Если спросить любого, кто хоть немного копался в теме Тартарии, что это было — чаще всего услышишь про огромную империю на старых картах, про свободные земли от Урала до Тихого океана, про города, которых теперь нет, и про то, как всё это «стерли» из истории. Но почти никто не говорит о главном. О том, что держало эту цивилизацию вместе не мечами и не налогами, а чем-то гораздо более сильным — общей верой.
Тартария не была просто большим государством или конгломератом народов под одной короной. Это была религиозная цивилизация. Не в смысле «одна религия для всех», а в смысле живой, универсальной веры, которая не уничтожала старые традиции, а раскрывала их смысл через одно общее откровение: Бог — Един, и Он открыл Себя людям в Сыне. Это откровение, по убеждению тех, кто жил в Тартарии, стало завершением и исполнением всех прежних путей к Богу — будь то зороастризм, ведизм, древние шаманские верования, иудаизм или что-то ещё. Всё, что было до этого, получило своё полное значение именно здесь, в признании Иисуса Христа Сыном Божьим и в жизни Духом Святым, который даётся каждому верующему.
Именно эта вера стала тем клеем, который сплачивал невероятно разные народы, языки, обычаи и земли. Она не заставляла всех молиться одинаково, носить одинаковые одежды или говорить на одном языке. Она просто открывала людям, что они — дети Единого Отца. И это меняло всё: отношения между людьми, устройство общества, саму власть.
Как это работало на практике
Примерно так: приходят посланники (или просто люди, пережившие личную встречу с этой верой) к племени, которое веками поклонялось духам гор, солнцу, предкам. Они не говорят: «Ваша вера неправильная, бросайте всё и принимайте нашу». Они говорят: «Ваши духи, ваше солнце, ваши предки — всё это указывало на Того, Кто стоит за всем. Он открыл Себя полностью в Сыне. И теперь вы можете стать не просто слугами духов, а детьми Бога Живого. В вас может жить Его Дух — Тот самый, что исцеляет, пророчествует, даёт мудрость, соединяет людей».
И самое удивительное — многие племена и народы это принимали. Не потому что их заставляли, а потому что это отвечало на их внутренние вопросы. Это не было навязыванием новой религии. Это было завершением старой. Как будто все прежние обряды, мифы, ожидания наконец нашли своего адресата.
Так рождалась Святая Русь — не как географическое понятие, а как духовная реальность. Конгломерат княжеств, городов-государств, племён и народов, объединённых не принуждением, а живой верой в Царство Небесное, которое уже приблизилось и живёт внутри людей. Именно поэтому Тартария (или Святая Русь в широком смысле) смогла раскинуться на огромной территории от Восточной Европы до Тихого океана и просуществовать более тысячи лет — до тех пор, пока её не начали разъедать изнутри совсем другие силы.
Почему название «Тартария» говорит само за себя
Слово «Тартария» — не случайное.
Тар (тор, тора) на древних языках — это Закон, Завет. Тора — это Ветхий Завет, Закон Божий.
«Ия» — древняя форма имени Бога, «Божий», «принадлежащий Богу» (ср. Иеремия — «Возвещает Бог», Захария — «Помнит Бог»).
Тар-тария = «Закон Закона Божьего» или «Новый Завет Божий».
Это буквально название цивилизации, которая жила по Новому Завету — не как по набору обрядов, а как по живой реальности сыновства Божьего, дарованного через Христа.
Апостол Андрей и начало пути
Согласно древним преданиям, апостол Андрей Первозванный (который сам был родом из Ефрема, то есть не еврей по крови) дошёл до земель будущей Руси. Он пришёл к языческим волхвам, был выслушан, и оставил после себя не новую религию, а весть о том, что всё, во что они верили, находит исполнение в Сыне Божьем. Русь приняла это не как чужую веру, а как завершение своей собственной. Веды говорили о том, что однажды придёт Сын Божий, умрёт и воскреснет. Андрей пришёл и сказал: «Он уже пришёл».
С тех пор Русь была христианской — но не в позднем, унифицированном смысле, а в новозаветнем, живом. Без жёстких догматов, без инквизиции, без требования одинаковых обрядов. Была вера, были дары Духа, были люди, в которых жил Бог. И эта сила оказалась настолько мощной, что начала объединять народы не силой оружия, а внутренней свободой и любовью.
Как всё разрушилось
Противоположностью этой модели стал Ватикан — система, построенная на униформизме, на абсолютной власти духовенства над светской властью, на формальной религии. К XV веку Ватикан уже превратился в мощный политический центр, который поставлял и снимал королей, начинал и заканчивал войны, требовал единообразия.
И вот эта модель начала проникать в Тартарию. Сначала через Западную Русь — через династические браки, через влияние польско-литовской элиты, через Зою Палеолог (тёщу Ивана III), которую папа отправил на Русь с явной задачей: стравить Запад и Восток, ввести унию, подчинить московских князей римскому престолу.
Дальше процесс пошёл как снежный ком. Духовенство на местах увидело: модель Ватикана выгоднее. Вместо служения царю и народу — власть над царём и народом. Началось разделение: западные традиции против восточных, «правильная» вера против «неправильной», свои против чужих. То же самое позже произошло в мусульманских землях Тартарии — старые верования были реанимированы, превращены в жёсткие формы, противопоставлены христианству. Ислам и православие, бывшие когда-то частями одной духовной реальности, стали враждующими лагерями.
Принцип «разделяй и властвуй» сработал идеально. Как только начались войны между частями прежде единой страны — идеологические и религиозные различия стали искусственно нагнетаться. Чем больше разделения — тем легче управлять. В итоге Тартария распалась не столько от внешнего врага, сколько от внутренней болезни: формальная религия победила живую веру.
На шлемах русских князей и царей (так называемых «ерихонских шапках») — коранические цитаты на арабском. На куполах церквей и минаретах — один и тот же символ смоковницы (инжира), евангельской смоковницы. Православный крест долгое время соседствовал с полумесяцем — нимбом мучеников, символом Христа и Вифлеемской звездой.
Это не трофеи. Это следы единства. Следы того, что когда-то было одной духовной цивилизацией. Тартария не умерла от старости. Её убили разделением. Но её главная идея — живая вера в Единого Бога и Его Сына, открывшего нам сыновство Божие — никуда не делась. Она просто ждёт своего часа.