Найти в Дзене
Дельные советы

Как Ил-96 устроил «тихий скандал» на Западе: Когда российский авиалайнер сделал то, чего от него не ждали

Вы думаете, чтобы шокировать западных экспертов, нужно обязательно показать им гиперзвуковую ракету или танк с невидимой броней? Как бы не так. Иногда для этого достаточно просто… большого, очень спокойного и умного самолёта. Речь об Ил-96 легендарном российском широкофюзеляжном лайнере, который в 90-е годы устроил на международных авиасалонах настоящий «тихий скандал». И вот почему.
Битва

Автор Игорь Гладников
Автор Игорь Гладников

Вы думаете, чтобы шокировать западных экспертов, нужно обязательно показать им гиперзвуковую ракету или танк с невидимой броней? Как бы не так. Иногда для этого достаточно просто… большого, очень спокойного и умного самолёта. Речь об Ил-96 легендарном российском широкофюзеляжном лайнере, который в 90-е годы устроил на международных авиасалонах настоящий «тихий скандал». И вот почему.

Битва титанов в небесах

Чтобы понять масштаб шока, перенесемся в конец 80-х. Небо арена холодной войны между Boeing и Airbus. Американцы с их «Боингами» и европейцы с только что окрепшим A340 и будущим A330 делят рынок дальнемагистральных перевозок. И тут, из-за «железного занавеса», выкатывают совершенно неожиданного игрока Ил-96.

Западные наблюдатели, томящиеся скукой от очередного предсказуемого авиашоу, ожидали увидеть очередного «воздушного бревна» советский самолет, который летает за счет титановой прочности и воли партии, а не экономичности и комфорта. Они готовились снисходительно покивать, пробормотать что-то про «отсталую технологию» и пойти пить кофе. Но не вышло.

Шок номер один: Он был слишком тихим. Подозрительно тихим.

Первое, что поражало западных пилотов и инженеров, поднимавшихся на борт, уровень шума. А точнее, его отсутствие в салоне. Ил-96 проектировался с уникальной акустической отделкой. В советское время для высокопоставленных пассажиров ценился не только сервис, но и возможность спокойно поговорить в полете. Эта философия «летающего кабинета» дала неожиданный результат в салоне Ил-96 было тише, чем у многих современных ему западных аналогов.

Западный эксперт (мысленно): «Стоп. Это же русские. У них, по нашим журналам, в самолетах должны греметь гаечные ключи по половому признаку, а тут… тишина. И пианино в салоне? Что за чертовщина?»

Шок номер два: У него было четыре двигателя… и это было гениально.

В 90-е уже вовсю шла мода на дальнемагистральные лайнеры с двумя двигателями (как Boeing 767 или будущий 777). Два значит дешевле в эксплуатации. А тут четыре! «Ага, думали западные аналитики, отстали от жизни. Перерасход топлива налицо».

Но тут вступала в дело специфика ЕТОПС международных правил, разрешающих длительные перелеты над водой на двухдвигательных самолетах. Чтобы получить такое разрешение, нужно было годами доказывать безупречную надежность двигателя. У «Прогресс» Д-90А (ПС-90А), стоявших на Ил-96, этого сертификата не было. Не потому, что двигатели были плохие, а потому что процедура была дорогой и политизированной.

И что сделали гениальные инженеры ОКБ Ильюшина? Они поставили четыре мотора меньшей, но очень надежной тяги. Результат:

1. Безупречная безопасность: Отказ одного, даже двух двигателей (что практически невероятно) не был критичным для продолжения полета. Самолет спокойно летел на двух.

2. Превосходная тяга в жару и с высокогорных аэропортов, где у «двухдвигов» могли быть проблемы.

3. Резерв мощности, который оценили пилоты.

По сути, русские, не имея доступа к определенным «клубам», нашли элегантное инженерное решение, которое по безопасности било любые стандарты. Это был шахматный ход, который не все оценили сразу.

Шок номер три: Три пилота вместо двух? А вот и нет!

Еще один пункт для насмешек: «У них же три человека в кабине! У нас уже два управляют всем!». Действительно, на Ил-96 было три члена экипажа: два пилота и бортинженер. Но здесь кроется ирония. Бортинженер на Ил-96 управлял сложнейшей механической (отчасти) системой управления, которая была… чрезвычайно надежной и независимой от компьютеров. В эпоху, когда весь мир начал молиться на цифровые Fly-by-Wire системы (как на A320), русские сохранили стальную механическую основу.

Мысли того же эксперта: «Это архаика!» говорил один мозг. «Но если все компьютеры откажут, этот «архаичный» самолет будет спокойно пилотироваться вручную, а наш превратится в кирпич…» шептал другой. Это вызывало когнитивный диссонанс.

Шок номер четыре (кульминационный): «А он, оказывается, летает! И как летает!»

Но главный шок наступил в полете. Ил-96 обладал феноменальной, почти «истребительной» для такого гиганта управляемостью. Пилоты хором отмечали: самолет слушается штурвала легко и предсказуемо. Он был устойчив, прощал небольшие ошибки и был очень дружелюбен к пилоту. А его крыло, сконструированное по уникальным аэродинамическим методикам, обеспечивало плавный, устойчивый полет даже в турбулентность.

На авиасалоне в Фарнборо в начале 90-х демонстрационные полеты Ил-96 вызывали не снисходительные улыбки, а немое восхищение. Большой, красивый, тихий самолет выполнял виражи с изяществом, не ожидаемым от машины таких размеров. Западные обозреватели писали: «Русские доказали, что они все еще могут создавать великолепные самолеты». Это была высшая форма шока шока от сломанного стереотипа.

Почему же он не завоевал мир?

Тут начинается драма, а не комедия. Виной всему был не самолет, а эпоха. 90-е годы, развал СССР, экономический хаос. Не было денег на масштабное маркетинговое продвижение, на создание глобальной сети сервиса, на лоббирование своих интересов. Политика и санкции (которые начались еще тогда) сделали свое дело. Авиакомпании, хоть и восхищались техникой, не могли рисковать, покупая самолет без глобальной поддержки.

Что в итоге?

Ил-96 шокировал Запад не тем, что был «лучше» или «хуже». Он шокировал тем, что был другим и при этом блестяще сделанным. Он нарушил все ожидания, показав, что российская авиационная школа может идти своим, оригинальным и умным путем.

Он стал летающим укором стереотипам тихим, элегантным, с четырьмя двигателями и тремя пилотами. Самолетом-загадкой, которая так и не получила своего шанса на мировой арене, но навсегда осталась в истории как пример того, как одна лишь инженерная мысль может заставить уважать себя, даже сквозь призму предубеждений.

А что вы думаете?

Мог ли Ил-96 в других исторических условиях составить конкуренцию Boeing и Airbus?

Как вам сама идея четыре надежных двигателя вместо двух супер-современных?

Стоит ли в эпоху тотальной цифровизации оставлять в самолетах «старую добрую» механическую надежность?

Жду ваших мнений в комментариях и пилотов, и авиаинженеров, и просто интересующихся! Давайте обсудим эту легенду без ругательств, но с жаром настоящих фанатов авиации!