Телефон завибрировал поздним вечером, когда Ольга Петровна уже собиралась ложиться спать. На экране высветилось имя сына.
– Мам, привет. Не спишь ещё?
– Киря, здравствуй. Нет, только собиралась. Что-то случилось?
Голос у Кирилла был каким-то напряжённым, неестественным. Ольга сразу насторожилась – за тридцать два года материнства она научилась различать все оттенки голоса своего младшего.
– Мам, тут такое дело... Неудобно просить, но ты же понимаешь, к кому ещё обратиться. У Светки проблемы со здоровьем обнаружились. Женское, понимаешь. Надо к специалисту хорошему сходить, обследование пройти. В районной поликлинике очередь до марта, а тянуть нельзя.
Ольга почувствовала, как сжалось сердце. Светлана, конечно, не родная дочь, но за пять лет брака успела стать почти своей.
– Господи, Кирюш, что именно? Серьёзно?
– Да нет, вроде не критично, но врачи говорят, лучше сразу проверить всё как следует. Платная консультация и анализы – около восьмидесяти тысяч выходит. Мам, я бы не просил, но у нас сейчас совсем туго. Осенью премию срезали, а тут ещё за квартиру заплатили, коммуналку. До зарплаты три недели.
Восемьдесят тысяч. Ольга мысленно прикинула – эти деньги она откладывала на ремонт. Обои в комнате отходили, на кухне линолеум протёрся до дыр. Планировала весной начать потихоньку обновлять квартиру.
– Когда надо?
– Мам, ну ты понимаешь... чем быстрее, тем лучше. Я тебе через месяц верну, честное слово. Только премию дадут – сразу переведу.
– Хорошо. Завтра утром подойдёшь?
– Мам, ты лучшая! Я так и знал, что ты не подведёшь. Завтра не получится, у меня с утра важная встреча. Давай я Светку пришлю вечером?
– Давай.
Когда Ольга положила трубку, в груди осталось странное чувство. Вроде бы сын попросил помощь, она согласилась – что тут такого? Но какая-то неловкость в его голосе, эта поспешность... Она отмахнулась от сомнений. Кирилл всегда был эмоциональным, переживательным. Наверное, просто волнуется за жену.
На следующий день вечером пришла Светлана. Выглядела она обычно – свежая, накрашенная, в модном пуховике. Ольга невольно подумала, что для человека с проблемами со здоровьем выглядит она слишком бодро.
– Ольга Петровна, спасибо огромное, что выручаете. Я так переживаю, честно говоря.
– Светочка, главное – здоровье. Ты к какому врачу пойдёшь?
Светлана на секунду замялась.
– К специалисту одному. Нам знакомые посоветовали, говорят, очень грамотный. В центре принимает.
– А что конкретно беспокоит-то?
– Ой, Ольга Петровна, ну вы же понимаете... женское. Неудобно так подробно. Кирилл вам не рассказывал?
– Говорил, что надо проверить.
– Вот именно. Лучше перестраховаться.
Ольга протянула конверт с деньгами. Светлана быстро спрятала его в сумку, поцеловала свекровь в щёку и засборилась уходить.
– Я побегу, а то Кирилл уже заждался. Мы вам обязательно вернём, даже не сомневайтесь!
Дверь закрылась. Ольга осталась одна в квартире, и снова это странное чувство накатило волной. Что-то было не так. Но она не могла понять, что именно.
Прошла неделя. Кирилл пару раз звонил, говорил о работе, о погоде, о каких-то мелочах. О Светлане и её здоровье не упоминал. Ольга хотела спросить, как дела, как прошла консультация, но каждый раз сын быстро сворачивал разговор – то на совещание спешил, то клиент ждал.
В субботу утром в дверь позвонили. На пороге стояла Тамара Ивановна, соседка с пятого этажа. Женщина пенсионного возраста, вечно в курсе всех новостей дома.
– Ольга Петровна, вы свободны? Или я некстати?
– Проходите, Тамара Ивановна. Чай будете?
