– Слушай, Олег, да всё в порядке. Документы готовы, завтра приедут смотреть. Нет, я сказал, что торопимся. Да, цену озвучил ту, что договаривались.
Я замерла у двери спальни, сжимая в руках пакет с продуктами. Игорь стоял у окна в гостиной, спиной ко мне, и не слышал, как я вошла в квартиру.
– Ну а что мне было делать? – продолжал он в трубку. – Нужны деньги срочно. Нет, жене пока не говорил. Потом объясню как-нибудь, когда уже всё решится.
Я почувствовала, как пакет начал соскальзывать из рук. Придержала его, развернулась и тихо вышла в подъезд. Села на ступеньку между этажами и попыталась выровнять дыхание.
Какие документы? Какие деньги? О чём он вообще говорит?
Минут через пять я нашла в себе силы вернуться. Нарочито громко хлопнула дверью, прошла на кухню. Игорь уже сидел за столом с телефоном, листал что-то.
– Привет, – сказал он, даже не подняв головы. – Что купила?
– Курицу, овощи. Салат сделаю. – Я старалась говорить ровно. – Дети где?
– Даша у подруги, Лёвку бабушка твоя забрала на пару часов.
Я начала выкладывать продукты в холодильник. Руки дрожали. Игорь поднялся, подошёл ко мне, обнял сзади.
– Ты чего такая напряжённая?
– Устала просто. Работа, пробки. – Я высвободилась из его объятий. – Иди посиди, я сейчас приготовлю.
Он пожал плечами и ушёл в комнату. Я осталась на кухне, механически нарезая овощи и пытаясь привести мысли в порядок.
Вечером дети вернулись. Даша, как обычно, закрылась в своей комнате с телефоном. Лёва примчался с восторженным рассказом про то, как они с бабушкой лепили снеговика во дворе.
– Мам, а завтра пойдём ещё? – тряс он меня за рукав.
– Посмотрим, зайчик. Может, пойдём.
Ужин прошёл в обычном режиме. Игорь рассказывал про какую-то ситуацию на работе, я поддакивала. Даша что-то печатала в телефоне, изредка хихикая. Лёва размазывал пюре по тарелке.
Когда дети разошлись по комнатам, я подошла к Игорю.
– Слушай, а у нас вообще всё нормально? – спросила я как можно легче.
Он поднял взгляд от ноутбука.
– В смысле?
– Ну, в смысле... с деньгами, с работой. Всё хорошо?
– А что случилось-то? – Он прищурился. – Ксюш, ты о чём?
– Да так, просто спрашиваю.
– Всё нормально. Зарплата та же, премию обещали в феврале. – Он снова уставился в экран. – Не парься.
Я кивнула и ушла в ванную. Там, глядя на своё отражение в зеркале, я поняла, что просто спросить не получится. Он явно что-то скрывает.
На следующий день я взяла отгул. Сказала на работе, что нужно к врачу. Игорь ушёл в половине девятого, как обычно. Дети – в школу. Я осталась одна в квартире и начала искать.
Сначала проверила его рабочий стол. Ничего особенного – счета за коммуналку, какие-то чеки. Потом открыла шкаф в спальне, где он хранил документы. Перебрала папки. И вот тут я нашла.
Договор с риелторским агентством. Дата – три недели назад. Наша квартира выставлена на продажу за четыре миллиона семьсот тысяч. Хотя рыночная цена – пять с половиной минимум.
Я села на кровать и перечитала договор ещё раз. Потом ещё. Всё это было реальностью.
Позвонила сестре. Вера ответила на третий гудок.
– Ксюх, привет, что случилось?
– Вер, мне кажется, у меня муж квартиру продаёт.
– Что?! – Она даже не пыталась скрыть изумление. – Погоди, расскажи нормально.
Я выложила ей всё – и подслушанный разговор, и найденный договор. Вера молчала секунд десять.
– Понятно. Вариантов два: либо у него долги, либо другая баба.
– Вер!
– Ну а что? Ты сама подумай. Зачем ещё человек в тайне от семьи квартиру продаёт?
– Может, он... не знаю. Может, есть какая-то причина.
– Ксюша, ты наивная. Найми детектива, пусть проследит за ним. Я знаю одного хорошего.
– Это же дорого.
– Квартира дороже.
Я обещала подумать и положила трубку. Нанимать детектива я не хотела. Это казалось каким-то предательством. Но и сидеть сложа руки тоже не могла.
Следующие два дня я просто наблюдала. Игорь приходил поздно, в девять, иногда в десять вечера. Говорил, что на работе завал. Я не спорила, кивала, ужинала с ним и шла спать.
