Первые дни после разговора с Даниилом, я чувствовала себя так, словно мне вырвали сердце. Вырвали и ещё живое, тёплое, разорвали на маленькие кусочки. Мне не хватало привычных переписок и болтовни ни о чем. Я ощущала эту пустоту внутри, ни с чем не сравнимую, всепоглощающую пустоту, от которой невозможно скрыться, невозможно отсидеться где-то, пока пройдет шторм. Эту пустоту можно только принять, пропустить через себя, чтобы она вывернула наизнанку каждую клеточку, каждый атом, и в обмен на это, даровала покой. Правда, я не знала, где мне найти силы, чтобы пережить этот непростой период.
Мне не просто не хватало нашего общения, я очень по нему скучала. Я поскорее закончила наш проект, и теперь ждала, когда моя привычка общаться с ним погибнет на корню. Мне нужно было всё забыть, и начать жить так же, как до нашего знакомства. Тем более Рома последнее время вёл себя не так как раньше, от него не исходило столько токсичности и колкостей, как это было в прошлом. Я заботилась о нём как подобает, не делая одолжение и не выказывая раздражения. Иногда мы даже очень неплохо общались, но на большее сближение я пока была не готова. Играло роль то, что я уже успела немного отвыкнуть от него, и в моих мыслях крепко засел совсем другой мужчина. К счастью, Рома и не настаивал. Сломанная рука не самый лучший помощник, если ты хочешь соблазнить девушку. Так что я могла спокойно приходить в себя, без спешки и упреков с его стороны.
Несмотря на то, что дома всё было спокойно, меня не покидало чувство тоски. Я скучала по Лучику, хотя уже потеряла всякую надежду отыскать его. Поделиться моими переживаниями мне было не с кем. Кто бы что ни говорил, никто не заменит понимание близкого человека, ни подруга, ни психологи, ни котята. И в глубине души я очень хотела, чтобы Даниил написал мне просто так. Хотя я понимала, что предпосылок к этому никаких нет.
***
Даниил позвонил через несколько дней. Моё сердце запрыгало от радости. Я несколько секунд смотрела на экран, стараясь утихомирить нахлынувшие эмоции.
— Привет. Я знаю, что наше сотрудничество уже закончилось, но мы можем встретиться? — он говорил лаконично, немного отстранённо, и мне показалось, что в нём уже не осталось тех тёплых чувств, которые он ко мне питал пару месяцев назад.
— Привет, — ответила я. Мой голос звучал теплее, чем я планировала, и я испугалась, что он почувствует это, так что решила скорее закончить разговор. — Слушай, нам не стоит видеться, это только причинит на ненужную боль, — продолжила я, стараясь звучать равнодушно.
— Майя, — начал он, но тут в комнату вошел Рома и я поспешила сбросить вызов.
— Кто звонил? — спросил он.
— Да так, мошенники, — соврала я, чувствуя себя преступницей. Не то, чтобы общение с Даниилом было каким-то секретом. Рома знал, что я делала проект для ветеринарной клиники. Но одно дело общаться по работе, а другое дело просто так. И я не хотела отвечать на вопросы,на которые сама не знала ответов.
— Задолбали... — ответил он. — Каждый раз какая-то новая схема развода. Что на это раз они говорили? Что родственник попал в ДТП? Нужно поставить распознавание номеров и просто сразу в чёрный список.
— Угу, — согласилась я. — Поставлю.
— А что, чай закончился? — разочарованно спросил он, заглядывая в кухонный шкаф. — Сходишь в магазин, а? Ты же у меня такая хорошая. Сходи. пожалуйста.
— Хорошо, — я вышла в прихожую и начала натягивать пальто.
— И к чаю что-нибудь возьми, — крикнул он, прежде чем я закрыла дверь с той стороны.
***
— Майя, деточка, ты вернулась! Похудела как... Давно вернулась? — Савельевна улыбалась глядя на меня. Её лицо, покрытое мелкой сетью морщин, разгладилось. От неё всё так-же пахло лекарством и тестом.
— Как видите, баб Катя, — сказала я, — вернулась. Недели три назад вернулась.
— А я болела, не выходила из квартиры. Вот только первый раз за месяц вышла и то, в аптеку. А ты правильно сделала, — Она коснулась меня рукой. — Вернулась, значит, простила. Мужики слабые создания, часто совершают ошибки. Нет идеальных людей. Это всё девки думают, что принцы бывают, красивые, верные, правильные. Они-то, бывают, да только в сказках. Вот у Лариски, моей однокурсницы дочь, всё носом ворочала, тот не там работает, тот по вечерам не провожает, тот голос повышает, сорок лет бабе, а всё одна и одна. Все замуж повыходили, детей народили, а она так и в девках ходит. Да вот только не девка она давно уже.
— Ну, каждому своё, — я не нашла что сказать, и сказала первое, что пришло в голову. На самом деле, это было не так уж далеко от правды.
— Ага. Ты как ушла, — она продолжила, — Ромка места себе найти не мог, ходил весь серый, поникший, я боялась, как бы что не сделал с собой. А потом Светку привёл. Так эта Светка мне сразу не понравилась, важная вся такая, гордая. Как накрасится, так хоть на панель, а надушится, батюшки, весь день в подъезд не могу выйти, кашле захожусь. А как Ромка руку то сломал, так след её и постыл. Бросила его. Видите ли, она не нанималась сиделкой, это её надо на руках носить да во все места целовать. А ты не такая...
