В своей крошечной студенческой комнатке, когда за окном лил холодный осенний дождь, меня неистово тошнило уже который день. Я понимала, что произошло. Мне было 20, и вся жизнь казалась одновременно прекрасной и пугающей. Сережа обнял меня, пообещал, что все будет хорошо. "Отслужу два года — и сразу женимся! Малец или дочка - это же счастье!", — сказал он, глядя мне прямо в глаза. Я верила. Мы оба в то время верили. Боже, святая наивность!
Провожала его на призывной пункт с уже заметным животиком под просторной кофтой. Он махал рукой из окна автобуса, кричал что-то, но слова терялись в шуме двигателя. Я просто кивала, улыбалась сквозь слезы. У нас ведь было все хорошо. Мы учились, снимали маленькую комнатку с вечно недовольной хозяйкой. Но молодость ни на что не обращала внимания.
После ухода Сережи в армию я, по настоянию мамы, переселилась к ней.
Армейские письма приходили редко, но каждый конверт был сокровищем. Он писал о службе, о том, как скучает, о наших планах после его возвращения. Я заканчивала институт с ребенком на руках, мама помогала, как могла. Жили втроем в ее двушке — я, она и мой маленький Андрейка.
Время летело, сын пошел в ясли, а я с нетерпением ждала своего Сережку.
Последнее письмо пришло за месяц до дембеля. Сережа писал, что встретил девушку в городе, где служил. "Прости, но это любовь с первого взгляда", — строчки плыли перед глазами. Все его обещания рассыпались в прах. Мне было 22, я была матерью-одиночкой с дипломом филолога и разбитым сердцем.
Мы встретились однажды. Я с сыном шла в парк на аттракционы, он прогуливался с беременной женой. Прошел мимо не обращая внимания, как будто меня в его жизни никогда и не было и этот ребенок не его. Я собрала всю волю в кулак и стала жить дальше, надеясь только на себя.
Годы после этого прошли в работе, заботах о сыне и тихом отчаянии. Пока однажды на корпоративе я не встретила Илью. Спокойный, надежный, с добрыми глазами. Предложил сходить в театр. Мы стали встречаться, много разговаривали. У нас оказалось много общего. Он не боялся моего прошлого, не сомневался в моей любви к сыну. Через год мы поженились, а еще через два решились на переезд — сначала в Израиль, где жил его брат, а потом в Америку.
Новая страна, новый язык, новая жизнь. Родились еще двое детей — Лиза и Марк. Мы строили бизнес, покупали дом, растили детей. Иногда, в редкие моменты тишины, я вспоминала ту девушку из студенческого общежития и удивлялась, как далеко мы ушли от той реальности.
Андрей вырос замечательным мужчиной — стал архитектором, женился на милой девушке Джессике, подарил нам внука Лео. Моя жизнь была полна и счастлива, хоть и не без трудностей. Мы с Ильей прошли через финансовые кризисы, проблемы с документами, болезни родителей — но прошли вместе.
На 25-летие окончания университета я прилетела в родной город. Мама уже плохо ходила, и я хотела провести с ней время. Подруга детства Таня, узнав о моем приезде, предложила встретиться. "Кстати, Сережа спрашивал про тебя. Мы с ним соседи", — небрежно бросила она за чашкой кофе. Я отмахнулась — какое теперь значение имеют те давние истории?
Но он нашел меня сам. Позвонил на следующий день, голос в трубке был неузнаваем — хриплый, уставший. Согласилась на встречу из какого-то странного чувства долга перед прошлым или из любопытства.
В кафе сидел немолодой уже мужчина с потухшим взглядом и неопрятной бородой. Он жаловался час без перерыва: неудачный бизнес, вторая жена ушла, дети не звонят, здоровье пошаливает. Я слушала, кивала, вспоминая того юного красивого парня, который когда-то обещал мне целый мир.
А потом он перешел к сути. "Слушай, ты же в Америке, у тебя наверняка деньги есть. Дай в долг, очень нужно. Ты же мне должна — я отец твоего ребенка".
Меня будто облили ледяной водой. "Я тебе ничего не должна, Сережа. Ты сделал свой выбор 27 или 30 лет назад".
Он наклонился через стол, и в его глазах вспыхнула злоба, которой я никогда раньше не видела. "Тогда я расскажу Андрею всю правду. Что его мать — стерва, которая украла его у отца. Он захочет со мной познакомиться, поверь. Я могу отобрать его у тебя".
Я медленно отпила кофе, поставила чашку на блюдце и посмотрела ему прямо в глаза. "Андрею 29 лет, он был усыновлен другим мужчиной, ты был лишен родительских прав, как я понимаю, с твоего же согласия, у него жена и годовалый сын. Он знает, кто его биологический отец, и знает, почему ты не был в его жизни. Юристом он не стал, но правоведение изучал хорошо — прекрасно понимает, что сроки исковой давности по таким делам истекли много лет назад".
Я встала, оставила деньги за кофе на столе. "Жаль, что твоя жизнь сложилась именно так. Но моя — сложилась иначе. И я не позволю тебе в нее вернуться".
Он что-то крикнул мне вслед, но я уже не слышала. На улице падал снег — первый в том году. Я достала телефон, написала Илье: "Скоро домой, люблю тебя". Потом позвонила Андрею: "Привет, сынок. Как там мой внук?"
Стоя у окна в своей комнате, я смотрела на знакомые с детства улицы и думала о том, как странно складывается жизнь. Иногда самые болезненные разрывы оказываются благословением. Иногда сломанные обещания открывают дорогу к настоящему счастью. А главное — наше прошлое имеет над нами ровно ту власть, которую мы ему позволяем.
Через неделю я вернулась домой, в Калифорнию. Встретила меня вся семья — Илья, Лиза с букетом, Марк с воздушными шарами, Андрей с Джессикой и маленьким Лео на руках. Обняв всех, я поняла: вот он — мой настоящий мир. Вот они — мои настоящие близкие и родные люди. И они стоят того, чтобы их хранить.
#семья #родители #любовь #брак #историяизжизни #жизнь