В пятницу вечером он опять задержался. Я уложила детей, села у окна и стала ждать. В половине десятого увидела его во дворе. Он шёл не один – рядом была женщина лет шестидесяти, в тёмном пальто и платке. Они о чём-то говорили, женщина активно жестикулировала.
Я присмотрелась. Это была Людмила Петровна, его мать. Что она тут делает?
Они постояли у подъезда минут пять, потом свекровь ушла в сторону остановки. Игорь поднялся домой.
– Привет, – сказал он, стягивая ботинки. – Дети спят?
– Спят. Это твоя мама была?
Он замер на секунду.
– Да. Встретились случайно, проводил до остановки.
– А что она тут делала?
– Ксюш, в магазин ходила, наверное. Не знаю.
Он прошёл в комнату, я осталась на кухне. Ложь. Его мать никогда не ходит в магазины в нашем районе. Она живёт на другом конце города, добираться сюда ей час с лишним.
В субботу утром я решила действовать. Подождала, пока Игорь уйдёт с Лёвой на каток, и спустилась к Тамаре Ивановне. Наша соседка знала всё про всех в подъезде.
– Ксюша, заходи, заходи! – засуетилась она. – Чай будешь?
– Спасибо, Тамара Ивановна, я ненадолго. Хотела спросить... тут к нам никто не приходил на этой неделе? Может, кто стучал?
Она прищурилась.
– А что случилось-то?
– Да вот телефон домашний барахлит, думаю, может, кто-то из сервисного центра приходил, а я не знаю.
– Ах, телефон... Нет, из сервиса не видела. А вот мужчина один приходил. В деловом костюме такой, с папкой. Я как раз от почтовых ящиков поднималась.
– Когда это было?
– Да в среду, кажется. Он к вам стучал, потом ваш Игорь открыл, они поговорили и ушли куда-то вместе.
– Понятно. А больше никого?
– Была пара ещё. Молодые, лет тридцати. Они два раза приходили. Смотрели на дверь вашу, что-то обсуждали. Я думала, может, вы сдаёте кому-то комнату.
У меня похолодело внутри.
– Нет, не сдаём. Спасибо, Тамара Ивановна.
Я поднялась к себе и закрылась в ванной. Значит, он уже показывает квартиру покупателям. Значит, всё серьёзно.
Вечером, когда Игорь увёз свою мать (она почему-то приехала к нам на ужин), я набрала номер Веры.
– Давай встретимся завтра. Мне нужно с тобой поговорить.
Мы встретились в воскресенье в кафе возле её дома. Вера выслушала меня, хмурясь всё сильнее.
– Ксюша, это уже не шутки. Он реально продаёт квартиру. И что ты собираешься делать?
– Не знаю. Поговорю с ним.
– И он тебе наврёт с три короба. Ты же видишь, он уже несколько недель тебя обманывает.
– А что мне делать? Скандал устроить? Разбежаться?
– Нет. Но узнай правду. И если это долги или... другое, будь готова действовать.
Я кивнула, допила кофе и поехала домой. По дороге увидела знакомую фигуру – на остановке стоял мужчина лет сорока, в тёмной куртке и шапке. Я знала его в лицо, но не могла вспомнить откуда.
Он заметил меня, кивнул. Я подошла.
– Здравствуйте.
– Добрый день, Ксения.
– Простите, мы знакомы?
Он улыбнулся смущённо.
– Антон. Я с Игорем учился. Мы виделись пару раз, но давно.
Антон! Точно, он приходил к нам года три назад на день рождения Игоря. Они вместе в школе учились.
– А, да, вспомнила. Как дела?
– Всё хорошо. Работаю оценщиком недвижимости.
Оценщиком. Я почувствовала, как сердце забилось быстрее.
– Интересная работа, наверное.
– Бывает. – Он переступил с ноги на ногу. – Слушайте, я вот тут рядом жду автобус. Игорю привет передавайте.
– Передам. А вы давно виделись?
– На днях встречались. По делу одному. – Он явно нервничал. – Ну, мне пора, автобус вот идёт.
Он быстро попрощался и ушёл. Я стояла на остановке и смотрела ему вслед.
Дома я нашла Игоря на кухне. Он готовил ужин – жарил картошку.
– Слушай, я сегодня Антона встретила, – сказала я максимально непринуждённо.
Игорь замер с лопаткой в руке.
– Где?
– На улице. Сказал, что вы недавно виделись.
– Да, виделись. По работе.
– По какой работе? Он же оценщик недвижимости.
