Кирилл стоял посреди разгромленного кабинета и слушал, как рушится его жизнь. Звук был тихим: цокот каблуков по ламинату и визг скотча.
Алина упаковывала коробки. Она не кричала, не истерила. Она действовала с холодной, хирургической точностью, с какой последние пять лет резала косты в их транспортной компании. Только теперь она отрезала самого Кирилла.
— Ты банкрот, я ухожу к Славе! — бросила она через плечо, захлопывая свой ноутбук. — Базу клиентов я забираю. Это моя интеллектуальная собственность. Я ее собирала, пока ты в гараже с водителями пропадал.
— Алина, — голос Кирилла сел, будто он орал три часа, хотя они не сказали друг другу и десяти слов. — Слава Градов нас душил два года. Он же рейдер. Он тебя выплюнет через месяц.
Она обернулась. Красивая, ухоженная, в пальто цвета кэмел, которое стоило как половина фуры. В глазах — ни капли жалости, только брезгливость.
— Градов — победитель. А ты... Ты застрял в девяностых, Кирилл. «Честное слово», «репутация»... Скучно. Мы с Вячеславом уже перевели ключевых заказчиков на его платформу. Завтра тендер у нефтяников, и ты его проиграешь. У тебя в смете дыра, а пересчитать некому.
Она подхватила коробку.
— Ключи на столе. И не звони мне. Я меняю номер.
Хлопнула дверь. Кирилл подошел к окну. Внизу, в грязной ноябрьской жиже, блеснул черный джип Градова. Алина села на переднее сиденье, Градов по-хозяйски положил руку на спинку её кресла.
— Ну вот и всё, — сказал Кирилл пустоте.
В приемной зазвонил телефон. Это был начальник отдела логистики, Паша. Кирилл не взял трубку. Он знал, что там скажут: счета заблокированы, машины встали, водители требуют аванс.
Он открыл нижний ящик стола, достал начатую бутылку «успокоительного». Стакан искать не стал, плеснул прямо в кружку с остывшим чаем.
Дверь тихонько скрипнула.
— Кирилл Андреевич, можно? Мусор забрать...
На пороге стояла Валентина Петровна. Женщина-невидимка. Серая кофта, стоптанные туфли, ведро с синей водой. Она мыла у них полы полгода, и Кирилл знал о ней только то, что она никогда не опаздывает и моет чисто.
— Забирайте, — махнул рукой Кирилл. — Всё забирайте. Хоть мебель выносите. Фирмы больше нет.
Валентина Петровна поставила ведро. Подошла к столу, начала сгребать обрывки бумаги, которые Алина в спешке порвала и бросила мимо урны.
Вдруг она замерла. Подняла один обрывок, потом второй. Поправила очки на переносице.
— Кирилл Андреевич, — тихо позвала она.
— Что?
— А почему у вас в расчете себестоимости перевозки труб коэффициент 1,2 стоит?
— Что? — Кирилл поднял мутные глаза. — Какой коэффициент?
— Северный. Вы же в Сургут везете? Там зимник уже встал, расход топлива другой. И амортизация. Если считать по 1,2, вы в минус уйдете на третьем рейсе. Тут минимум 1,4 надо ставить. И НДС вы зря внутри тарифа прячете, лучше сверху накрутить, у заказчика всё равно вычет будет.
Кирилл тряхнул головой. Ему показалось, что он бредит. Уборщица в резиновых перчатках рассуждала о налоговых вычетах.
— Вы кто? — хрипло спросил он.
Валентина Петровна вздохнула, аккуратно расправила мятый лист.
— Валентина я. Петровна. До того, как сюда пришла, двадцать пять лет главным бухгалтером в строительном тресте отработала.
— А здесь... почему?
Она отвела взгляд. Спина её, обычно согнутая, вдруг выпрямилась.
— Квартирный вопрос, Кирилл Андреевич. Дочь у меня. Влюбилась, ипотеку с мужем взяли, а меня уговорили мою «трешку» продать — на первый взнос и ремонт. «Мама, будем жить вместе, внуков нянчить». Продала. Год прожили. А потом зять сказал, что я «атмосферу угнетаю» и на кухне места много занимаю. Дочь промолчала. В общем... Снимаю комнату в коммуналке. На работу по специальности в 58 лет не берут, говорят — «возрастная», не впишусь в молодой коллектив. Вот, вписываюсь в график уборки.
Кирилл смотрел на неё и видел себя. Такого же преданного, выброшенного на обочину близкими людьми.
Он резко встал. Подошел к сейфу, достал папку с тендерной документацией — той самой, которую Алина назвала провальной.
— Валентина Петровна. Садитесь.
— Куда?
— В мое кресло.
— Да вы что, я в халате...
— Плевать. Если мы до утра не пересчитаем смету и не найдем, где Алина сделала ошибку, я пойду таксовать, а вы — искать новую полы мыть. У нас есть шанс?
Она посмотрела на толстую папку. Сняла резиновые перчатки, положила их на край стола.
— Если у вас есть доступ к первичке за прошлый год и крепкий кофе — шанс есть всегда. Включайте компьютер.
Ночь превратилась в марафон. Кирилл бегал за кофе, печатал, искал старые акты. Валентина Петровна не стучала по клавиатуре — она играла на ней, как пианист. Она не просто считала — она видела структуру цифр.