– Не откажусь.
Они устроились на кухне. Тамара Ивановна достала телефон, покрутила в руках, явно собираясь с духом.
– Я вот тут случайно... У меня внучка фотографии в интернете постоянно смотрит, показывает мне иногда. И она вчера наткнулась на страничку вашей невестки. Светланы.
– Ну и что?
– Ольга Петровна, я не хотела вас расстраивать, но подумала – вы должны знать.
Тамара Ивановна протянула телефон. На экране Ольга увидела фотографию: Светлана в купальнике на фоне моря. Яркое солнце, пальмы, белый песок. Рядом Кирилл в плавках, загорелый, улыбается. Подпись под фото: "Турция, ты прекрасна! Наконец-то отдыхаем!"
Ольга почувствовала, как холодеет внутри. Дата публикации – вчера. Она пролистала дальше. Ещё фото: они в ресторане, на экскурсии, на пляже. Целая серия за последние дни.
– Может, это старые фотографии? – слабо предположила она.
– Ольга Петровна, да вы посмотрите на дату. Это всё сейчас. Они там прямо сейчас.
Ольга положила телефон на стол. Руки дрожали. Неделю назад сын просил денег на лечение жены. Восемьдесят тысяч. А сейчас они загорают в Турции.
– Спасибо, Тамара Ивановна. Спасибо, что сказали.
Когда соседка ушла, Ольга набрала номер Кирилла. Длинные гудки, потом автоответчик. Ещё раз. И ещё. Телефон был недоступен.
Она позвонила Виктору. Старший сын работал в ночную смену, сейчас должен был быть дома.
– Мам, что случилось? Ты какая-то странная.
– Витя, скажи, Кирилл тебе звонил в последнее время?
Виктор помолчал.
– Звонил. Недели три назад. Просил денег занять.
– На что?
– Говорил, машину помял немного. Надо было срочно в ремонт отдать, чтобы страховка не узнала. Пятьдесят тысяч просил.
– И ты дал?
– Дал. У меня премию как раз выплатили. Думал, выручу. Он же обещал до конца месяца вернуть.
– Витя, они с Светланой в Турции. Прямо сейчас. Фотографии в интернете выкладывают.
Долгая пауза. Потом Виктор выругался – коротко, зло.
– Я сейчас приеду.
Виктор появился через сорок минут. Высокий, широкоплечий, с лицом, на котором читалась ярость. Ольга показала ему фотографии на телефоне Тамары Ивановны – соседка оставила номер, чтобы Ольга могла посмотреть ещё раз.
– Я его убью, – тихо сказал Виктор. – Я собственноручно шею сверну этому...
– Витя, успокойся.
– Мам! Ты понимаешь, что он сделал? У меня Верка в декрете, двое детей. Мы каждую копейку считаем. Я ему последние деньги отдал! А он? Он в Турцию укатил!
– Я понимаю.
– Нет, ты не понимаешь! Мне эта премия на детские вещи нужна была. На памперсы, на одежду. Я думал, брату помогу, а он меня...
Виктор замолчал, стиснул зубы. Ольга видела, как напряглись желваки на его скулах.
– Надо разобраться спокойно, – сказала она. – Без скандала.
– Какого ещё спокойно? Мам, ты слишком мягкая с ним. Всегда была. Поэтому он и сел на шею.
– Он твой брат.
– Был братом. Теперь не знаю, кто он мне.
Следующие дни прошли в попытках дозвониться до Кирилла. Телефон был недоступен. Ольга написала несколько сообщений – ни на одно не было ответа. Светлана тоже не отвечала.
Ольга решила действовать по-другому. Она вспомнила, что у Светланы есть коллега, с которой они иногда общались на семейных праздниках. Девушка по имени Алина работала в том же медицинском центре администратором. Ольга нашла её в соцсетях, написала.
"Алина, здравствуйте. Извините за беспокойство. Не подскажете, Светлана брала больничный на этой неделе? Просто она не отвечает на звонки, я волнуюсь."
