Операция прошла успешно, но врач сказал, что вовремя приехали: еще бы немного, было бы прободение.
На ночь Настю поместили в реанимацию, а с утра нужна была помощь в уходе. Я отправился домой, чтобы сообщить об этом матери.
Дома вырисовывалась почти идиллическая картина: мать что-то готовила на кухне, откуда доносились умопомрачительные запахи, вернувшее меня в детство: там что-то жарилось, парилось, шкворчало…. А в гостиной, на ковре, брат Сережка, играл с Владиком. Егор, стоявший в ходунках, с любопытством смотрел на них, пуская слюни.
Обрисовав матери ситуацию, я сказал, что завтра буду весь день возле Насти, на что та резонно не согласилась, сказав, что сама побудет с невесткой:
- Это женское отделение, и твое присутствие среди больных женщин неуместно. Поеду я, а ты побудешь с детьми. Не спорь! Пора уже в этом вопросе немного поднатореть, а то все сбросил на бедную женщину… Тем более, что еда есть, заморачиваться по этому поводу не надо, да и Сережа после школы подойдет – поможет.
Пришлось согласиться, хотя от предложенной перспективы остаться один на один с сыновьями я напрягся: опыт в этом вопросе отсутствовал – мама была права!
Со следующего дня я в полной мере познал, каково побывать в шкуре жены. И это при том, что в доме было чисто, все постирано-поглажено и еда приготовлена. Одевать – переодевать, подмывать – мыть, кормить, поить, укладывать спать, гулять - все без перерыва, без остановки - вечный цейтеот! А уж прогулка на свежем воздухе! Даже мне, здоровому мужику, этот процесс дался совсем непросто, что уж говорить про хрупкую Настю…
Но, постепенно стал понимать, что к чему. Спасибо маме и брату, что помогли и поддержали – это тоже немаловажная составляющая в моем познании и понимании собственных детей. И еще большего уважения жены.
Мама, вернувшись с дежурства, сославшись на усталость, ушла вздремнуть на пару часов, сказав, что после этого может меня подменить, и я смогу проведать Настю. Когда она проснулась, у нас состоялся разговор.
- Александр! Я подозревала, что у вас в семье не все ладно, но, чтобы до такой степени – извини… Ты, оказывается, и дома – то бываешь эпизодически. Жена без сил, измотанная, а все твердит, что ты с ребятишками не справишься – опыта нет. Переживает, бедненькая! Мы с ней долго разговаривали. Девочка в отчаянье. Считает, что не за горами тот день, когда ты уйдешь. И, что, наверное, у тебя кто-то есть. Что детей ты не любишь, и что их крик тебя раздражает. Плакала. Это правда? – Строго спросила мать.
- Что? – ушел я в глубокую несознанку.
- Про женщину? И про детей? Ты что, пацанов без отца оставить хочешь? Как твой папаша? Ладно, с вами-то, старшими, хоть он пожил долго, и то ты его простить не можешь, А Ольга – сестра, вообще слышать не хочет. Сережка же - совсем без папаши рос – спроси у него: хорошо это, без отца-то? Да и то, к слову сказать, отцом он был никаким, внимания вам почти не уделял, да и мне: дай-подай, принеси… - мать горестно вздохнула.
При воспоминании об отце меня передернуло. Вспомнил, как плакал, когда он, не попрощавшись, уехал. Неужели и я – такой? Брошу пацанят, и будут они расти сиротами при живом отце…
- Мам, успокойся. Никого у меня нет! И удирать никуда не собираюсь! Да, мало внимания детям и Насте уделял, сейчас понимаю. Все исправлю, честное пионерское! – полусерьезно - полушутливо успокоил я мать, - только и ты, пожалуйста, от семьи не отлынивай, ты нам очень нужна!
- И ты меня прости, сынок. Я тоже во многом не права. Исправлюсь. И Насте, пожалуйста, меня не выдавай о том, что я тебе сказала. – Мама обняла меня и добавила, - но подзатыльник хороший мне так и хочется тебе дать: вспомни, как за Настькой бегал, какими глазами влюбленными смотрел, а когда она тебе родила ТВОИХ ЖЕ, сыновей! - ты, как трус - в кусты от проблем насущных….
…Уже подъезжал к больнице, когда раздался звонок. Римма.
- Куда пропал? – услышал я её звонкий голосок с игривыми нотками, - сегодня придешь?
- Привет! – Ответил я, - проблемы у меня, жену прооперировали, с детьми сижу.
Последовала пауза, а затем Римка сказала, уже совсем другим, отчужденным голосом:
- Саша, я тебя предупреждала: я женщина чайлд-фри**, ни своих, ни чужих детей мне не надо, ни под каким соусом. Так что, помочь в этом вопросе не могу, извини.
- А я и не просил, - ухмыльнулся я, и зачем-то наврал, - прости, некогда, надо младшему попку от какашек отмыть.
Отключился и с облегчением подумал, что проблема отпала сама собой. И ещё: четко понял, что семью я не променяю никогда, на каких-то там риммок.
- Ты не представляешь, как я сегодня выспалась! Даже не помню, когда так отдыхала! - Потянувшись, сказала Настя. Она была сонной и разрумянившейся ото сна. – Как там наши мальчики? Волнуюсь! Справляешься?
- Настя, высыпайся, выздоравливай, и – обещаю тебе, что теперь все наши дела мы будем делать вместе. Взял её руку – теплую, нежную, родную и поцеловал. В сердце – почувствовал – снова забился огонек любви, а на душе стало тепло и уютно.
Автор Ирина Сычева.
Чайлд-фри** - женщины, которые сознательно не хотят иметь детей, и жить в свое удовольствие.