Едва прошло два дня с последнего обзора, а мы - вжух! - и уже несём вам новую порцию попаданцев на разные вкусы: хотите - солдаты, не хотите - писари, не знаете, чего хотите - фанаты, а до кучи Марти Стью в американских палестинах.
АННОТАЦИЯ: Попаданец в солдата Первой мировой.
ПРИМЕЧАНИЕ: О! Про попаданца на войну книжка, почитаем! На первую мировую, как у нас принято называть. Что имеем? Попаданец путем классического ДТП из тела ветерана “горячих точек” переносится в вольноопределяющегося прямо на поле боя. Память чужая всплывает потихоньку, плюсом своя идет, вместо автомата – Мосинка, которую герой упрямо называет ружьём (категорически невозможное дело для военного), уставную разборную палатку тоже обзывает обидно - “навес из грубых серых полотен, скрепленных веревкой”. С другой стороны, герою не до терминов – холодно, потому что зима и кормят плохо. Ладно, сейчас автор как распишется! Дальше – понос от плохой еды, метель, марш-бросок через снега, бр-р-р-р. Сурово и жизненно, без огонька, без хруста французской булки, зато вши в наличии. Большая чёрная дыра – какое подходящее название. Дочитал до огневого контакта с германцами – герой стрельнул два раза и не попал. Фигею от правды жизни, сам начал мёрзнуть, пока читаю. И ведь не бросишь.
Короче, налицо та самая “лейтенантская проза” про ужасы войны, просто замаскированная под попаданческий роман. Или я еще не дочитал до прогрессорства и барона Пампы, беседующего с Руматой Эсторским. Но пять глав и никакого доминирования над унылым миром, только артобстрелы, вражеские атаки, голод, холод и зуботычины от унтера. Написано ярко, прямо все 70 оттенков серого; это и есть литература. Но тем, кто ищет весёлый боевичок - тем мимо. Всё, не отвлекайте меня, я читаю.
Саша Токсик, Злобин Максим
АННОТАЦИЯ: Я вернулся в мой 2007-й.
Доллар по 30, метро по 15. На прилавках первые айфоны и Nokia N95, по телевизору «Тачка на прокачку», Честер жив, а девушки прекрасны безо всяких фильтров и ботоксов.
Из будущего я помню только две вещи. Скоро наша городская футбольная команда сыграет за выход в профессиональную лигу, а после матча моего младшего брата убьют.
И то и другое случится через три дня.
Время пошло…
ПРИМЕЧАНИЕ: Из плюсов. Персонажи яркие, сюжет нигде не провисает - он просто летит на всех парах, спотыкаясь о грабли и несясь дальше. Эдакий "скоростной поезд в никуда", где каждая станция – это новый нелепый, но стремительный поворот.
Отмечу, что ностальгический фон 2007-го года подан с избыточной детализацией, достойной целого путеводителя по Мытищам и прилегающим окрестностям. Шаурмячные, салоны связи, "Ярпиво", Бачинский и Стиллавин на радио «Маяк», "Дискотека Авария" и Жанна Фриске – всё это создает густую, почти осязаемую атмосферу, если вы, конечно, жили в том самом 2007-м и готовы погрузиться в мир, где девушки прекрасны безо всяких фильтров и ботоксов. Такой вот литературный музей быта миллениалов, где экспонаты вываливаются на читателя безо всякой системы.
И, конечно, не могу не упомянуть потенциал для комедии абсурда. Сцена с запиранием брата в гараже, пока герой героически отбивается от звонков и предложений подвезти торт – это уже почти "Мальчишник в Вегасе", только вместо слона – кот, а вместо стрип-клуба – гараж с резиновыми покрышками.
Есть и минусы. Сюжетные условности и рояли в кустах встречаются чаще, чем станции метро на кольцевой линии. Попаданческая амнезия избирательна, как хороший фейс-контроль: помнит про биток, но не про футбольные ставки. Брат внезапно меняет планы с поезда на машину, чтобы дать герою шанс героически его остановить. Друзья и родственники звонят с идеально подобранными просьбами, чтобы Лёха не мог отойти от гаража. Это не динамика, это балет, где каждый персонаж выходит на сцену строго по расписанию, чтобы усложнить жизнь главному герою.