Ответ пришёл через полчаса.
"Здравствуйте, Ольга Петровна! Нет, Света не на больничном. Она взяла отгулы, сказала, что едет отдыхать. Даже всем фотографии из Турции показывала сегодня утром, звонила по видеосвязи. Говорит, там сейчас тепло, море красивое. Вы что, не знали?"
Ольга медленно опустила телефон. Значит, никакого лечения не было. Никаких проблем со здоровьем. Просто захотелось отдохнуть – и всё.
Она позвонила Виктору, рассказала про разговор с Алиной.
– Я всё проверил, – сказал он. – Обзвонил знакомых, которые в их компании работают. Кирилл последние два месяца всем рассказывал, что родители Светланы подарили им путёвку в Турцию на годовщину свадьбы. Типа, горящий тур, очень выгодная цена. Все думали, что это правда.
– А родители Светланы?
– Я звонил её матери. Та вообще ничего не понимала. Сказала, что никаких путёвок не дарили. Даже не знали, что дети в отпуск собрались.
Ольга закрыла глаза. Картина складывалась чёткая и неприятная. Кирилл собрал деньги с родных под разными предлогами. Её обманул историей про болезнь жены. Брата – историей про ремонт машины. Друзьям и коллегам рассказал про подарок от родителей Светланы. А сам спокойно улетел загорать.
– Мам, я жду, когда он вернётся, – сказал Виктор. – И мы серьёзно поговорим. Я хочу, чтобы ты была рядом. Пусть посмотрит нам в глаза и объяснит.
– Хорошо.
– И я не буду сдерживаться. Хватит его жалеть.
Кирилл с Светланой вернулись через неделю. Ольга узнала об этом от той же Алины – та написала, что Светлана сегодня вышла на работу, рассказывает про отдых.
Виктор позвонил брату вечером. Разговор был коротким.
– Мы с мамой будем у тебя через час. Не уходи никуда.
– Вить, я устал с дороги...
– Через час. И не вздумай слиться.
Они приехали вместе. Кирилл открыл дверь бледный, с виноватым выражением лица. За его спиной стояла Светлана в домашнем халате, тоже явно не в своей тарелке.
– Мам, Витька, проходите...
– Не надо, – резко сказал Виктор. – Мы постоим.
Они остались в прихожей. Ольга молча смотрела на сына. Кирилл отводил глаза.
– Ну что, отдохнули хорошо? – спросил Виктор.
– Витя, я могу объяснить...
– Давай. Объясняй. Только сразу предупреждаю – вру не надо. Мы всё уже знаем.
Кирилл облизнул губы.
– Понимаешь, там такая выгодная путёвка подвернулась. Горящий тур, последние места. Мы давно хотели на море, Света прямо мечтала. А тут такой шанс. Я подумал – возьму в долг, потом верну быстро...
– Ты сказал маме, что Света больна, – перебил его Виктор. – Ты просил денег на лечение. На консультацию врача и обследование.
– Я не хотел её расстраивать...
– Заткнись! – Виктор шагнул вперёд, и Кирилл инстинктивно отступил. – Ты обманул мать! Ты сказал, что жена больна! Ты заставил её волноваться, переживать! А сам просто хотел бабок на отдых!
– Витя, ну я же не знал, что она узнает...
– А мне ты что сказал? Что машину помял! Что страховке нельзя говорить! Я тебе последние деньги дал! У меня дети! Мне на памперсы не хватает, а ты в Турции коктейли пьёшь!
Кирилл молчал, глядя в пол. Светлана попыталась заступиться:
– Виктор, ну вы же понимаете... мы устали. Хотели отдохнуть. Все так делают, берут в долг на отпуск. Мы вернём обязательно.
– Все так делают? – Виктор повернулся к ней. – Все врут своим родным? Все прикидываются больными?
– Я не прикидывалась! Это Кирилл сказал про консультацию, я даже не знала!
– Света, помолчи, – тихо сказал Кирилл.
