.
И кабина поехала… не вверх и не вниз. Ощущение было такое, будто она сдвинулась в сторону, как выдвигается ящик стола.
Двери открылись в коридор, которого в доме быть не могло: стены ровные, как лист бумаги, двери без номеров. На каждой двери — ярлык на бечёвке.
В конце стоял стол. На столе — толстая тетрадь. Простая. Канцелярская.
На первой странице: “Сверка.”
Внутри — строки: квартира, фамилия, статус. И у некоторых пустая клетка — как незавершённая отметка.
Вот и весь ужас. Не монстры. Не тени. А механизм.
Пока запись не закрыта — человек числится. Пока числится — система его обслуживает. Ночью, когда никто не мешает.
Я нашёл свою квартиру. Та самая незнакомая фамилия — и пустая клетка.
Я сделал единственное разумное: поставил нейтральную отметку, что запись завершена. Без выдумок, без “историй”, просто — точку для системы.
Коридор стал тише. Не “страшное отступило” — просто очередь перестала быть очередью.
Когда я закрыл тетрадь, рядом лежала связка ярлыков — новые “хвосты”. Как вопрос без слов: “Раз уж понял — поможешь?”
Я взял только два. Столько, сколько готов довести до конца.
В 00:39 я уже стоял в обычном коридоре, как будто ничего не было. Только воздух снова стал нормальным.
Утром старожил посмотрел на меня так, будто проверил и поставил галочку.
— Если вошёл ночью, — сказал он, — ты тоже попадаешь в сверку. Главное — всегда возвращайся с отметкой.
— С какой?
— С простой. Что ты живой и на месте.
Прошло несколько недель. Лифт перестал ездить сам. Тихие люди исчезли. Всё стало обычным.
Я почти поверил, что всё закончилось.
А потом однажды я задержался и в 00:01, не подумав, вызвал лифт. Кабина приехала привычно. Я вошёл — и только когда двери закрылись, вспомнил правило.
Табло снова стало тонкой линией.
Лифт поехал “в сторону”.
Тот же коридор. Тот же стол. Тетрадь раскрыта на новой странице.
Заголовок: “Сверка. Исполнитель.”
Моя квартира. Моё имя. Пустая клетка.
И я понял: пока я внутри ночного режима, мой статус “в процессе”. Если не поставить точку — я и сам стану “хвостом”.
Я не кричал. Не бил двери. Это было бы смешно: здесь не страх решает, а завершённость.
Я взял ручку и написал коротко, без украшений:
“Проверка завершена. Вернулся. Живой. Дата. Время.”
Подпись.
Табло мигнуло нормальной цифрой. Двери открылись в обычный коридор.
Я вышел. Кабина закрылась и тихо уехала вниз.
С тех пор я не вызываю лифт после полуночи. Не из суеверия. Просто я знаю: у дома есть режим, где важен не человек, а его статус. И лучше не попадать туда случайно.
Иногда лампа над кнопкой вызова на секунду светится тонкой ровной линией.
Как подчёркивание: всё закрыто.
Все персонажи и события вымышлены, совпадения случайны.
Так же вы можете подписаться на мой Рутуб канал: https://rutube.ru/u/dmitryray/
Или поддержать меня на Бусти: https://boosty.to/dmitry_ray
#страшныеистории #мистика #городскиелегенды #ужасы