— Ага, — бормотала она, щурясь на экран. — Вот оно. «Консультационные услуги». ИП Градов В.С. Ежемесячно по триста тысяч. Кирилл Андреевич, ваша жена не просто ушла. Она полгода выводила деньги конкуренту под видом маркетинговых исследований.
— Я слепой идиот, — простонал Кирилл, глядя на выписки.
— Нет. Вы просто доверяли. Это не грех. Грех — этим пользоваться.
К пяти утра работа была закончена.
Новая смета была жесткой, экономной, но абсолютно прозрачной.
Кирилл отключился прямо на диване для посетителей.
Проснулся он от яркого солнца. Часы показывали девять.
В кресле директора спала Валентина Петровна. Она подложила под голову папку с надписью «Победа», укрылась своей старой шалью. Во сне выражение её лица стало спокойным, ушла та скорбная маска, которую она носила месяцами.
Кирилл тихонько вышел. Вернулся через час с пакетами.
— Валентина Петровна, подъем! Труба зовет.
Она встрепенулась, испуганно поправляя прическу.
— Ох, батюшки, проспала! Кирилл Андреевич, мне же еще коридор на втором этаже...
— Забудьте про коридор. Надевайте.
Он протянул ей пакет. Там был строгий брючный костюм — темно-синий, классический. Кирилл купил его в ближайшем ТЦ, угадав размер на глаз.
— Это... мне? — она коснулась ткани шершавыми пальцами.
— Вам. Вы едете со мной. Как мой заместитель по финансам.
В переговорной нефтяной компании было душно.
Вячеслав Градов сидел во главе стола для подрядчиков, широко расставив ноги. Рядом — Алина. Она сияла. Новый костюм, дорогая сумка небрежно брошена на стол.
Когда вошел Кирилл, Алина демонстративно закатила глаза.
— Кирилл, зачем ты тратишь время уважаемых людей? — громко сказала она. — Твоя компания не потянет этот объем. У тебя кассовый разрыв. Я же знаю, я сама вела твои дела.
Градов ухмыльнулся, поигрывая золотой ручкой.
— Да ладно тебе, Алин. Пусть парень позорится.
— Доброе утро, — спокойно сказал Кирилл. — Позвольте представить моего нового финансового директора. Валентина Петровна, прошу.
В кабинет вошла она.
Костюм сидел не идеально, но она держалась прямо и уверенно. Она положила перед комиссией папку.
Алина нахмурилась. Она узнала её.
— Это... это шутка? — её голос дрогнул. — Кирилл, ты притащил уборщицу? Серьезно? Вы будете слушать женщину, которая вчера мыла туалеты?
Председатель комиссии, седой мужчина с усталыми глазами, поднял бровь.
— Мы будем слушать цифры, Алина Сергеевна. Продолжайте.
Валентина Петровна поправила очки.
— Уважаемая комиссия. В предложении конкурентов... — она кивнула на Градова, — заложена схема оптимизации через фирмы-однодневки. Вот здесь, на странице 14. Это позволяет им демпинговать. Но риски по НДС лягут на вас.
Градов покраснел.
— Ты что несешь, старая...
— А в нашем предложении, — перебила она, не повышая голоса, — расчет основан на реальной себестоимости. И еще. Я провела аудит за прошлый период. Вот документы, подтверждающие, что Алина Сергеевна искусственно завышала расходы в пользу структур господина Градова. Думаю, службе безопасности будет интересно.
В зале повисла тишина. Слышно было, как работает кондиционер.
Председатель медленно перевел взгляд на Алину. Она сильно побледнела.
— Это клевета... — прошептала она.
— Это выписки, — отрезала Валентина Петровна. — А цифры, милочка, не врут. Врут люди.
Тендер они выиграли. Не сразу, были вопросы, но прозрачность сметы подкупила заказчика. А Градова попросили остаться для беседы с безопасниками.
Они вышли на улицу. Шел первый снег, чистый, белый, скрывающий грязь.
У крыльца стояла Алина. Одна. Градов, видимо, уже отбыл решать свои проблемы, оставив отработанный материал.
Она бросилась к Кириллу.
— Кирюша! Ты не так все понял! Слава меня заставил! Он шантажировал... Я же для нас старалась!
Кирилл смотрел на женщину, с которой жил одной семьей пять лет. И ничего не чувствовал. Ни гнева, ни сожаления. Только легкую брезгливость, как будто наступил в лужу.
— У тебя есть талант, Алина, — сказал он. — Ты отлично упаковываешь вещи. Думаю, на складе тебе найдут применение. Но не у нас.
Он повернулся к Валентине Петровне. Она стояла чуть в стороне, зябко кутаясь в свое старое пальто поверх нового костюма.
— Замерзли? — спросил он.
— Есть немного. С непривычки. Волновалась очень.
— Поехали. Я знаю место, где подают лучший борщ в городе. И пампушки с чесноком.
— Борщ? — она улыбнулась, и лицо её стало молодым и теплым. — Борщ в общепите — это риск, Кирилл Андреевич. Но с вами я рискну.
— И, кстати, — Кирилл открыл перед ней дверь машины. — Завтра переезжаете. Офису нужна служебная квартира рядом с работой. Там как раз «двушка» пустует, я её для гостей держал.
— Кирилл Андреевич... Я не могу...
— Можете. Это приказ генерального директора.
Машина тронулась, оставляя позади Алину, которая что-то кричала вслед, и серую слякоть прошлого. Впереди была зима, много работы и честные цифры.
Спасибо всем за донаты, комменты и лайки ❤️ Поделитесь рассказом с близкими!