– Нет, почему я должна молчать? Я устала, я хотела на море! Нам нужно было отдохнуть! Что мы такого сделали?
Ольга всё это время стояла молча. Она смотрела на сына, и в груди разрасталась пустота. Вот он стоит перед ней – её Кирюша, которого она растила, кормила, за которого переживала всю жизнь. И сейчас он не может посмотреть ей в глаза.
– Кирилл, – сказала она тихо.
Он поднял голову.
– Мам, прости. Правда прости. Я не хотел тебя обманывать. Просто так получилось.
– Так получилось, – повторила Ольга. – Ты придумал, что Света больна. Ты попросил денег. Ты улетел отдыхать. И всё это как-то само получилось?
– Мам, ну пойми... я устал. На работе постоянное напряжение, план не выполнил, премии нет. Света на меня давит, что надо деньги копить, что надо квартиру покупать. А тут такая возможность – просто отдохнуть, забыться. Я думал, потом верну и всё будет нормально.
– Нормально? – Виктор усмехнулся. – Ты украл у родных денег и думаешь, что это нормально?
– Я не украл! Я взял в долг!
– Под липовыми предлогами! Это называется мошенничество!
– Витя, хватит! – Кирилл повысил голос. – Я свой брат или кто? Нельзя было просто дать денег и не лезть с вопросами?
– Ах вот как? Значит, я теперь виноват? Что не дал тебе спокойно нас обмануть?
– Я никого не обманывал! Я просто не сказал всей правды!
Ольга шагнула вперёд и дала сыну пощёчину. Не сильно, но чётко. Кирилл застыл, прижав руку к щеке. Светлана ахнула.
– Мне восемьдесят тысяч нужны были на ремонт, – сказала Ольга. – Я три года копила. Хотела обои поменять, линолеум. Живу в ободранной квартире и думала – вот весной начну. А потом ты позвонил. И я даже не думала – отдала всё. Потому что решила, Свете плохо. Потому что испугалась за неё.
– Мам...
– Молчи. Витя пятьдесят тысяч отдал. У него Маша в декрете, Лёня только в садик пошёл. Он на работе сверхурочные берёт, чтобы семью прокормить. Он премию получил и думал – вот, куплю детям курточки новые, игрушки. А отдал тебе. Потому что ты брат.
Кирилл стоял бледный, на глазах появились слёзы.
– Я верну. Честное слово, верну. Только дайте мне время.
– Сколько? – спросил Виктор жёстко.
– Ну... месяца два-три. Мне в феврале должны премию дать...
– Должны? Ты же сам сказал, что план не выполнил.
– Я постараюсь. Выполню план, получу деньги.
– А если не выполнишь?
Кирилл молчал.
– Вот именно, – сказал Виктор. – Ты опять наобещаешь, а потом найдёшь отмазку. И будешь тянуть до бесконечности.
– Нет! Я правда верну!
Светлана снова попыталась вмешаться:
– Слушайте, давайте не будем ссориться. Кирилл вернёт деньги, мы извинились. Можно же как-то по-человечески договориться?
Виктор посмотрел на неё долгим взглядом.
– По-человечески? Это как, когда ты, зная, что муж обманом выманил у родных деньги, спокойно летишь загорать?
– Я думала, он договорился! Он сказал, что родители Кирилла согласились помочь!
– Света, хватит, – Кирилл взял её за руку. – Не надо.
Ольга развернулась к двери. Ей стало душно в этой прихожей, рядом с этими людьми.
– Мам, погоди! – Кирилл шагнул за ней. – Ну скажи что-нибудь!
Она обернулась.
– Что я должна сказать? Что я горжусь тобой? Что рада, что мой сын оказался способен врать мне в лицо?
– Мам, это всего лишь деньги...
– Нет, – она покачала головой. – Это не про деньги. Это про то, что ты посчитал нормальным обмануть меня. Сказать, что Света больна. Заставить меня переживать. А потом спокойно улететь отдыхать.
– Я не думал, что ты так воспримешь...
– А как я должна была воспринять?
