— Восемьсот тысяч? Ты серьезно сейчас?
Я стояла посреди кухни с половником в руке и смотрела на Виктора так, будто он только что предложил продать нашу квартиру и переехать жить в палатку. Он снял куртку, повесил на спинку стула и развел руками.
— Оль, ну давай спокойно поговорим. Это реальный шанс наконец-то выбраться из этой кредитной ямы.
— Какой шанс? Ты хочешь взять еще один кредит, причем под залог квартиры, чтобы вложиться в магазин, который может вообще не выстрелить!
— Игорь уже три магазина открыл, все работают. Он в этом разбирается.
Я поставила половник на стол резче, чем хотела. В соседней комнате Максим делал уроки, и мне не хотелось, чтобы он слышал наш разговор.
— Виктор, у нас ипотека. У нас кредит на четыреста тысяч, который мы еще два года выплачивать будем. Откуда вообще взялась эта цифра — восемьсот тысяч?
Он сел за стол, достал телефон и начал что-то показывать. Расчеты, таблицы, какие-то графики.
— Смотри. Игорь нашел помещение в Южном районе. Проходное место, рядом две новые многоэтажки заселяются. Продуктовый магазин там нужен позарез. Вложения — миллион двести. Он вкладывает четыреста, я — восемьсот. Через полгода магазин начнет приносить чистую прибыль минимум по сто пятьдесят тысяч в месяц. Я буду получать свою долю — это где-то семьдесят-восемьдесят тысяч. Понимаешь? Мы за год полностью закроем потребительский кредит, начнем гасить ипотеку большими платежами.
Я слушала и чувствовала, как внутри все сжимается. Это было похоже на те моменты, когда Виктор год назад уговаривал меня взять кредит на ремонт кухни. Тогда тоже все выглядело красиво на бумаге.
— А если не выстрелит?
— Почему сразу не выстрелит? Оль, ты меня совсем не слушаешь.
— Я слушаю. Я просто помню, как мы брали кредит на кухню. Ты тогда тоже говорил, что через три месяца получишь премию и мы быстро рассчитаемся. Прошел год. Где премия?
Виктор поднял на меня взгляд, и я увидела в нем обиду. Он не любил, когда я напоминала про его обещания.
— Я не виноват, что компания сократила премиальный фонд из-за падения продаж. Это форс-мажор был.
— И сейчас может быть форс-мажор. Магазин может не пойти. Конкуренты могут рядом открыться. Мало ли что.
Он встал из-за стола и прошелся по кухне. Я знала этот его жест — он раздражен и пытается сдержаться.
— Понятно. Ты мне не доверяешь.
— Дело не в доверии. Дело в том, что мы уже по уши в долгах.
— А может, пора уже начать что-то менять? Или ты хочешь всю жизнь вот так вот жить, считая каждую копейку?
Из комнаты вышел Максим в пижаме. Волосы взъерошены, на лице недовольное выражение.
— Мам, а когда ужинать будем? Я есть хочу.
— Сейчас, солнышко. Иди умывайся, через пять минут сядем.
Максим ушел, и я снова посмотрела на Виктора.
— Давай завтра поговорим. Спокойно.
Он кивнул, но я видела, что он недоволен. Весь вечер он был молчаливым и отстраненным. За ужином Максим рассказывал про школу, про то, как они на физкультуре играли в баскетбол, а Виктор отвечал односложно, глядя в тарелку.
Ночью я не могла уснуть. Лежала и смотрела в потолок. Восемьсот тысяч. Кредит под залог квартиры. Если что-то пойдет не так, мы потеряем крышу над головой. С девятилетним ребенком.
Утром я встала раньше всех и пошла готовить завтрак. Виктор вышел из спальни уже одетый, взял кофе и ушел на работу, почти не попрощавшись. Максим спросил, почему папа такой грустный. Я соврала, что он просто устал.
На работе я не могла сосредоточиться. Сидела над отчетами и думала про этот магазин. Может, Виктор прав? Может, это действительно шанс? Но внутри все сопротивлялось. Я знала, как выглядят наши финансы. Я платила по кредитам, вела семейный бюджет, покупала продукты. Я знала, что если добавить еще один платеж, мы просто не потянем.
Вечером я позвонила Анне.
— Слушай, можешь сегодня подъехать? Мне нужно с кем-то поговорить.
Сестра приехала через час. Мы сидели на кухне, пили чай. Я рассказала про предложение Виктора, про цифры, про свои опасения.
