Григорий Гаврилов. "Законы".

ЗАКОНЫ

Предисловие.

Старое время заботилось о монете, не было, кроме потребления, цели у человечества ветхих людей. Потребление и безопасность, комфорт. Это были кумиры. Жертвовали свободой, душой, радостью.
А потом всё смахнули со стола, все эти роскошные объедки эпохи обжорства и скуки. И те, кто расстался с этой эпохой, увидели, что жизнь шире, что смерть не далёкое пугало, что душа не сказки, потому что болит и ищет. А тот, кто не расстался, кто мечтал о том, что ещё больше можно будет есть и ещё мягче спать, разочаровался, того новое время не пустило в себя.
Лет десять-пятнадцать мне слышится, что слова "заканчивайте переход" на светофоре - это слова про переход какого-то рубежа времён, который каждый из нас должен сделать, чтобы пройти в новый мир. И главное условие тут - перемена внутренняя. Она, эта перемена, дарит молодостью. А тех, кто не перешёл, время точит, стирает, душит. Червь старости поражает того, кто не перешёл, червь скуки. И не видит он прекрасного, потому что остался там, где царит умирание.
Из того времени, которое прошло, нужно взять только сокровища, которые не исчезнут.

***

Отниму у тебя сердце каменное и дам тебе сердце из плоти

Ругался, ругался,
Всё отстаивал:
Всё не так,
Все не такие.
Ругался,
Ругался так,
Как на работу ходил,
По будням когда,
А когда по выходным,
Тоже ругался,
Потому что все не такие даже по выходным:
Вор на воре сидит
И пирожок украсть хочет,
Пирожок выходного дня,
Час выходного дня украсть,
Час выходного сна,
Хочет из-за угла напасть и украсть
Час выходного сна!
И просыпался,
И говорил:
"Вор на воре и пирожок у сна!
Пирожок выходного сна!"
А когда засыпал,
Видел сон,
Какие все не такие,
Какое всё не такое кругом,
Как у пирожка во рту вор,
А у того -
Ещё один вор,
И у того,
И всё не такое кругом.
А когда просыпался,
Ругался,
Ругался так,
Как кандидат в мастера спорта,
Как мастер спорта потом,
Как чемпион,
Что все не такие,
Что всё не такое,
Ругался так,
Ругался, как вор,
А во сне всё не так,
И во сне тать,
А во рту у него солнышко,
А на небе дыра,
А посередине груди какая-то ерунда,
"А где душа?" – говорит,
А посередине груди какая-то ерунда,
"Страшно мне", - говорит,
А вор на него глядит, глядит,
Солнышко катает во рту,
Потом смеётся, потом говорит:
"Украли".
Потом опять смеётся и опять говорит:
"Всё не то!"
"Все не такие!" – говорит
И по коленям стучит от смеха.
Седеет волос у человека,
Катится по щеке слеза.
И человек открывает глаза.

***

За мной гнался зверь алчности. Я бежал в темноте, потому что меня гнали страх и жажда. И за мной гнался зверь. Он догонял меня. Он дышал мне в ухо горячим смрадом и царапал когтями мне пятки. Я бежал. Как он видел меня в темноте? Как он слышал? Я смердел. Сердце смердело. Его точил алчности червь. И зверь алчности хотел меня. Он догонял меня. Он дышал мне в ухо горячим смрадом и царапал мне пятки когтями. Порченое сердце откликалось ему. Оно лукавило, оно испускало смрад, оно блудило и зверя манило для случки. И зверь обдирал мне спину. Но я бежал. Страх меня гнал. И жажда. Как я видел, куда мне бежать? Я мечтал. Я мечтал защититься от страха. Я мечтал убежать от дыхания зверя. Я отрезал от сердца кусок. И я бросил червя. Прямо в пасть, что горячим смрадом дышала, шептала мне в уши. И зверь проглотил.
И он умер от скверны.
И я убежал.

***

Темно так. Темно. Ничего непонятно. Предметы ненужные. Лишние какие-то. Как человек. И темно так. И в темноте так мягко. И только бы ничего не шумело, потому что от шума страшно. А в темноте как-то уже тепло, мягко так, и ничего не шумит, не гремит нигде. И ничего непонятно. Зато нестрашно. Мягко так, ничего не гремит. Ничего не шевелится. Предметы ненужные, но не мешают. Темно так, тихо.
А там огонёк вдруг. Страшно! Светится! Точно гремит. Точно всё режет ножом пополам. И некуда спрятаться. И не накрыться половинкой темноты, как одеялкой утром, когда окно открыто. И огонёк всё сильней. И страшно сильней. И отрывается что-то от темноты. И сердце стучит наружу. И никуда не деться от огонька. И отрывается что-то от темноты. Нога сперва. Потом другая. И огонёк всё сильней. А он огонь уже. И горит уже не снаружи, внутри горит, и светло так везде. И ясно так всё. И предметы поют. И ничего лишнего. Всё Есть.