Клавдия Ильинична стояла у окна и смотрела на двор, где дворник дядя Коля методично сметал мусор с дорожки. Февраль выдался на редкость серый и тоскливый, как будто природа решила сэкономить на красках и выдала только один оттенок — «депрессивный асфальт».
Настроение у Клавдии Ильиничны было тревожное. Через час должна была вернуться с работы невестка, Катя. Молодая жена её единственного сына Миши, девушка с высшим образованием, карьерными амбициями и совершенно отсутствующим пониманием элементарных вещей — например, того, что в чужом доме не следует устраивать свои порядки.
Месяц назад Клавдия Ильинична, женщина шестидесяти трех лет, бывший главный бухгалтер швейной фабрики, приняла решение, которое казалось ей верхом великодушия: пустила молодых жить к себе в трехкомнатную квартиру. Временно, конечно. Пока не накопят на свое жилье. Или пока государство не образумится и не начнет раздавать квартиры всем подряд, как при Хрущеве (на что Клавдия Ильинична, впрочем, особо не рассчитывала).
Первую неделю все было тихо. Катя улыбалась, Миша сиял от счастья, а Клавдия Ильинична даже думала, что вот оно — семейное гнездышко, два поколения под одной крышей, уют и благодать.
Потом начались странности.
Сначала на кухне появился запах. Не то чтобы совсем уж зловонный, но... специфический. Клавдия Ильинична, прожившая жизнь в окружении борщей, котлет и традиционных пирогов с капустой, не сразу поняла, откуда взялся этот аромат тухлой рыбы, смешанной с чесноком и чем-то кислым.
— Катенька, что это? — осторожно спросила она, заглянув в кастрюлю на плите.
— Кимчи, Клавдия Ильинична! — бодро ответила невестка, помешивая подозрительную красную массу. — Корейская квашеная капуста. Очень полезно для микрофлоры кишечника! Я теперь буду готовить только ферментированные продукты. Это тренд!
Тренд. Клавдия Ильинична запомнила это слово. Оно звучало угрожающе.
На следующий день в ванной исчезли все привычные флаконы — «Доместос», «Фэри», «Персил». Вместо них на полочке красовались какие-то крафтовые бутылочки с надписями «Эко-средство на основе соды» и «Натуральный уксус для всех поверхностей».
— Катя, где мой «Доместос»? — Клавдия Ильинична держала в руках ершик и чувствовала, как внутри нарастает праведный гнев.
— Я выбросила, — спокойно ответила Катя, листая какой-то журнал о здоровом образе жизни. — Там же хлор! Это вредно!
— Вредно, — повторила Клавдия Ильинична. — Много лет этим «вредно» мою, и жива, и здорова.
— Вам просто повезло с генетикой, — вздохнула Катя. — Но я не хочу рисковать. Уксус отлично справляется.
Уксус не справлялся.
Но самое страшное случилось в среду.
Клавдия Ильинична вернулась из поликлиники и услышала из комнаты молодых странный шорох и писк.
Сердце екнуло. Мыши? Крысы? Соседский хомяк сбежал?
Она распахнула дверь.
На полу, в большом пластиковом террариуме с лампой, копошилось нечто зеленое, чешуйчатое и совершенно неуместное в обычной московской квартире.
— Это... это... — Клавдия Ильинична искала слова, но в голову лезли только ругательства, которые она давно забыла после увольнения директора фабрики-самодура.
— Игуана! — гордо объявила Катя, выходя из кухни с тарелкой нарезанных овощей. — Знакомьтесь, это Фрида. Я давно мечтала о рептилии. Они молчаливые, не пахнут.
— Не пахнут?! У меня вся квартира воняет твоим кимчи, уксусом и теперь еще вот этим... драконом!
— Игуаной, — поправила Катя. — И она не пахнет. Это вы, наверное, не проветриваете.
Миша, вернувшийся вечером с работы, пытался погасить конфликт.
— Мам, ну подумаешь, ящерка. Маленькая же. Сидит в террариуме, никому не мешает.
— Мишенька, — Клавдия Ильинична говорила очень тихо, что было плохим знаком. Миша это знал с детства. — Я тебя растила одна. Отец сбежал, когда тебе было три года. Я работала на двух работах. Я тебе репетиторов нанимала, в институт готовила. Я отказывала себе в отпуске, чтобы ты на море съездил с тётей Валей. И вот теперь, на старости лет, ты приводишь в мой дом женщину, которая заводит игуану и выбрасывает мой «Доместос».
Миша виновато потупился.
— Катюш, может, правда, Фриду... ну, кому-нибудь отдадим? — робко предложил он.
Катя надулась.
— Нет. Фрида — член семьи. Если Клавдия Ильинична не может принять наш образ жизни, то, может, ей стоит подумать о переезде?
Это была ошибка. Фатальная, стратегическая, непоправимая.
Клавдия Ильинична медленно повернулась к невестке. Глаза её сузились.
— О переезде? — переспросила она. — Отличная идея, Катенька. Я как раз думала, что мне нужно больше пространства. Хочу кавалера завести.
— Что? — Катя не поняла подвоха.