— Ну не знаю, Оль. С одной стороны, понимаю твои страхи. С другой — может, правда стоит попробовать? Игорь же нормально работает со своими магазинами.
— Ань, у тебя нет кредитов. У тебя нет ребенка. Ты не знаешь, каково это — каждый месяц отдавать половину зарплаты в банк и думать, как дожить до следующей получки.
Она кивнула, допила чай.
— А может, найти деньги как-то по-другому? Ну, попросить у кого-то в долг? У родителей моих, например?
— Восемьсот тысяч? Ань, ты серьезно? У твоих родителей пенсия тридцать тысяч на двоих.
— Ну тогда у кого-то еще.
Я поняла, что разговор ни к чему не ведет. Анна жила в другой реальности. У нее была съемная однушка, работа администратором в фитнес-клубе и полная свобода тратить деньги как хочется. Она не понимала, что значит нести ответственность за семью.
Виктор пришел поздно. Мы почти не разговаривали. Он ел молча, потом ушел смотреть телевизор. Я укладывала Максима спать, читала ему книжку, а сама думала, что происходит с нашей семьей.
На следующий день, когда я вернулась с работы, в квартире сидела Светлана. Моя свекровь. Она пила чай с Виктором и что-то ему рассказывала. Увидев меня, замолчала и улыбнулась натянуто.
— Здравствуй, Оленька.
— Здравствуйте.
Я прошла на кухню, сняла куртку. Виктор сидел с виноватым лицом.
— Мам заехала, чай попить.
Я прекрасно понимала, зачем она заехала. Светлана никогда не приезжала просто так, всегда с какой-то целью. И сейчас эта цель была очевидна.
— Оля, Витя мне рассказал про предложение Игоря. Ты же понимаешь, что это очень хорошая возможность?
Я достала из холодильника кефир, налила себе в стакан.
— Светлана Михайловна, это наше с Виктором дело. Мы сами решим.
— Конечно, конечно. Я просто хочу, чтобы вы подумали хорошенько. Игорь уже столько лет в бизнесе, он не предложит плохого. А ты, Оленька, слишком осторожничаешь. Иногда нужно рисковать, чтобы чего-то добиться.
— Иногда нужно думать головой, чтобы не потерять все.
Виктор дернулся, будто хотел что-то сказать, но промолчал. Светлана поставила чашку на стол.
— Оленька, я понимаю, что у вас кредиты, трудности. Но посмотри на Игоря. Он тоже начинал с нуля, брал кредиты, рисковал. И что теперь? У него три магазина, хорошая машина, дом строит. А Витя все на одном месте топчется. Может, потому что ты его сдерживаешь?
Я почувствовала, как внутри что-то закипает.
— Я его не сдерживаю. Я просто не хочу, чтобы мы остались без квартиры.
— Да кто говорит про остаться без квартиры? Витя, объясни жене нормально, как это работает.
Виктор начал снова про расчеты, про прибыль, про то, что риски минимальные. Светлана кивала, поддакивала. Я слушала и понимала, что они сговорились. Что это не просто визит свекрови, а целая операция по обработке меня.
Когда Светлана ушла, я развернулась к Виктору.
— Ты серьезно позвал маму, чтобы она меня убеждала?
— Я не звал. Она сама приехала.
— Не ври мне. Ты ей позвонил и пожаловался, что жена не дает тебе развернуться.
— Оля, ты преувеличиваешь.
— Я не преувеличиваю. Я прекрасно вижу, что происходит. Ты хочешь взять кредит, я против. И вместо того чтобы поговорить со мной нормально, ты привлекаешь подкрепление в виде своей мамы.
Он встал, прошелся по комнате.
— Может, она права. Может, я действительно всю жизнь буду просто менеджером в мебельной компании, потому что у меня жена-трусиха.
Это было больно. Я не ожидала, что он скажет именно так.
— Хорошо. Делай как знаешь.
Я ушла в спальню и закрыла дверь. Села на кровать и почувствовала, что руки дрожат. Трусиха. Значит, я трусиха, потому что не хочу рисковать квартирой и будущим нашего сына.
Следующие несколько дней мы почти не разговаривали. Виктор приходил с работы, ужинал молча, играл с Максимом в планшете и уходил спать. Я делала вид, что все нормально, но внутри все болело. Максим чувствовал напряжение. Он стал хуже спать, капризничал, отказывался идти на тренировку по хоккею.
В субботу, когда я забирала его с тренировки, тренер отозвал меня в сторону.
