45 лет назад в глубинах Северного Ледовитого океана разыгралась драма, едва не стоившая жизни 130 советским подводникам
Дым в отсеке
В январе 1981 года ракетный подводный крейсер стратегического назначения К-424 проекта «Кальмар» нес боевое дежурство в районе Земли Франца-Иосифа.
К тому времени океанские просторы уже достаточно плотно просматривались американцами при помощи средств воздушной и космической разведки, поэтому плавание под арктическими льдами считалось наиболее надежным средством обеспечения скрытности подводных лодок. Вот только и риски подледного боевого дежурства были намного выше…
Примерно в полдень 18 января в центральном посту крейсера сработала сигнализация, предупреждавшая о пожаре в районе центрального отсека. Как позже вспоминал командир корабля Николай Иванов, он сразу понял, что это не ложная тревога — в воздухе действительно ощущался запах дыма. Судя по всему, он доносился из выгородки в районе гальюна на средней палубе.
На подводных лодках, идущих на боевое дежурство, это место обычно использовалось в качестве кладовки для хранения различных запасных частей, которые могут понадобиться в длительном плавании.
Подводники, пытаясь найти источник возгорания, начали лихорадочно растаскивать гору всевозможных ящиков с запчастями. Дым становился все гуще, но его причина оставалась по-прежнему непонятной. После того как были проверены все ящики, стало понятно: дым идет из фильтра, очищавшего воздух в гальюне.
Ситуация осложнялась с каждой минутой и вскоре могла стать фатальной: концентрация двуокиси углерода в воздухе уже увеличилась в 380 раз! Хотя по всем правилам экипажу запрещается покидать аварийный отсек, командир дал разрешение покинуть его всем морякам, не задействованным в борьбе за живучесть корабля. Правда, перед этим он приказал поднять давление в смежных отсеках, воспрепятствовав, таким образом, распространению дыма по всему кораблю.
После этого входные люки центрального отсека были задраены. Тем, кто в нем оставался, предстояло либо справиться с огнем, либо погибнуть. А с учетом того, что в центральном отсеке сосредоточены почти все органы управления, неудача грозила гибелью всего корабля…
«Дембель в опасности» Каждый из остававшихся в заполненном удушливым дымом отсеке осознавал не только всю сложность положения, но и ответственность за судьбу крейсера и его экипажа. Командир дивизиона движения, капитан-инженер 3-го ранга Владимир Морозов, задыхаясь от дыма, оставил на пульте управления ядерным реактором записку: «Товарищ командир, Ваше приказание выполнили — ход корабля обеспечен. Теряю сознание, но остаюсь на посту».
Не менее самоотверженно действовали и простые матросы. Как позже с улыбкой вспоминали те, кто пережил эту ситуацию, один из матросов находился в шоковом состоянии. Он абсолютно точно следовал инструкции и выполнял все необходимые действия, но при этом непрерывно бормотал себе под нос: «Дембель в опасности, дембель в опасности…»
Командир отдал приказ всплыть на перископную глубину и подготовить к запуску систему пожаротушения. Лодочная объемная химическая система пожаротушения (система ЛОХ) представляет собой систему баллонов с фреоном, который можно впустить в аварийный отсек. Фреон позволяет быстро задушить любое возгорание, но и для человека он опасен. Если раньше все находившиеся в центральном отсеке дышали через портативные дыхательные устройства (ПДУ) (по сути, облегченные противогазы, которые подводники постоянно носят при себе), то после запуска системы ЛОХ им пришлось переключаться на более громоздкие индивидуальные дыхательные аппараты ИДА-59, больше похожие на акваланги, человек в них дышит воздухом, запасенным в газовых баллонах.
Запасы этого воздуха довольно быстро расходовались, двое подводников, не успевших включиться в дыхательные аппараты, упали замертво.
Согласно всем инструкциям, в подобной ситуации необходимо немедленно всплывать и вентилировать отсеки. Но как это сделать, когда над лодкой нависает многометровая толща паковых льдов?
Казалось, что трагическая развязка неизбежна.
И тут случилось чудо Неожиданно в сплошном ледовом поле обнаружилась своего рода полынья — участок, в котором толщина льда составляла всего лишь один метр. По сухопутным меркам подобная льдина считается прочной даже для проезда по ней тяжелой техники, но для подводного ракетоносца она не стала преградой.
К-424 легко взломала льдину и всплыла на поверхность. Подводники поспешили выбраться на свежий воздух. Это было крайне своевременно, ведь к тому времени концентрация фреона и угарного газа в аварийном отсеке превысила предельно допустимые значения в 420 раз.
А дальше случилось еще одно чудо — после комплекса сердечно-легочной реанимации двое подводников, считавшихся погибшими, ожили!
Провентилировав задымленный отсек, подводный крейсер снова ушел под лед. Благо все оборудование на нем было исправным, экипаж не понес потерь, и можно было продолжать боевое дежурство.
Непогашенный окурок
Стали выяснять причину пожара. И оказалось, что могучий подводный крейсер, несший 16 баллистических ракет, способных уничтожить небольшую страну, едва не сгорел от обычного окурка. Хотя корабль был оборудован специальной комнатой для курения, молодой матрос решил тайком покурить в гальюне. Благополучно утолив никотиновый голод, он сунул непотушенный бычок прямо в раструб фильтра воздуха.
С учетом того, что фильтрующий элемент был из активированного угля, а вентилятор обеспечивал постоянный приток свежего воздуха, получилось некое подобие кузнечного горна. А подводники, лихорадочно разгребавшие выгородку в поисках источника возгорания, завалили ящиками вход в гальюн и не смогли добраться до фильтра.
Фактически только хладнокровие командира и умелые действия его подчиненных предотвратили гибель подводного стратегического ракетоносца, которая могла привести к серьезной радиационной угрозе для всей Арктики. Впрочем, начальство посчитало, что раз возгорание было по вине экипажа, то и награждать его не за что. Вдобавок сама ЧС произошла накануне XXV съезда КПСС, и все старались тихонько замять случившееся и не привлекать к нему внимания.
В итоге, хотя командира подводного крейсера К-424 и представили к боевой награде, но вместо ордена он получил… строгий выговор, а сам крейсер заработал репутацию невезучего корабля. Спустя пять лет она была подтверждена новым происшествием, когда во время учебных ракетных пусков на него упадет запущенная им же ракета, в результате чего начнется пожар. Впрочем, это уже совсем другая история…