Нина любила звук чужих шагов, когда они становились тише и неувереннее. В офисе «Айти-Вектор» ее называли «Железной Ниной» не за твердость характера, а за умение вытравливать конкурентов с методичностью дезинфектора. Сейчас ее целью была Алина – девчонка с копной рыжих волос, которая за три месяца умудрилась собрать базу лояльных клиентов, на которую у Нины ушло бы полгода.
Вечером дома Нина долго разглядывала свои ногти, покрытые идеальным серым лаком. Вадим сидел за своим рабочим столом, окруженный мониторами. Он был ее пропуском в святая святых компании.
– Вадик, ты же говорил, что завтра будете обновлять систему безопасности в отделе продаж? – Нина подошла сзади, положив руки ему на плечи. Пальцы ощутили жесткую ткань его старой фланелевой рубашки.
– Да, с восьми утра начнем. Весь доступ будет открыт через мой терминал. А что? – Вадим не оборачивался, его пальцы привычно порхали по клавиатуре.
– Да так, отчеты зависли. Думала, успею доделать, пока база будет «лежать», – Нина прижалась щекой к его затылку. – Ты же оставишь мне свой пароль? Ну, на всякий случай.
Вадим на мгновение замер. В комнате было слышно только гудение системного блока.
– Нин, ты же знаешь, это нарушение протокола. Если СБ узнает...
– Кто узнает, Вадик? Мы одна семья. Или ты мне не доверяешь?
Утром, когда Вадим ушел на кухню заваривать кофе, Нина быстро скопировала данные с его рабочего планшета. Маленькая черная флешка с красным индикатором перекочевала в ее сумочку.
В офисе все прошло как по маслу. Пока Алина отошла на кофе-брейк, Нина, используя админский доступ мужа, перекачала всю базу клиентов Алины на свой облачный диск, а оригинал на сервере пометила как «удаленный пользователем alina_r». Это было изящно: выглядело так, будто Алина решила уйти к конкурентам и «подчистить хвосты».
Скандал грянул после обеда. Генеральный директор вызвал Алину на ковер. Девочка вышла оттуда с белым как мел лицом, судорожно сжимая в руках пустую чашку.
– Это не я... я не трогала базу! – шептала она, натыкаясь на сочувственные взгляды коллег.
Нина наблюдала за этим через стекло своего кабинета. Внутри разливалось приятное тепло, похожее на действие дорогого коньяка. Она уже видела себя в кресле руководителя отдела. Бонус за «спасенных» клиентов должен был составить круглую сумму.
Вечером Нина вернулась домой в превосходном настроении. Вадим ждал ее в коридоре. Он не включил свет, и его силуэт в сумерках казался угрожающим.
– Тебя вызывали в СБ сегодня? – голос Вадима звучал глухо.
– С чего бы? У нас праздник, Вадик! – Нина скинула туфли. – Я закрыла план, Алину уволили по статье. Скоро я получу премию, и мы наконец-то купим ту студию в центре. Оформим на маму, как я и говорила.
– Ты использовала мой пароль, – это был не вопрос. – Логи показали вход с моего ID, но с твоего рабочего места. Нина, ты понимаешь, что подставила меня?
– Ой, не начинай! Ты же сисадмин, почистишь там все, – Нина прошла мимо него в гостиную. – И кстати, я решила, что квартиру мы купим только на мою маму. Ты ведь все равно там никто, живешь в квартире своей матери. Пора и мне обзавестись углом, где я буду хозяйкой.
Вадим медленно вошел вслед за ней. Его руки, обычно спокойные, теперь мелко дрожали.
– Это моя работа, Нина. Моя репутация. Если они копнут глубже...
– Ты мне не указ! – крикнула жена, резко развернувшись к нему. – Я тащу на себе наши амбиции, пока ты возишься со своими железками за копейки! База уже у меня, клиенты завтра подтвердят контракты со мной. А ты... ты просто помог жене. Будь добр, собери свои вещи и перекантуйся у матери пару дней. Мне нужно тишины, чтобы подготовить речь для совета директоров.
Нина указала на дверь с таким видом, будто это она была владелицей этой трехкомнатной сталинки. Она знала, что по закону эта квартира принадлежит свекрови, и Вадим здесь только прописан. Но она была уверена: он проглотит это, как глотал всегда.