— Ольга Сергеевна, что-то с Максимом не так последнее время. Он рассеянный, злится на партнеров, не слушает команды. Дома все в порядке?
— Да, все нормально. Спасибо, я с ним поговорю.
Дома я усадила Максима рядом и спросила напрямую.
— Максимка, что случилось? Почему ты так плохо тренируешься?
Он пожал плечами, уставился в пол.
— Не знаю.
— Макс, я вижу, что ты переживаешь. Расскажи мне.
Он поднял на меня глаза, и я увидела там страх.
— Мам, а вы с папой не разведетесь?
Я обняла его.
— Нет, солнышко. Мы просто немного поругались. Это бывает у всех.
— А почему папа такой злой? Он на тебя злится?
— Нет. Просто у него сложности на работе. Все будет хорошо.
Но я не была уверена в своих словах. Я не знала, как все будет. В понедельник Анна позвонила мне на работу.
— Оль, слушай, я тут разговорилась с одним знакомым. Он работает в банке. Я рассказала ему про ситуацию, и он сказал кое-что интересное про Игоря.
— Что именно?
— Ну, он не может раскрывать подробности, это конфиденциально. Но намекнул, что у Игоря не все магазины успешные. Один вообще закрылся через полгода после открытия. С убытками.
Я почувствовала, как сердце забилось быстрее.
— Ты уверена?
— Ну он так сказал. Я могу ошибаться, но звучало убедительно.
Я положила трубку и задумалась. Виктор и Игорь ничего не говорили про неудачный магазин. Они рисовали картину успеха, стабильности, надежности. А тут выясняется, что были провалы.
Вечером я не выдержала. Позвонила Игорю.
— Игорь, привет. Можно тебе вопрос задать?
— Привет, Оля. Конечно.
— Витя рассказал про ваше предложение. Про магазин. Я хотела бы побольше узнать. Можно завтра подъехать к тебе на работу?
Он помолчал.
— Ну давай. Приезжай часам к двум.
На следующий день я взяла отгул и поехала в торговый центр, где находился один из магазинов Игоря. Он встретил меня у входа, пригласил в офис на втором этаже.
— Слушаю тебя.
— Игорь, я хочу понять одну вещь. Все магазины, которые ты открывал, успешно работают?
Он откинулся на спинку кресла, скрестил руки на груди.
— К чему этот вопрос?
— Просто хочу понять, насколько надежно то, во что мы собираемся вкладываться.
— Оля, в бизнесе всегда есть риски.
— Это я понимаю. Я спрашиваю конкретно — были у тебя неудачные проекты?
Он помолчал, потом вздохнул.
— Был один. Три года назад. Открыл магазин в Заречном районе. Место оказалось неудачным, конкуренция большая. Продержался полгода и закрылся.
— С какими убытками?
— Потерял около миллиона. Но это был опыт. Сейчас я таких ошибок уже не делаю.
— А если эта ситуация повторится? Если новый магазин тоже не пойдет?
Игорь наклонился вперед, посмотрел на меня внимательно.
— Оля, я понимаю твои опасения. Но сейчас другая ситуация. Другое место, другие условия. Я изучил рынок, провел анализ. Шансы на успех очень высокие.
— Но не стопроцентные.
— В бизнесе нет ста процентов. Никогда.
— А если не получится, ты вернешь Виктору восемьсот тысяч?
Он усмехнулся.
— Оля, так не работает. Это не займ, это партнерство. Если не получится, мы оба в минусе.
Я встала.
— Спасибо, что честно ответил.
Вечером я рассказала Виктору про разговор с Игорем. Он сначала не хотел верить, потом позвонил брату. Они долго говорили на кухне, я слышала обрывки фраз. Когда Виктор вернулся в комнату, лицо у него было задумчивое.
— Он подтвердил. Говорит, что тот магазин был ошибкой, но сейчас все по-другому.
— Виктор, а ты подумал, что будет, если история повторится? Мы останемся с долгом в восемьсот тысяч. Плюс ипотека. Плюс потребительский кредит. Это больше миллиона четырехсот тысяч.
Он сел на диван, опустил голову.
— Я просто устал чувствовать себя неудачником.
Я села рядом.
— Ты не неудачник.
— Я смотрю на Игоря и понимаю, что он добился большего. У него дом, машина, магазины. А у меня что? Ипотека и кредиты.
— У тебя семья. У тебя сын, который тебя обожает. У тебя работа, которая кормит нас.
— Этого мало.
— Виктору, я понимаю, что тебе хочется большего. Но мы не можем рисковать квартирой ради твоих амбиций.