— Погодите, какая Светка? Три месяца же прошло только, как я ушла, — я почувствовала, как от волнения у меня закружилась голова.
— А как ты думала? Хороший мужик долго сам не будет. Нельзя их без присмотра оставлять. А ты вот своего оставила. Хорошо, что Светка эта на деле оказалась никуда не годной. Но ты, Майя, забудешь скоро, и заживёте как все. А ещё вот тебе совет мой: вы ребёночка скорее родите, он и склеит всё разбитое. Нет ничего на свете важнее, чем дети. Ради чего ещё жить?
Я просто молча соглашалась, хотя внутри всё протестовало. Наверное, старшее поколение намного проще смотрело на жизнь и отношения, а может быть, наоборот, для них это было что-то сложное, то, что выстраивается кровью и потом, и с такими же кровью и потом удерживается на плаву десятки лет. Но мне эта модель отношений не нравилась.
Я сходила в магазин, как и планировала, купила первый попавшийся чай, и вернулась домой. В голове роились мысли, шум которых я не могла заглушить.
— А почему с ягодами? — разочарованно спросил Рома. — Я же не любою с ягодами. Он как компот.
— Другого не было, — ровно ответила я.
— Не было или не захотела искать? — недовольно спросил он.
— Я тут с бабой Катей столкнулась на лестничной площадке, — начала я, — она сказала, что пока меня не было, ты был не один. Это правда?
Рома даже не стал всё отрицать, — Вот, старая карга, не умеет язык за зубами держать, — процедил он сквозь зубы.
— Как ты мог? — спросила я. — Мы же женаты. И то, что я ушла не отменяет того факта, что мы женаты.
— А какие ко мне претензии? Ты тогда ушла, считай мы расстались, так что это и за измену не считается, — ответил Рома. — Нечего было уходить. Оставила меня одного, некормленого, необласканного, а я ещё и виновен. Небось сама с кем-то мутки крутила, и если бы я тебе не позвонил, если бы руку не сломал, и не вспомнила бы обо мне. Что, разве нет?
— Нет, — ответила я, и подумала про Даниила. Конечно, мы с ним просто дружили, что тоже было не совсем честно по отношению к Роме. Но то, что сделал он, это уже перебор. Я не могла такое простить и закрыть на это глаза.
***
После того, как я узнала об измене, ни о каком совместном проживании не могло быть и речи. Я собрала небольшую сумку, и вернулась на свою съёмную квартиру. Это было непросто. Сперва Рома клялся и божился, что больше такого не повторится, что это всё произошло под давлением обстоятельств, что он дурак, дебил и идиот, потом он начал злиться и обвинять меня в том, что я это я довела его до измены, а теперь бросаю одного, больного и немощного, со сломанной рукой, и так поступают последние твари и эгоистки. Может быть. Но что произошло, того не исправить.
Мы сидели на моей кухне и пили чай. Точнее пила чай Ксюша, мне кусок в горло не лез. Ксюша словно прочитала мои мысли и сказала, — Только не вздумай винить в произошедшем себя, — Ксюша пристально на меня посмотрела. — Ты ни при чём. Это всё он. В измене виноват только тот, кто изменил.
— Но я же ушла от него, оставила. Ему было одиноко... — сказала я. — Вот он и изменил.
— Снова ты его оправдываешь, — фыркнула Ксюша. — Это он тебе эту чушь наплёл? Он тебе уже никто, ник-то-о-о, поняла? Забудь. Знаешь, сколько мужчин годами изменяют женам, а те даже и не догадываются? Откуда ты знаешь, что у него никого не было и раньше?
— Не знаю, — я вздохнула. — Точнее теперь уже не уверена что никого не было.
— А что Даниил Сергеевич? Ты же говорила, что вы общаетесь, и что у вас очень много общего. Ты можешь сказать ему, что теперь свободна, пусть берёт тебя в оборот, — сказала Ксюша. — никаких же преград нет.
— Ну нет, я так не могу, — сказала я. — Ещё развестись не успела, а уже буду с новым парнем строить отношения? По-моему это как-то легкомысленно, тебе не кажется?
— А что такого? Что тебя останавливает? Не понимаю, — спросила Ксюша.
— Ну нужно, чтобы время прошло, чтобы как-то всё устаканилось. А-то выглядит так, будто я из одной кровати в другую прыгаю, — сказала я. — Некрасиво. Я же не такая. И потом что я ему скажу? Привет! я тебя отшила, так вот, мои обстоятельства изменились, и я бы хотела возобновить наше общение. Решит, что у меня не все дома.
— Уверена, он совсем так про тебя не подумает. Если, конечно, он нормальный, а судя по всему, он нормальный. Так что не дрейфь, подруга, бери и пиши ему милое, приветливое сообщение.
— Может ты и права, — Сказала я. — Напишу. — Но где-то глубоко в душе понимала, что уже слишком поздно и с Даниилом ничего не получится.
Продолжение следует...