— Я говорю: съезжайте. Вы же сами предложили. Я не против. Молодым нужна самостоятельность, свои порядки, свои игуаны. А мне — покой, чистота и привычный «Доместос».
Повисла тишина. Даже Фрида перестала шуршать, словно почувствовав драматизм момента.
— Мам, ты серьезно? — Миша побледнел.
— Абсолютно. У вас есть неделя. Этого хватит, чтобы найти съемное жилье.
Катя фыркнула.
— Мы не можем себе позволить снимать квартиру! У нас кредит на свадьбу! Вы же знаете!
— Тогда надо было думать раньше, — невозмутимо ответила Клавдия Ильинична. — До того, как превращать мою квартиру в филиал зоопарка и лабораторию по ферментации.
— Но мы думали... — начала Катя и осеклась.
— Что вы думали? — Клавдия Ильинична прищурилась. — Что я так разозлюсь на ваши эксперименты, что сама предложу купить вам квартиру, лишь бы вы съехали?
Катя покраснела. Миша уставился на жену.
— Катюх, это что... правда? — в голосе его звучало недоумение. — Ты что, специально все это устроила?
— Ну... Марина сказала, что так можно... — пробормотала Катя, опустив глаза. — Что если создать невыносимые условия, то родители сами захотят помочь с жильем...
Клавдия Ильинична засмеялась. Искренне, от души.
— Марина? Та самая Марина, которая до сих пор живет с мамой в однушке и жалуется на жизнь? Вот уж у кого брать советы! Катенька, милая, я много лет работала с людьми. Я манипуляции вижу за километр. Думала, ты умнее.
— Клавдия Ильинична, ну простите... — Катя попыталась изобразить раскаяние. — Я не хотела...
— А с какой радости я должна соблюдать твои порядки в своей квартире? — жестко оборвала её свекровь. — Ты тут гостья. Причем незваная, раз ведешь себя так. Я пустила вас из доброты. А вы решили мной манипулировать. Нет уж, дудки.
— Мам, дай нам шанс, — взмолился Миша. — Катя больше не будет. Правда, Кать?
Катя кивнула, но Клавдия Ильинична видела — без энтузиазма. Девочка привыкла добиваться своего. Просто в этот раз нарвалась на закаленную жизнью женщину, которую не проведешь на слезах и манипуляциях.
— Неделя, — повторила Клавдия Ильинична. — За это время вы либо найдете съемное жилье, либо научитесь жить по-человечески. Без игуан, без кимчи и с нормальными моющими средствами. Выбирайте.
Вечером Катя сидела на кухне и яростно переписывалась с Мариной.
«Не сработало», — строчила она.
«Как не сработало??? Должно было!» — недоумевала подруга.
«Она нас выгоняет. Говорит, что все поняла».
«Жесть. А квартиры посмотрели?»
Катя открыла приложение с объявлениями. Цены на аренду били наотмашь. Однушка на окраине — сорок тысяч плюс коммуналка. За такие деньги можно было жить месяц и питаться исключительно дошираком.
Миша зашел на кухню, сел напротив.
— Кать, зачем ты это сделала? — спросил он устало. — Мама добрая. Она бы помогла, если бы мы попросили нормально.
— Да ну? — огрызнулась Катя. — Три месяца назад ты сам говорил, что она жадная и никогда не даст денег на квартиру!
— Я говорил, что она экономная. Это разные вещи. И я не предлагал разводить у нее дома зоопарк!
— Фрида — не зоопарк!
— Фрида — глупая затея! Как и твое кимчи, от которого меня уже тошнит!
Катя вскочила, схватила телефон и убежала в комнату. Захлопнула дверь. Сидела на кровати, злая и растерянная. План провалился. Денег нет. Марина — д..ра. Свекровь — тиран.
А из террариума на нее равнодушно смотрела Фрида, которой было абсолютно плевать на человеческие проблемы.
Через три дня Катя сдалась.
Игуану пристроили знакомому ветеринару, который давно мечтал о рептилии. Кимчи отправилось в мусорное ведро вместе с остатками гордости. «Доместос» торжественно вернулся на полку в ванной.
Клавдия Ильинична, сидя на кухне с чашкой чая, наблюдала, как невестка вытирает стол обычной тряпкой с обычным средством.
— Катенька, — сказала она задумчиво. — Знаешь, я все-таки хочу вам помочь с квартирой.
Катя замерла. Миша, который мыл посуду, обернулся.
— Правда? — недоверчиво переспросила невестка.
— Правда. Но не куплю. Дам в долг под расписку. Процентов не возьму, но вернуть должны будете. Лет за пять, не торопясь. Это научит вас ценить деньги и не пытаться манипулировать людьми.
Катя покраснела, но кивнула.
— Спасибо, Клавдия Ильинична.
— Не за что. Только запомни: в жизни не бывает легких путей. Если хочешь чего-то добиться — работай, копи, проси честно. А хитрости в стиле Марины — это путь в никуда. И еще. Если заведешь дома еще хоть одну рептилию, я её лично отправлю в зоопарк. Вместе с тобой.
Миша прыснул. Катя тоже не выдержала и улыбнулась.