Игорь повернулся ко мне. Лицо у него было напряжённое.
– Ксюша, о чём разговор-то? Зачем тебе это?
– Просто интересно. Вы что, недвижимость какую-то оцениваете?
– Мы с ним старые друзья, встретились, поболтали. Всё. – Он отвернулся к плите. – Не устраивай допрос.
Я не ответила, ушла в спальню и закрылась. Руки тряслись. Он врёт. Прямо в глаза врёт.
Вечером, когда дети легли спать, я собралась с духом.
– Игорь, нам нужно поговорить.
Он сидел на диване с планшетом.
– О чём?
– О том, что происходит. И не надо делать вид, что всё хорошо.
Он положил планшет, посмотрел на меня.
– Ксюша, ты о чём вообще?
– Я нашла договор с риелторами. Ты продаёшь нашу квартиру.
Он побледнел. Секунд десять молчал.
– Когда нашла?
– Неделю назад. И подслушала твой разговор по телефону. И знаю, что ты показывал квартиру покупателям. Игорь, что происходит? У тебя долги? Или... – Я не могла договорить.
– Или что?
– Или у тебя кто-то есть.
Он встал, прошёлся по комнате.
– Нет у меня никого. И долгов тоже нет. Я просто... – Он сел обратно, опустил голову. – Моя мама больна.
Я замерла.
– Что значит больна?
– У неё почки. Хроническое заболевание, ей нужен диализ три раза в неделю. Она от меня скрывала полгода, пока совсем плохо не стало. А её квартира на окраине, до больницы добираться полтора часа. Ей тяжело, она уставала, пропускала процедуры. Врачи говорят, что может случиться что-то серьёзное, если она не будет регулярно ходить.
Я слушала, не веря своим ушам.
– И что ты решил?
– Я решил продать нашу квартиру. Купить две поменьше: одну возле больницы, для неё, вторую – для нас. Но денег не хватает. Я взял кредит, неофициальный, через знакомых на работе. Думал, что хватит, но просчитался. Теперь нужно срочно закрывать сделку, иначе проценты такие пойдут, что...
– Игорь, это наш дом! – Я почти кричала. – Здесь дети выросли! Здесь вся наша жизнь! И ты решил всё это продать, даже не спросив меня?!
– Квартира на мне, – сказал он тихо. – Я её купил до нашей свадьбы.
– Да какая разница, на ком она! – Я встала, начала ходить по комнате. – Мы здесь живём одиннадцать лет! Мы делали ремонт на наши общие деньги! Я имею право голоса!
– Я знаю. Но я не мог иначе. Моя мать...
– Твоя мать меня терпеть не может! – вырвалось у меня. – Она с первого дня нашей свадьбы смотрит на меня как на...
– Хватит! – Игорь повысил голос. – Она меня одна вырастила! Отец ушёл, когда мне три года было! Она вкалывала на двух работах, чтобы я учился, чтобы всё у меня было! И я не могу её бросить!
– Никто не просит тебя её бросать! – Я чувствовала, как слёзы подступают к горлу. – Но почему ты решаешь за всех? Почему ты не поговорил со мной? Мы могли бы найти другой выход!
– Какой?! – Он встал, подошёл ко мне. – Какой выход? Сидеть и смотреть, как она мучается? Ждать, пока с ней что-то случится?
– Можно было переехать к ней! Можно было найти ей сиделку! Можно было...
– На что?! – перебил он. – На твою зарплату бухгалтера и мою менеджерскую? Сиделка – это сорок тысяч в месяц минимум! А переехать к ней – это значит, что детям менять школу, ехать каждый день через весь город!
Я села на диван, закрыла лицо руками. Он прав. Но он всё равно неправ.
– Игорь, это наша семья. Наши дети. И ты должен был со мной посоветоваться.
– Я знал, что ты будешь против.
– Конечно, против! Потому что это безумие! Продать квартиру, влезть в долги... А если что-то пойдёт не так?
– Ничего не пойдёт не так, – сказал он устало. – Я всё просчитал.
– Да? И где мы будем жить? Ты уже выбрал?
– Я смотрел варианты. Есть двухкомнатная на окраине, недалеко от...
– На окраине?! – Я вскочила. – Игорь, ты вообще слышишь себя? Мы с двумя детьми в двушке на окраине?!
– Ксюша, другого выхода нет.
В этот момент дверь в гостиную приоткрылась. На пороге стояла Даша в пижаме. Глаза красные, губы дрожат.
– Мы правда будем переезжать? – спросила она тихо.
Я и Игорь переглянулись.
– Зайка, иди спать, – сказала я. – Мы просто разговариваем.