Вадим долго смотрел на нее – серые глаза Нины в этот момент напоминали куски льда. Он ничего не ответил. Просто взял куртку и вышел, тихо прикрыв за собой дверь.
Нина довольно улыбнулась и открыла ноутбук. Ей нужно было проверить, как идет загрузка данных. Но на экране вместо привычного рабочего стола мигало окно терминала с красной надписью: «Доступ заблокирован. Ошибка 403».
Нина несколько раз нажала на клавишу Enter, потом на Escape, но экран оставался мертвым, издевательски мигая красным текстом. В комнате пахло остывшим кофе и пылью от системных блоков, которыми Вадим заставил все углы. Этот запах всегда раздражал ее, но сейчас он казался предвестником катастрофы.
– Вадик! – крикнула она в пустоту коридора, забыв, что сама только что выставила его за дверь.
Тишина была ответом. Нина схватила телефон, пальцы скользили по стеклу. Гудки шли долго, мучительно, прежде чем Вадим ответил.
– Что тебе? – его голос был пугающе спокойным.
– У меня база заблокирована! Вадим, сделай что-нибудь, у меня завтра презентация перед советом! – Нина почти сорвалась на визг, расхаживая по гостиной и задевая краем халата тяжелый штатив.
– Я не могу ничего сделать, Нина. Мой аккаунт деактивирован. Служба безопасности зафиксировала несанкционированный доступ к данным Алины через мой терминал. Нас обоих заблокировали до выяснения обстоятельств.
Нина замерла. Холодная волна прошла от затылка к лопаткам.
– В смысле... обоих? Меня-то за что?
– За то, что вход был выполнен с твоего IP, но под моим именем. Это автоматика, Нин. Ты же хотела все и сразу? Поздравляю. Теперь СБ поднимает архивы за последний месяц.
Нина опустилась на диван. В голове зашумело. Она рассчитывала, что Вадим, как верный пес, подчистит логи, спрячет концы в воду. Она была уверена, что его страх потерять ее сильнее профессиональной этики.
– Ты должен был меня предупредить! Ты же видел, что я делаю! – Нина вцепилась в подушку, сминая пальцами мягкую ткань.
– Я предупреждал. Ты ответила, что я тебе не указ. Ну вот, теперь тебе будет указывать комиссия по этике и, возможно, следователь. Спокойной ночи, Нина. Вещи я заберу завтра, когда тебя не будет дома.
Связь прервалась. Нина швырнула телефон в стену, но он только глухо ударился о ковер и отлетел под кресло. Она вскочила и бросилась к окну. Внизу, у подъезда, стояла старая машина Вадима. Фары вспыхнули, и автомобиль медленно выехал со двора.
Всю ночь Нина не спала. Она пыталась продумать стратегию защиты: свалить все на Алину, сказать, что та сама подставила ее, используя пароль Вадима. Но цифры – вещь упрямая. Логи покажут время, место и конкретное устройство.
Утром в офисе царила странная атмосфера. Коллеги не оборачивались, когда она проходила мимо, а шепот за спиной смолкал, как только она приближалась к кулеру. На ее столе лежал серый конверт. Без подписи. Просто уведомление о том, что ее присутствие на совете директоров «временно нецелесообразно».
Нина вошла в туалет, прислонилась лбом к холодному кафелю. В зеркале на нее смотрела женщина с красными глазами и растрепанными волосами – совсем не та «Железная Нина», которая вчера упивалась властью.
– Нина Игоревна? – в дверях стояла секретарь гендиректора. – Вас просят зайти в малый зал. Там представители СБ и... ваш муж.
Когда Нина вошла, она увидела Вадима. Он сидел в углу, сосредоточенно глядя в экран своего ноутбука. Рядом с ним стоял начальник СБ – суровый мужчина в безупречном костюме.
– Присаживайтесь, Нина, – директор указал на стул напротив Вадима. – У нас возникли вопросы по вчерашнему инциденту с базой данных. Вадим Викторович утверждает, что вы получили доступ к его паролю без его ведома.
Нина почувствовала, как во рту пересохло. Она взглянула на мужа, ожидая увидеть в его глазах хоть каплю прежней преданности, но там была только усталость.
– Это ложь! – выкрикнула она, ударив ладонью по столу. – Мы работали вместе! Он сам предложил мне помочь с отчетами, потому что Алина совершала ошибки! Он теперь пытается выгородить себя, потому что я... я решила с ним развестись!
