На пороге Великого поста Церковь ставит перед нами не постный устав, а двух людей. Их диалог с Богом — мерило для всякой души.
Фарисей. Безупречен в законе. Его молитва — отчёт о достижениях: «Пощусь дважды в неделю, даю десятую часть всего». Он благодарит, но благодарность эта отравлена — он сравнивает. Он праведен на фоне других.
Мытарь. Для иудея нет имени презреннее. Он не смеет перечислить грехи — их слишком много. Он лишь стучит в грудь и выдыхает: «Боже, будь милостив…». Он просит не по справедливости, а по милости. Только ей одной.
Парадокс и закон Царства: оправдан ушёл не тот, кто был прав по букве, а тот, кто был прав в глубине сердца — признав свою неправду перед Небом.
С этого начинается путь к Пасхе. Не с меню и расписания, а с внутреннего жеста — опущенных глаз и удара в грудь. Чтобы, вступая в поприще поста, мы не повторили фарисея, который строго постился, но пост его стал ему в грех — грех гордыни.
Богослужение этой седмицы отменяет земные поклоны — словно говорит: не спешите к внешним подвигам. Сначала услышьте в себе ту единственную молитву, которая доходит до Бога.
Ибо всякая лестница духовного восхождения крепится на одном фундаменте — смирении мытаря.
Без него пост — лишь диета.
Молитва — монолог.
Милостыня — подачка.
С ним — даже первый робкий вздох покаяния становится началом возвращения в Отчий дом.