Маргарита с нетерпением ждала отпуска. Это ожидание началось с морозного январского утра, когда в офисе запустили кондиционер для обогрева. Он сразу загудел, и всем стало ясно, что агрегат долго не протянет.
Девушка купила билеты в Стамбул на десять дней, забронировала уютный отель в районе Султанахмет, составила список мест, которые хотела посетить: от величественной Айя-Софии до шумного Гранд-базара.
В её планы не входило ничего, кроме запаха турецкого кофе, вида на Босфор с паромной переправы и бесконечных прогулок по узким улочкам, где история проступала сквозь каждый камень.
Официально отпуск у Маргариты начался в субботу. Всего через пару дней она должна была сменить российскую зиму на теплый турецкий берег.
Однако в воскресенье раздался настойчивый звонок в дверь, который было невозможно было проигнорировать.
Девушка в этот момент собирала чемодан и никого в гости не ждала. Нахмурившись, она подошла к двери.
В глазке виднелось лицо её старшего брата, Дениса, а ниже – два капюшона детских курток.
– Рита, открывай быстрее! – голос мужчины звучал не как просьба, а как команда.
Маргарита послушно щёлкнула замком. Денис, не здороваясь, буквально втащил в прихожую двух своих сыновей – шестилетнего Вову и пятилетнего Тимофея.
Мальчики были неестественно красными, сонными, а старший еще и глухо кашлял.
– Привет, – сухо проговорила сестра, оглядывая незваный десант. – Что случилось?
– Случилось то, что эти двое опять с температурой, – мужчина сбросил на вешалку свою куртку, как будто был у себя дома. – В садик их не берут, а у нас с Катей аврал на работе. Теперь нужно сидеть с ними дома, пока они не выздоровят. Ты же выручишь? Мама уже сообщила, что ты в отпуске.
В его тоне не было и тени сомнения в её согласии. Маргарита почувствовала, как по спине пробежал холодок раздражения.
– Денис, у меня завтра рейс в Стамбул.
– Куда? – удивился брат, как будто она сказала, что летит на Марс. – Ну, перенеси на пару дней, а лучше отмени. У тебя отпуск – значит, свободна. Вот и побудь с племяшами, помоги родне.
Мальчики тем временем разулись и молча уставились на тётю. У Тимофея из носа текла прозрачная дорожка.
– Делать мне больше нечего! – недовольно проговорила девушка. – Я не собираюсь менять билеты и терять деньги. Вы с Катей – родители, решайте свои проблемы сами. Возьмите больничный или наймите няню. В крайнем случае, отвези их к своей теще.
Денис фыркнул, сел на табурет в прихожей и начал расшнуровывать Вовины ботинки.
– Больничный? Ты знаешь, что сейчас творится у меня на работе? Если я сойду с дистанции, меня тут же подрежут. Да и Кате нельзя. Она как раз на повышение идёт. Посиди с ними хотя бы один день, Рита. Всего один день. Мы же семья.
Последняя фраза была произнесена с укором. Маргарита посмотрела на племянников.
Вова прислонился к стене и закашлялся, его всего трясло от жара. Ей стало жаль их.
Девушке всегда было трудно противостоять брату, когда он был так уверен в своей правоте.
– Хорошо, – сдалась она, чувствуя, как долгожданная поездка начинает рушиться. – Но только до завтра. Ровно до вечера. Я могу перенести вылет на завтрашний поздний рейс или на послезавтра, но это влетит в копеечку. И это в последний раз.
Денис сразу просиял, вскочил и похлопал её по плечу.
– Вот и славно! Знаешь, где у них лекарства? Всё в моей сумке. Инструкции Катя напишет, скинет в мессенджер. Спасибо, сестрёнка, ты меня выручила! Ну, подумаешь, Турция… Она никуда не денется.
Через пятнадцать минут мужчина ушел, бросив на прощание: "Слушайтесь тётю!"
Маргарита с досадой отшвырнула в сторону путеводитель по Стамбулу и повела мальчиков мыть руки.
*****
Понедельник начался с высокой температуры у Тимофея. Катя, сноха, прислала длинное голосовое сообщение с инструкциями.
Голос у нее был уставший, но деловой. День Риты превратился в однообразную рутину.
Вова был вялым и цеплялся за тётю, требуя читать одну и ту же книжку про танки. Младший капризничал и плакал.
Маргарита разводила растворы, измеряла температуру, готовила бульон. Она в перерывах судорожно пыталась перенести билет и найти другой рейс, но всё было или дорого, или неудобно.
В итоге пришлось согласиться на ночной рейс. Её собранный чемодан, из которого торчал шарф на случай прохладных вечеров на берегу Босфора, стоял в углу, как немой укор.
К вечеру так никто и не позвонил. Девушка сама набрала брата.
– Ну как? Нашли няню? Во сколько вас ждать? Мне нужно решать с рейсом.
В трубке послышался озабоченный голос Дениса, на фоне – гул голосов.
– Рита, привет! Всё ещё в процессе. Мы тут с Катей думаем… Может, ещё на денёк? Ты же не летишь прямо завтра с утра?
– Я должна была лететь сегодня! – почти крикнула Маргарита. – Мы договаривались на один день. Я перенесла вылет на завтрашнюю ночь, заплатив штраф! Вы что, совсем?
– Хорошо, успокойся. Катя вырвется, заедет за ними часов в девять. Держись.