– Я слышала. – Она вошла в комнату. – Мы будем переезжать? Я не хочу! Все мои друзья здесь! Я не хочу менять школу!
Игорь подошёл к ней, попытался обнять, но она отстранилась.
– Доченька, это всё для бабушки. Ей нужна помощь.
– А мне что, не нужна?! – крикнула Даша. – Мне что, всё равно?!
Она развернулась и убежала в свою комнату. Хлопнула дверью. Я услышала, как она заплакала.
– Вот, – сказала я Игорю. – Вот результат твоих решений.
Он молчал, глядя в пол.
Ночью я не спала. Лежала, смотрела в потолок и думала. К утру решение созрело.
За завтраком я собрала всех. Игоря, Дашу, Лёву. Позвонила Вере, попросила приехать.
– Что случилось? – спросила Даша настороженно.
– Сейчас приедет тётя Вера, и мы все вместе поговорим.
Вера примчалась через полчаса. Села рядом со мной за стол.
– Слушайте меня все, – начала я. – Я всю ночь думала. И я предлагаю вот что. Мы продаём эту квартиру. Но покупаем одну, большую, четырёхкомнатную, в этом же районе. Чтобы дети остались в своей школе, у своих друзей. И берём к себе бабушку Люду. Она будет жить в отдельной комнате, самой большой, с выходом в коридор. Больница недалеко, она сможет ходить на процедуры. Но, – я посмотрела на Игоря, – твоя мать должна оформить свою квартиру на детей. Дарственную. Как вклад в их будущее, раз мы её принимаем.
Игорь молчал. Даша смотрела на меня широко раскрытыми глазами.
– Мам, а мы правда останемся тут жить? – спросила она тихо.
– В соседнем доме. Ты будешь ходить в ту же школу.
Лёва обрадованно захлопал в ладоши.
– А бабушка Люда будет с нами жить? Она будет со мной в шашки играть?
– Будет, зайка.
Игорь встал.
– Ксюша, ты понимаешь, что предлагаешь? Моя мать – это не простой человек. Она привыкла по-своему всё делать. Жить с ней под одной крышей – это...
– Либо так, – сказала я твёрдо, – либо я беру детей и уезжаю к сестре. Юридически я могу потребовать свою долю, потому что ремонт мы делали на наши общие деньги. И суд это учтёт. Игорь, ты сам вверг нас в эту ситуацию. Я предлагаю выход, при котором все остаются при своём.
Вера кивнула.
– Игорь, твоя жена права. Твоя мать получает помощь и заботу. Дети остаются в привычной среде. А вы сохраняете семью. Подумай.
Он прошёлся по кухне, остановился у окна.
– Мне нужно поговорить с матерью.
– Конечно. Позвони ей, пусть приезжает.
Людмила Петровна появилась вечером. Вошла в квартиру с недовольным видом, сняла пальто.
– Игорь сказал, что нужно срочно поговорить. Что случилось?
Я вышла вперёд.
– Людмила Петровна, давайте сядем.
Мы сели за стол. Я изложила свой план. Свекровь слушала, хмурясь всё сильнее.
– То есть вы предлагаете мне отдать свою квартиру детям? – спросила она, когда я закончила.
– Не отдать. Оформить дарственную с правом проживания до конца жизни. Это будет вклад в их будущее. А мы вас принимаем к себе, ухаживаем, помогаем с лечением.
– И жить я буду с вами? Под вашим контролем?
– Под нашей заботой, – поправила я. – Людмила Петровна, у вас есть другой выход?
Она встала, начала ходить по кухне.
– Я всю жизнь одна жила. Привыкла к своему дому, к своим вещам. А тут...
Вера, которая молча сидела в углу, вмешалась:
– Людмила Петровна, ваш сын поставил под удар свою семью. Ксения предлагает вариант, при котором выигрывают все. Вы получаете помощь и заботу, внуки – стабильность, семья – сохранность. Что вас не устраивает?
– Меня не устраивает, что я буду обузой!
– Вы не будете обузой, – сказала я. – Вы будете помогать с детьми. Готовить, встречать их из школы. Я устроюсь на подработку по вечерам, мне нужна будет помощь.
– Подработку? – удивилась свекровь.
– Да. Мы с Игорем взяли кредит, его нужно гасить. Я готова работать больше, чтобы быстрее рассчитаться.
Людмила Петровна села обратно.
– Значит, вы действительно согласны меня принять?
– Согласны. Но на этих условиях.
Она молчала минуты две. Потом кивнула.
– Хорошо. Я подумаю.
