29 января 2026 года активы аэропорта Домодедово были проданы на торгах структуре, связанной с Шереметьево. Покупателем выступило ООО «Перспектива» — дочерняя компания оператора аэропорта Шереметьево. Итоговая цена сделки составила 66,13 млрд рублей. Для московского авиаузла это событие уровня перекройки карты: два крупных аэропорта теперь оказываются в одном контуре управления. Для группы Шереметьево это означает контроль над ещё одной точкой пассажирских и грузовых потоков и возможность выстраивать единую стратегию развития и инвестиций. Это консолидация, меняющая баланс сил в московском узле.
Как прошла продажа
Домодедово выставили на приватизационные торги после перехода актива в государственную собственность. Первая попытка продажи 20 января 2026 года не состоялась: стартовая цена была заметно выше, и покупателей по ней не нашлось. На повторных торгах применили формат, при котором стоимость снижалась шагами до уровня, на котором участник фиксирует покупку. К участию, по сообщениям деловых изданий, допускали как структуру Шереметьево, так и участника со стороны Внуково, однако в финале лот достался «Перспективе».
Что на самом деле покупают вместе с Домодедово
Пассажиру кажется, что продают терминалы и взлётные полосы. Для владельца это ещё и большой набор обязательств: контракты с подрядчиками, инфраструктурные проекты, персонал, коммерческие площади, грузовой контур, а также долги и необходимость инвестиций. В публичном поле назывались оценки заметной долговой нагрузки и существенных затрат на модернизацию. На таком фоне итоговая цена отражает не только стоимость инфраструктуры, но и объём задач, которые покупатель берёт на себя на горизонте нескольких лет.
Что это значит для пассажиров в ближайшие месяцы
Рейсы не переедут за один день. Домодедово продолжит работать по действующим слотам и договорам, а авиакомпании будут летать по привычному расписанию, пока не начнётся плановая перенастройка. Первые изменения обычно не на табло вылетов, а в управлении: аудит процессов, закупок и подрядчиков, пересмотр сервисных стандартов, ревизия состояния инфраструктуры и очередности ремонтов.
Если новый собственник начнёт вкладываться, это проявится в вещах, которые пассажир чувствует сразу: скорость досмотра, понятность навигации, работа багажных линий, состояние санитарных зон, качество зон ожидания, транспортная доступность и парковки. В менее удачном сценарии первыми становятся заметны не улучшения, а экономия на второстепенных сервисах и паузы в обновлениях.
Риски и долгосрочные эффекты
Главный чувствительный момент — конкуренция внутри московского узла. Когда два крупных аэропорта управляются из одной группы, рынок становится менее конкурентным, а это теоретически влияет на сборы и условия для авиакомпаний. Косвенно такие вещи отражаются на билетах и на том, сколько рейсов выгодно держать перевозчику. Поэтому подобные сделки, как правило, проходят регуляторные согласования и могут сопровождаться ограничениями. Обычно отдельно смотрят на тарифы и условия для перевозчиков.
Есть и потенциальный плюс: единое управление упрощает координацию крупных проектов, в том числе разведение пиков нагрузки, работу с грузовыми потоками и транспортом до города. Но перестройка договоров и расписаний всегда идёт медленно и осторожно.
В сухом остатке для пассажиров это ставка на более стабильное управление и деньги на инфраструктуру. Реальный эффект будет виден по темпу решения долгового вопроса и по конкретным улучшениям, которые дойдут до терминалов.