Диалоги – это отдельная песня. Попытка имитировать живую речь 2007-го года выливается в нечто среднее между подростковым сленгом и цитатником пацанских пабликов. "Чо", "ёптвоюмать", "кочевряжится", "да пошло оно всё" – всё это, безусловно, аутентично, но в таком количестве вызывает скорее отторжение. Как будто автор нарочито тыкает читателя носом в каждую частицу "как в жизни". Бизнес-план героя – это апогей его попаданческой мудрости. Бело-зелёные шарфы «ММЗ», фаеры и спортивное питание – это уровень "мамкин бизнесмен на районе". Такое ощущение, что все его воспоминания о будущем улетучились, оставив лишь самые примитивные идеи из серии "что бы я сделал, если бы знал, что будет спрос на то, на что и так был спрос".
Читать такое или нет - решайте сами.
Валерий Гуров
АННОТАЦИЯ: Опытный аудитор попадает в тело писаря при ревизоре XIX в. Он знает схемы и видит ложь в отчётах. И вся уездная власть ещё не понимает, что для неё игра уже началась.
ПРИМЕЧАНИЕ: Гуров зачем-то вставил в сюжет ИИ. Этот искусственный интеллект, который подсказывает характеристики и ожидания персонажей, а также выдаёт "правовые фиксации", – это, конечно, костыль для героя, но такой, что вызывает ехидную улыбку. Он словно читерский мод в игре под названием "Жизнь в царской России".
Система-подсказчик, хоть и является интересным элементом, порой кажется чрезмерно удобной. Она, по сути, заменяет собой глубокий анализ героя, превращая его в некую ходячую Википедию с функцией тактического режима. Это практически лишает героя внутренней борьбы и развития, ведь когда у тебя в голове "ШТАМП: СРОЧНО" с юридическими ссылками и "РЕКОМЕНДАЦИЯ" по снижению эскалации, задача становится не такой уж и непосильной. А ведь "самая страшная битва – это битва с самим собой", но здесь у героя есть готовый алгоритм для любой дилеммы.
Плюс главный герой слишком быстро адаптируется к новой реальности, к гусиному перу, к архаичной речи, да и к местным нравам, что немного смазывает эффект рыбы, вытащенной из воды. Ну, вот прямо с места в карьер – и уже отцовским голосом всем командует. Нет, не верю. Но написано бодро, этого не отнять. Сюжет летит, сцены меняются одна за другой.
На безрыбье можно и почитать.
PS Обложка ужасна, полный мискастинг. Гг на ней ни разу не ревизор - голливудский красавчик, которого можно ставить на постеры какого-нибудь любовного фильма.
4. Русская Америка. Первые шаги
Городчиков Илья
АННОТАЦИЯ: Успешный топ-менеджер Алексей Дмитриевич мечтал о настоящих приключениях, а получил смерть под колёсами драндулета. Его новая жизнь — Россия 1817 года, тело молодого купца Павла Рыбина и жестокий, грязный, но безумно живой мир. Время пионеров! Все стартапы в прошлом. Главный проект ждёт впереди: колония в дикой Калифорнии. Риск, капитал, воля. Он сделает всё, чтобы создать своё государство на краю света.
ПРИМЕЧАНИЕ: Тут у нас гимн феноменальной, почти клинической эффективности главного героя! "Без меня вам здесь кранты", – думает, наверное, Алексей Дмитриевич каждый раз, когда местные аборигены в очередной раз не могут решить проблему, которая для нашего героя – "элементарно, Ватсон!". Главный герой – это ходячая Мэри Сью (или скорее Марти Стью): он умён, невероятно проницателен, его деловая хватка зашкаливает, а знание будущего позволяет ему, словно Прометею, тащить в этот "грязный, но живой мир" все дары цивилизации, не встречая при этом никаких сколь-нибудь серьёзных препятствий.
Взаимодействие с историческими личностями, вроде Аракчеева или Пестеля, выглядит скорее как встреча с NPC в компьютерной игре. Они появляются, выдают квест, дают дополнительные ресурсы и исчезают, удивлённо покачивая головами от гения попаданца. А уж постоянное внутреннее бормотание о том, что "я не политик, я строитель", пока герой активно втирается в доверие к верхушке и оппозиции, вызывает ухмылку.
Стиль... Он сух, функционален и, если честно, несколько однообразен. Это язык не столько литературного произведения, сколько производственного отчета или бизнес-плана. Внутренний монолог героя, который должен передавать его мысли и чувства, по большей части представляет собой аналитические выкладки и просчёты рисков. Эмоции? "Внутри всё сжалось", "голова работала лихорадочно", "чувствовал не эйфорию, а сосредоточенную ясность" – это всё, что мы получаем. Ни глубоких переживаний, ни мук выбора, ни искреннего восхищения эпохой, которую он так жаждал.
Нет, пока не взлетело.
PS. Совсем недавно мы уже обозревали серию с таким же названием, “Русская Америка”. Неужели нельзя было придумать свое?