– Вот как? – директор поднял бровь. – Вадим Викторович, у вас есть что добавить?
Вадим медленно поднял голову.
– Есть. Я вчера сохранил запись с домашней камеры наблюдения в гостиной. На ней четко видно, как Нина берет мой планшет, пока я на кухне, и использует специальную программу-дубликатор. Я не хотел этого делать, Нина. Но подставлять компанию и невинного человека – это за гранью.
Он нажал клавишу «Play». На большом мониторе в зале появилось зернистое изображение. Нина увидела себя со стороны: как она, воровато оглядываясь, копирует данные, как торжествующе улыбается, пряча флешку в сумку.
– Это... это незаконная съемка! – закричала Нина, вскакивая с места. – Я подам на тебя в суд!
– Подавай, – спокойно ответил Вадим. – Но сначала тебе придется объяснить, почему на твоем личном облаке хранятся данные трех наших крупнейших конкурентов. Я вчера проверил историю твоих подключений, пока у меня еще был доступ.
В зале повисла тяжелая, липкая тишина. Директор медленно снял очки.
– Нина Игоревна, боюсь, увольнением по статье вы не отделаетесь. Здесь пахнет уголовным делом о разглашении коммерческой тайны.
Нина смотрела на экран, где ее собственное лицо, искаженное жадностью, замерло в нелепом стоп-кадре. В ушах звенело так, будто она долго стояла рядом с работающей турбиной самолета. Воздух в малом зале стал тяжелым, пахнущим старым паркетом и дорогим парфюмом директора, который теперь казался запахом тления ее карьеры.
– Это все подстроено, – прохрипела она, но голос сорвался, превратившись в жалкий писк. – Вадим, ты же сам... ты же любил меня!
Вадим медленно закрыл крышку ноутбука. Звук хлопка отозвался в висках Нины пульсирующей болью.
– Любил, Нин. Настолько, что три года закрывал глаза на то, как ты выживаешь людей. Но когда ты решила, что можешь распоряжаться моей жизнью и честью как старым хламом, любовь закончилась. Там, в логах, не только Алина. Там твоя переписка с отделом закупок наших прямых конкурентов. Ты ведь уже договорилась о переходе к ним с «приданым» в виде нашей клиентской базы?
Директор встал. Его лицо не выражало гнева – только глубокую брезгливость, с которой смотрят на раздавленное насекомое.
– Нина Игоревна, через десять минут здесь будет полиция. Я бы советовал вам не покидать здание. Вадим Викторович, благодарю за содействие компании. Алина уже восстановлена в должности, ей будет выплачена компенсация за ваш счет, Нина.
Нина сидела неподвижно, пока зал пустел. Она видела, как Вадим прошел мимо, даже не взглянув на нее. Его плечи, всегда немного сутулые, теперь расправились. Он уходил в свою жизнь – жизнь, где была квартира матери, честная работа и покой.
Домой она вернулась поздно. Ключ повернулся в замке, но дверь не поддалась. На ручке висела записка, написанная твердым почерком свекрови: «Квартира выставлена на продажу. Твои вещи в камере хранения, код в смс. Ключи можешь оставить у консьержа».
Нина опустилась на ступеньку пыльного подъезда. Пепельно-русые волосы выбились из пучка, серые глаза остекленели. У нее не было ни базы, ни бонусов, ни мужа, который всегда подставлял плечо. В кармане пальто она нащупала ту самую флешку с красным индикатором. Теперь это был просто кусок пластика, бесполезный и мертвый, как и все, что она строила эти годы.
***
Нина сидела на холодном бетоне, слушая, как где-то наверху хлопают двери и смеются люди. Она всегда считала себя умнее других, видя в людях лишь ступени своей бесконечной лестницы в небо. Ей казалось, что чувства – это валюта, которую можно выгодно обменять на статус, а преданность мужа – бессрочный кредит, который не нужно возвращать.
Теперь, глядя на свои руки с безупречным серым лаком, она понимала: лестница была гнилой. Самое страшное было не в потере работы или квартиры. Самое страшное заключалось в тишине. Оказалось, что когда ты перестаешь быть нужной, мир не взрывается проклятиями – он просто отворачивается, оставляя тебя наедине с той пустотой, которую ты сама так старательно выжигала вокруг себя.