Кирилл открыл рот, но слова не нашлось. Ольга вышла на лестничную площадку. Виктор последовал за ней.
– Два месяца, – бросил он через плечо брату. – Если через два месяца не будет всей суммы – я для тебя больше не брат. Запомни.
Дверь захлопнулась.
В лифте они ехали молча. Виктор смотрел на мать – та стояла, глядя в пустоту. Лицо у неё было спокойное, но он видел, как дрожат руки.
– Мам, ты как?
– Нормально.
– Не переживай. Он вернёт деньги. Боится, что я действительно порву с ним отношения.
– Дело не в деньгах, Витя.
– Понимаю.
Они вышли на улицу. Январский мороз обжёг лица. Виктор проводил мать до машины.
– Хочешь, отвезу тебя домой?
– Нет, спасибо. Я пройдусь пешком.
– Мам...
– Всё нормально, Витенька. Правда. Просто мне надо подумать.
Она пошла по заснеженному тротуару. Виктор смотрел ей вслед, пока силуэт не растворился в темноте.
Дома Ольга долго сидела на кухне. В окно било яркое уличное освещение, где-то лаяла собака. Она думала о том, каким был Кирилл в детстве. Весёлым, открытым, доверчивым. Всегда прятался за Виктора, когда дело доходило до ответственности. Всегда находил отговорки, когда получал двойки. Всегда умел выкрутиться.
Она растила его одна после развода. Старалась дать всё, что могла. Виктор рос самостоятельным, а Кирилла приходилось подталкивать. Но она думала, что с возрастом он изменится. Станет взрослее, ответственнее.
Телефон завибрировал. Сообщение от Кирилла.
"Мам, прости меня. Я всё понимаю. Я обязательно верну деньги. И больше никогда так не сделаю. Ты же моя мама, ты должна меня понять."
Ольга прочитала и положила телефон на стол. Ответить не стала.
Прошёл месяц. В начале февраля на карту пришёл перевод – тридцать тысяч. С припиской от Кирилла: "Мам, это первая часть. Остальное к концу месяца." Ольга перевела пятнадцать тысяч Виктору.
Виктор позвонил вечером.
– Он тебе ещё сколько перевёл?
– Тридцать.
– Значит, пятьдесят ещё должен. Плюс мне тридцать пять.
– Да.
– Посмотрим, вернёт ли.
Конец февраля принёс ещё двадцать тысяч. Кирилл звонил, извинялся, обещал в марте отдать остальное. Голос у него был усталый, виноватый. Ольга разговаривала с ним вежливо, но холодно. Так, словно он не родной сын, а дальний знакомый.
Виктору Кирилл тоже перевёл ещё пятнадцать тысяч. Старший брат принял деньги без благодарности. На день рождения Светланы в конце февраля он позвонил – коротко, формально поздравил. И сразу положил трубку.
Ольга сидела дома и разбирала старые фотоальбомы. Вот Кирилл на первом сентября – маленький, с огромным букетом. Вот выпускной – нарядный, улыбающийся. Вот свадьба – счастливый рядом со Светланой.
Она смотрела на эти фотографии и понимала: тот мальчик, который смеялся на этих снимках, и тот мужчина, который врал ей ради путёвки в Турцию – два разных человека. Или, может быть, всегда был одним и тем же, просто она не хотела видеть.
Телефон снова завибрировал. Тамара Ивановна прислала ссылку на новый пост Светланы. Девушка выложила фотографию с подписью: "Скучаю по морю. Хочу обратно в лето!"
Ольга усмехнулась и закрыла телефон. Они скучают по морю. А она скучает по ремонту, который откладывается уже не на весну, а на неизвестно какой срок. По сыну, которому больше не может доверять. По той жизни, когда она верила, что семья – это люди, которые не предадут.
Но это была другая жизнь. А в этой надо учиться жить с тем, что есть. С облезлыми обоями. С протёртым линолеумом. И с сыном, который, вероятно, всё-таки вернёт деньги. Но доверие – никогда.