– Вам есть над чем думать? – резко спросила Вера. – Извините, но у вас реально нет других вариантов.
– Есть, – ответила свекровь. – Я могу остаться в своей квартире и справляться сама.
– И попасть в больницу через месяц в критическом состоянии, – не отступала Вера. – Людмила Петровна, будьте реалисткой. Ксения предлагает вам достойное решение. Принимайте его.
Свекровь посмотрела на меня, потом на Игоря.
– Я соглашусь. Но с одним условием. Я оформлю дарственную, но только когда увижу, что квартиру действительно купили и мне выделили комнату.
– Договорились, – сказала я.
Следующий месяц пролетел в суматохе. Мы с Игорем искали подходящую квартиру. Вариантов было много, но подходящих – единицы. Нужна была четырёхкомнатная, в нашем районе, по приемлемой цене.
В конце февраля нашли. Соседний дом, буквально через двор. Пятый этаж, четыре комнаты, хороший ремонт. Цена – ровно та сумма, которую мы получали от продажи нашей плюс кредит, который взял Игорь.
Я устроилась на подработку – вечерами вела бухгалтерию для небольшого магазина. Три раза в неделю, по четыре часа. Деньги небольшие, но на погашение кредита хватало.
Людмила Петровна приезжала к нам каждую неделю, смотрела новую квартиру, выбирала комнату. Остановилась на самой большой, с двумя окнами и отдельным входом из коридора.
– Здесь я поставлю свой диван, – говорила она, расхаживая по комнате. – А здесь – шкаф. И телевизор вот тут.
Даша постепенно успокоилась. Когда поняла, что останется в той же школе, у тех же друзей, перестала дуться. Лёва был просто счастлив – бабушка обещала купить ему новую железную дорогу.
В начале марта мы подписали договоры. Продали нашу квартиру молодой семье с ребёнком. Купили новую. Переехали за выходные – позвали друзей, арендовали «Газель».
Людмила Петровна переехала следом. Привезла свои вещи, обустроила комнату. Первую неделю мы ходили на цыпочках, привыкая друг к другу.
Она вставала рано, готовила завтраки. Провожала детей в школу. Потом ездила на процедуры – больница была в двадцати минутах ходьбы. Вечерами встречала Дашу и Лёву, кормила их обедом.
Я приходила после подработки в девять вечера, уставшая. Свекровь уже уложила детей спать, на кухне ждал ужин.
– Разогреть? – спрашивала она.
– Спасибо, я сама.
Мы сидели на кухне, пили чай. Разговаривали обо всём понемногу – о детях, о работе, о её процедурах.
– Ксения, – сказала она как-то вечером, – я хотела тебе сказать... Спасибо.
Я подняла взгляд.
– За что?
– За то, что приняли меня. Я знаю, что я не подарок. И что тебе нелегко со мной.
– Вы не правы. Вы очень помогаете с детьми. Я бы не справилась без вас.
Она улыбнулась.
– Всё равно. Спасибо.
Прошло три месяца. Мы привыкли жить все вместе. Людмила Петровна стала частью нашей жизни – готовила, убирала, сидела с детьми. Я работала на двух работах, Игорь тоже старался брать переработки.
Однажды вечером, когда свекровь уже легла спать, а дети сидели в своих комнатах, мы с Игорем остались на кухне вдвоём.
– Прости, что не посоветовался сразу, – сказал он тихо. – Я думал, так будет проще.
– А я думала, что ты нашёл другую, – призналась я. – Или влез в долги по глупости. Хорошо, что всё оказалось не так страшно.
– Не так страшно? – Он усмехнулся. – Моя мать теперь живёт с нами. Ты работаешь на двух работах. Мы гасим кредит.
– Зато дети счастливы. И твоя мама жива и здорова. – Я взяла его за руку. – Игорь, в следующий раз просто поговори со мной. Сразу. До того, как выставишь квартиру на продажу. Хорошо?
Он кивнул, сжал мою руку.
– Хорошо. Обещаю.
Мы сидели в тишине, пили остывший чай. За окном уже начинало светать. Новая жизнь, новая квартира, новые правила. Но мы справимся. Обязательно справимся.
Мы сидели в тишине, пили остывший чай. За окном уже начинало светать. Новая жизнь, новая квартира, новые правила. Но мы справимся. Обязательно справимся.
Я и представить не могла, что уже через месяц всё рухнет. Что тщательно выстроенная конструкция семейного счастья треснет по швам из-за одного телефонного звонка...
Конец 1 части, продолжение уже доступно по ссылке, если вы состоите в нашем клубе читателей. Читать 2 часть...