Он посмотрел на меня, и я увидела в его глазах боль.
— Значит, я должен всю жизнь оставаться на одном месте?
— Нет. Но ты должен искать способы, которые не поставят нас на грань выживания.
Мы сидели молча. Потом он обнял меня.
— Прости. Я был не прав, когда назвал тебя трусихой. Ты просто защищаешь нас.
— Я тебя люблю. И я не хочу, чтобы мы потеряли то, что есть.
В пятницу снова приехала Светлана. Она узнала про мой разговор с Игорем и была в ярости.
— Как ты посмела идти к нему за спиной у мужа? Ты подрываешь его авторитет, лезешь не в свои дела!
— Светлана Михайловна, это мое дело. Это решение касается моей семьи.
— Моей тоже! Витя мой сын!
— Витя мой муж. И отец моего ребенка. И я имею право знать, во что мы вкладываемся.
Она схватила сумку и встала.
— Ты разрушаешь отношения между братьями! Ты настраиваешь Витю против Игоря!
— Я никого не настраиваю. Я просто хочу, чтобы мы принимали взвешенные решения.
Светлана хлопнула дверью. Максим выглянул из комнаты с испуганным лицом.
— Мам, а что случилось?
— Ничего, солнышко. Бабушка просто расстроилась.
В эти выходные Виктор съездил к Игорю. Они долго разговаривали, Виктор вернулся уже вечером. Сел на кухне, попросил чай.
— Я поговорил с Игорем. Серьезно поговорил. Спросил конкретно про цифры, про риски, про то, что будет в худшем случае.
— И что он сказал?
— Он признался, что риски есть. Что район не самый проходной, конкуренция большая. Что даже с новым партнером дело может не выгореть.
— И ты что решил?
Виктор посмотрел на меня.
— Я решил, что ты была права. Мы не можем рисковать квартирой. Игорь сам сказал, что для него это один из нескольких проектов, а для меня — все, что у нас есть.
Я почувствовала облегчение.
— Спасибо.
— За что?
— За то, что услышал меня.
Он улыбнулся устало.
— Прости, что заставил тебя нервничать. Просто мне так хотелось доказать всем, что я могу.
— Ты и так многое можешь. Просто не нужно ломать голову через колено.
Светлана перестала приходить. Виктор позвонил ей через несколько дней, объяснил свое решение. Она обиделась, сказала, что он упускает шанс всей жизни. Но постепенно приняла.
Прошел месяц. Жизнь вернулась в привычное русло. Максим снова хорошо тренировался, стал веселее. Виктор нашел подработку — консультировал знакомых по выбору мебели, получал за это процент. Это давало дополнительных пятнадцать-двадцать тысяч в месяц.
Однажды вечером мы сидели на кухне вдвоем. Максим уже спал. Я делала таблицу с нашими расходами и доходами на следующий месяц.
— Смотри, если ты будешь стабильно приносить двадцать тысяч с консультаций, мы сможем досрочно гасить потребительский кредит. Закроем его на полгода раньше.
Виктор посмотрел в таблицу, кивнул.
— Давай попробуем.
В конце февраля Анна позвонила.
— Оль, ты слышала? Магазин Игоря открылся.
— Ну и как?
— Говорят, пока слабо идет. Народу мало. Район действительно оказался не очень удачным.
Я ничего не сказала Виктору. Не хотела, чтобы он думал, будто я радуюсь чужим неудачам. Но внутри чувствовала спокойствие. Мы не ввязались. Мы не рискнули. Мы остались на плаву.
Вечером того же дня я готовила ужин. Максим сидел за столом и рисовал какого-то робота. Виктор помогал ему с деталями, показывал, как правильно нарисовать шестеренки. Обычный вечер. Обычная жизнь.
Я посмотрела на них и подумала, что, наверное, счастье не в больших деньгах и рискованных проектах. Счастье в том, что твоя семья рядом, что у тебя есть крыша над головой, что завтра ты не проснешься с мыслью о том, как выплачивать огромный долг.
— Мам, а ты посмотришь на моего робота? — Максим протянул мне рисунок.
— Конечно, солнышко. Очень красивый.
Виктор улыбнулся мне через стол. Мы больше не говорили про магазины и кредиты. Мы просто жили. День за днем. Выплачивали свои долги, планировали летний отпуск, думали, куда отдать Максима на следующий год — в музыкальную школу или на плавание.
Это была обычная жизнь обычной семьи. Без больших побед, но и без больших поражений. И мне этого было достаточно.