Кира открыла дверь своим ключом, мечтая только об одном: упасть лицом в подушку и не шевелиться. Неделя выдалась — не приведи господь. Умотала она сегодня знатно: три сдачи проекта, заказчики, которые сами не знают, чего хотят, и бесконечные правки. Ноги гудели, а в голове шумело, как в трансформаторной будке.
Она переступила порог, скинула туфли и прошла в кухню-гостиную. И тут же замерла. Вместо тишины и покоя её встретило чавканье.
За столом, по-хозяйски развалившись на её любимом стуле, сидел деверь. Олег. Не родственник, а недоразумение. Перед ним стояла тарелка с её, Киры, ужином — стейком, который она замариновала еще утром, предвкушая, как пожарит его вечером. Стейка на тарелке уже не было. Олег доедал гарнир, смачно вытирая соус кусочком хлеба.
Но это было полбеды. На столе лежал её рабочий рюкзак. Раскрытый. А рядом Олег, не переставая жевать, упаковывал в него её ноутбук. Тот самый, новый, мощный, купленный три месяца назад на деньги, отложенные с трех крупных проектов. Её инструмент. Её кормилица.
Рядом, прислонившись бедром к столешнице, стоял Паша. Муженёк. Вид у него был такой, словно он нашкодивший кот, который только что разбил любимую вазу хозяйки, но надеется, что прокатит. Глаза в пол, плечи опущены.
Кира медленно выдохнула. Внутри всё похолодело. Не от страха, нет. От злости. От той холодной, расчетливой ярости, когда хочется не кричать, а бить. Точно и больно.
– Приятного аппетита, – громко сказала она, бросая ключи на тумбочку. Звук получился резким, как выстрел.
Олег даже не поперхнулся. Он поднял на неё глаза — мутные, наглые, совершенно не обезображенные интеллектом — и буркнул с набитым ртом:
– О, Кирюха. Здарова. А мы тут это... собираемся.
– Я вижу, – Кира прошла в комнату, не сводя глаз с ноутбука, который уже наполовину исчез в недрах рюкзака. – А можно поинтересоваться, куда это «мы» собираемся с моей техникой? И почему «мы» жрем мой ужин?
– Да ладно тебе, чё ты начинаешь? – Олег наконец проглотил кусок и вытер рот рукавом. – Не жадничай. Стейк всё равно пересушен был.
Кира почувствовала, как скулы свело. Пересушен. Этот олух сожрал её ужин и еще имеет наглость критиковать прожарку. Придурок несчастный.
– Ноут положи на место, – спокойно сказала она. Голос звучал ровно, но в нём звенела сталь.
– Кир, тут такое дело... – подал голос Паша. Он наконец-то отлип от столешницы и сделал шаг вперед, словно пытаясь закрыть собой брата. – Олегу очень надо. Буквально на недельку.
– На какую недельку? – Кира перевела взгляд на мужа. – Паша, ты в своем уме? Это мой рабочий инструмент. У меня там проекты, доступы, вся жизнь.
– Да верну я! – перебил её Олег, продолжая запихивать зарядное устройство в боковой карман. – Чё ты кипишуешь? У меня тема горит. Реальная тема, не то что ваши офисные крысиные бега. Крипто-стартап, слышала про такое? Нет? Ну вот. Инвесторы на крючке, нужна презентация. Мощная, чтобы графика летала. Мой старый комп не тянет, виснет, собака. А у тебя машина зверь. Пашка сказал, можно взять.
– Пашка сказал? – Кира посмотрела на мужа так, что тот невольно втянул голову в плечи. – А Пашка этот ноутбук покупал? Или, может, Пашка на него зарабатывал ночами?
– Ну Кир, мы же семья, – заныл муж. – Ему правда очень надо. Если всё выгорит, он нам... он вернет. С процентами!
– С процентами? – Кира усмехнулась. – Как те деньги, которые он брал полгода назад? На «верняковый бизнес» с перепродажей кроссовок? Где они, Олег? Где мой внушительный долг, на который можно было ванную под ключ сделать?
Олег поморщился, как от зубной боли.
– Ой, началось. Кто старое помянет, тому глаз вон. То были форс-мажорные обстоятельства. Рынок просел, логистика подвела. Ты же не шаришь в бизнесе, тебе лишь бы зарплатку свою получить и сидеть ровно. А тут — масштаб! Перспективы!
Он застегнул молнию на рюкзаке и закинул его на плечо.
– Короче, я погнал. Встреча через час в центре. Верну через неделю, мамой клянусь. «Можно подумать!» — мысленно усмехнулась Кира. Еще спасибо скажешь, когда я тебе новую тачку подгоню с первой прибыли.
Он двинулся к выходу, уверенный в своей правоте. В своей безнаказанности. В том, что эта «баба» сейчас побухтит и успокоится, как всегда. Ведь они же семья. Ведь Паша, его брат, дал добро.
Кира смотрела на него и понимала: это не просто наглость. Это диагноз. Этот человек не понимает слов «нет», «чужое», «нельзя». Для него она — просто ресурс. Функция. Тумбочка, из которой можно брать деньги, еду, технику. А Паша... Паша просто трус, который боится обидеть «любимого братика» больше, чем собственную жену.
На самом деле, всё было проще некуда. Они просто решили, что с ней так можно. Что она утрется. Что она поворчит, поорет, но всё равно проглотит.
Ну уж нет. С неё хватит.
– Стоять, – сказала Кира.
Она не кричала. Она просто сделала шаг и преградила ему путь в коридоре.
– Ты никуда не пойдешь с моим ноутбуком.
Олег остановился. Он был выше её на голову, шире в плечах. От него пахло дешевым дезодорантом и тем специфическим запахом самоуверенного бездельника, который считает, что мир ему должен.
– Кира, не дури, – процедил он, и в голосе появились угрожающие нотки. – Отойди. Мне некогда с твоими истериками разбираться. Люди ждут. Серьезные люди.
– Положи рюкзак, – повторила она. – Ты мне должен сумму, равную стоимости хорошего отпуска. Ты сожрал мой ужин. А теперь ты пытаешься украсть мой инструмент заработка. Это не помощь родственнику, Олег. Это грабеж.
– Какой грабеж? Ты больная? – он закатил глаза. – Паш, скажи своей, пусть уймется. Позорит меня только. Мелочная какая, фу. Из-за железки удавиться готова. Не женщина, а калькулятор.
Паша, вместо того чтобы встать рядом с женой, начал мямлить, переминаясь с ноги на ногу:
– Кир, ну правда... Ну дай ты ему. Он же обещал. Ну чего ты начинаешь скандал на ровном месте? Мы же договорились...
Договорились. Без неё. За её счет.
И вот тут внутри Киры что-то щелкнуло. Последняя ниточка, на которой держалось её терпение, лопнула. Она посмотрела на мужа — на это «счастье» в домашней футболке — и поняла: он не просто свидетель. Он соучастник. Он тот, кто открыл дверь вору.
– Я не начинаю, – сказала Кира, глядя прямо в глаза деверю. – Я заканчиваю. Рюкзак на пол. Быстро.
– Да пошла ты, – рыкнул Олег. – Истеричка. Не даешь брату подняться, завидуешь, что кто-то может реальные бабки поднимать, а не копейки считать.
Он грубо толкнул её плечом. Кира пошатнулась, ударившись спиной о косяк, но устояла. Олег, ухмыляясь, потянулся к замку входной двери.
– Чао, неудачники. Ждите с победой.