В девять не приехала ни Катя, ни Денис. В половине десятого сноха, срывающимся голосом, сообщила, что задерживается на "планёрке", и попросила уложить детей спать.
Девушка, стиснув зубы, согласилась. Она уже понимала, что её просто используют.
Брата с женой она дождалась только в одиннадцать. Мужчина выглядел усталым, но довольным.
– Всё в порядке? – спросила Катя, зайдя в прихожую и едва взглянув на Маргариту.
– Ничего, выжили, – сухо ответила родственница. – Я лечу завтра ночью. Надеюсь, больше вы ко мне с такими просьбами не обратитесь.
– Конечно, – отмахнулся Денис. – Вот, держи, за лекарства детям…
Он протянул две тысячи рублей, но сестра не взяла.
– Не надо. Просто больше так не делайте.
Катя вышла из комнаты, неся на руках сонного Тимофея. Вова шёл рядом.
– Спасибо, – бросила она, не глядя. – Пойдём, Денис.
Они ушли. Квартира опустела. Девушка почувствовала сильную усталость и першение в горле.
*****
На утро вторника Маргарита проснулась с тяжёлой головой и температурой. Она сразу поняла, что заразилась от племянников.
Гнев нахлынул с новой силой. Она написала брату: "Благодаря вам я больна. Мой вылет сегодня ночью – под вопросом".
Ответ пришёл только через три часа: "Не драматизируй. Выпей какой-нибудь пакетик от простуды".
К вечеру температура поднялась еще выше. Девушка с трудом добрела до аптеки.
Лететь в таком состоянии было немыслимо. Пришлось отменить поездку полностью, теряя и деньги за отель, и большую часть стоимости авиабилетов.
Остаток недели прошёл в полубреду. В пятницу раздался звонок от матери. Голос у матери был холодный.
– Маргарита, что у тебя там произошло с Денисом и Катей? Они мне говорят, что ты отказалась помогать им в трудную минуту, чуть ли не выгнала больных детей. Катя плакала. Это правда?
Маргариту обуяла ярость.
– Мама, они притащили ко мне детей с температурой, не спросив, сорвали мне всю поездку в Стамбул, из-за них я заболела! Я согласилась помочь на один день! И теперь они ещё и на меня жалуются?
Людмила Степановна вздохнула.
– Ну, они родители, у них работа… Ты могла бы и потерпеть, племянники ведь. Не чужие. А теперь Денис говорит, что ты их обидела.
– Это они меня обидели! – сердито проговорила дочь. – И ты, мама, вместо того чтобы их призвать к ответственности, наоборот оправдываешь их. Я больше не буду сидеть с их детьми. Никогда.
Выговорившись, она сбросила вызов.
*****
Прошла неделя. Маргарита, так и не увидевшая ни Босфора, ни Голубой мечети, вышла на работу. Однажды вечером ей позвонила Катя. Голос у снохи был сладкий, но фальшивый.
– Рита, привет! Как дела? Выздоровела? Слушай, у нас опять завал, а дети, представляешь, опять сопливят… Не могла бы ты после работы заскочить, посидеть с ними часа два?
– Нет, Катя, не смогу, – абсолютно спокойно ответила девушка.
– Но… почему? – в голосе Екатерины послышалось искреннее недоумение.
– Я свободна, но я не хочу. У меня свои планы. И, на будущее, больше не обращайтесь ко мне с такими просьбами. Найдите няню, или берите больничный. Я больше не буду присматривать за вашими детьми.
– Ты что, серьёзно? – фальшь сменилась обидой. – Из-за одного случая так поступать?
– Да, серьёзно. Именно потому, что вы родные, вы должны были учитывать мои планы. Вы этого не сделали. Ещё и настроили против меня маму. Всё, Катя, пока.
Маргарита положила трубку и заблокировала сначала номер снохи, а затем и Дениса.
Потом она написала матери короткое сообщение: "Мама, я предупредила брата, что больше не буду сидеть с его детьми. Это моё окончательное решение. Прошу тебя не вмешиваться". Ответа не последовало.
*****
Спустя месяц девушка, наконец, использовала остатки отпуска, съездив в Сочи. Вернувшись, она застала у дверей Людмилу Степановну. Мать выглядела озабоченной.
– Заходи, мама, – без особой радости произнесла Маргарита.
– Я к тебе ненадолго. Денис звонил. Им, действительно, тяжело. Няню они так и не нашли, никто не хочет сидеть с простуженными детьми. Катя на грани срыва. Может, всё-таки поможешь? Ну, хоть разок?
Дочь поставила чайник и присела напротив пожилой женщины.
– Нет, мама. Не помогу. Они оба взрослые работающие люди. Пусть либо зарабатывают достаточно на постоянную няню, либо берут больничный. Это их выбор. Я своё решение не меняю.
Людмила Степановна хотела что-то возразить, но посмотрела на спокойное, твёрдое лицо дочери и только вздохнула.
– Жаль, что ты так… Как-никак мы семья.
– Семья, мама, – раздраженно проговорила Маргарита, – это когда учитывают интересы друг друга. А не когда один человек – удобный и бесплатный ресурс для других.
Дальше разговора не получилось. Мать вскоре ушла. Девушка осталась одна в тихой квартире.
Она открыла ноутбук и посмотрела фотографии из Сочи. Потом открыла новую вкладку браузера.
Впереди были выходные, и её планы снова никто не мог нарушить. Она медленно, вводя букву за буквой, начала набирать в поисковой строке: "Рейсы в Стамбул на весну".