Беременная Лера стояла посреди коридора и, тяжело вздохнув, погладила свой внушительный, уже сильно округлившийся живот. Малыш внутри словно почувствовал прикосновение матери и ответил уверенным толчком.
— Снова пинается, наш футболист, — с нежностью в голосе сказала она, обращаясь к мужу, сидевшему в кресле.
Олег даже не поднял головы. Он сидел, уткнувшись в телефон, и пальцы его бегали по экрану с невероятной скоростью. На губах мужчины блуждала глуповатая, мечтательная улыбка, которую Лера давно не видела обращенной к себе. Он лишь промычал что-то нечленораздельное в ответ, явно не услышав ни слова о ребенке. Эта улыбка, за которой женщина наблюдала уже минуту, уколола сердце неприятной догадкой: она предназначалась кому-то там, по ту сторону бездушного экрана.
— С кем ты там переписываешься с таким усердием? — Лера, кряхтя, наклонилась, пытаясь через плечо заглянуть в светящийся прямоугольник.
Реакция была мгновенной и пугающей. Олег дернулся, словно ошпаренный, тут же нажал кнопку блокировки и сунул мобильный глубоко в карман домашних брюк. На его лице отразилась смесь испуга и раздражения, но он быстро нацепил маску безразличия.
— Рабочие вопросы решал, Лера. А что, я уже закончил? Ты что-то спрашивала? — он пожал плечами, стараясь выглядеть естественно, но бегающий взгляд выдавал его с головой.
— Да так, ничего важного... И что же это за работа такая веселая? — Лера выпрямилась, чувствуя, как начинает тянуть поясницу. — Ой, не спрашивай. Снова попросили отчеты сверить, просили поработать сверхурочно на следующей неделе.
— А ты так рад сверхурочным, что улыбка до ушей? — не сдержалась она, и в голосе проскользнули стальные нотки.
Лицо мужа мгновенно перекосило. Улыбка исчезла без следа, сменившись гримасой глубокого недовольства. Он откинулся на спинку кресла и закатил глаза.
— Лера, что за допрос ты мне устраиваешь? Ты меня в чем-то подозреваешь? Почему я даже дома, в собственной крепости, не могу отдохнуть в тишине и покое? Вечно ты нагнетаешь.
Женщина устало покачала головой, опираясь рукой о стену.
— Да отдыхай на здоровье, милый. Но будь добр, не забывай, что у тебя беременная жена, которой нужно внимание. А то твоей «работы» в последнее время стало подозрительно много, в отличие от зарплаты, которая почему-то не растет.
Слова обиженной жены попали точно в цель. Лицо Олега налилось пунцовой краской. Он недовольно запыхтел, вскочил с кресла, дернулся было в сторону спальни, но потом, видимо передумав продолжать разговор, резко развернулся к прихожей.
— С тобой просто невыносимо находиться! Токсикоз тебе окончательно разъел все мозги! — зло выкрикнул он, натягивая кроссовки. — Пойду проветрюсь!
Хлопнула входная дверь, и в квартире повисла звенящая тишина. Лера только тяжело вздохнула, медленно оседая на пуфик в коридоре. Такое поведение мужа ее уже, к сожалению, не удивляло. В последние месяцы он часто вот так срывался, словно искал повод сбежать из дома. Бывало, сам затевал ссоры на ровном месте из-за пересоленного супа или не так лежащей рубашки, и после каждой стычки исчезал в неизвестном направлении на несколько часов. И чем дальше заходил срок ее беременности, тем яснее Лера понимала: делает он это специально.
Вот это настораживало больше всего. Она присматривалась к Олегу, искала в его поведении, в его глазах ответы, но натыкалась лишь на стену отчуждения. А время родов тем временем неумолимо приближалось. Именно о малыше она старалась думать в первую очередь, чтобы не сойти с ума от подозрений и догадок. Этого ребенка она буквально вымолила у небес. Врачи годами разводили руками, ставили неутешительные диагнозы и не давали ей практически никаких шансов стать матерью. Никто не знает, сколько слез она пролила в подушку по ночам, когда очередной тест показывал одну полоску.
Поэтому, когда случилось настоящее чудо и в ней зародилась новая жизнь, Лера дала себе клятву: она сохранит свое дитя любой ценой, чего бы ей это ни стоило. Никакие нервы, никакие скандалы не должны навредить крохе.
Олег, увы, ее энтузиазма не разделял с самого начала. Узнав, что станет отцом, он лишь растерянно пожал плечами.
— Не поздновато ли? Тебе ведь уже за тридцать, — спросил он тогда, глядя на счастливую жену с каким-то странным скепсисом. — Глупо. У нас такая жизнь налаженная, о которой многие мечтают: поездки, свобода, а ты готова бросить все ради пеленок.
— Олег, разве ты не хотел стать отцом? Мы же обсуждали это пять лет назад, — опешила тогда Лера.
— Хотел, — буркнул он. — Но давно смирился с тем, что не стану. Твоя беременность для меня — шок. Я уже перестроил планы на жизнь.
Она тогда не обиделась, списав все на мужской страх перед переменами. Лера думала, что муж позже осознает, поймет то счастье, которое им привалило. Но нет. Все становилось только хуже. Эти его срывы, постоянное недовольство, бесконечные переписки якобы по работе, в которые она не верила, хоть убей. Интуиция кричала об обратном.
Тем вечером Олег вернулся поздно. Был он какой-то притихший, странно спокойный, даже умиротворенный. От ужина отказался, буркнув, что перехватил сэндвич в городе, быстро принял душ и сразу лег спать, отвернувшись к стене. Лера же еще какое-то время возилась на кухне, пытаясь унять тревогу хозяйственными делами: мыла посуду до скрипа, раскладывала полотенца, доставала мясо из морозилки на завтрашний обед.
Когда она наконец вошла в спальню, Олег уже крепко спал, тихо посапывая. Женщина хотела было лечь рядом, но вдруг какая-то неведомая сила словно толкнула ее обратно в прихожую. Никогда ранее она такого не делала, считая проверку карманов низостью, но сегодня руки сами потянулись к его куртке, висевшей на вешалке.
С каким-то мрачным азартом она полезла шарить по карманам мужа. В одном — чеки с заправки, в другом — мелочь и смятая пачка жвачки. Рука скользнула во внутренний нагрудный карман. Пальцы нащупали какой-то твердый продолговатый предмет. Выудив находку на свет ночника, Лера замерла.
На ее ладони лежал тест на беременность. Положительный. С двумя яркими, жирными полосками. И что самое омерзительное — он был перевязан розовой атласной ленточкой, словно подарок.
Земля качнулась под ногами. Вопросов стало еще больше, а сердце забилось где-то в горле. Чей это тест? Зачем он хранит его у сердца? Вернув находку на место трясущимися руками, женщина на ватных ногах прошла в спальню. Тихонько позвала мужа:
— Олег...
Тот лишь всхрапнул и перевернулся на другой бок. Сон его был крепок — видимо, совесть мужа не мучила совершенно. Тогда Валерия решилась на второй шаг. Она аккуратно просунула руку под его подушку и достала оттуда мобильный телефон. Экран вспыхнул, требуя пароль. Тот цифровой код, что знала она раньше — дата их свадьбы — больше не подходил.
— Ну конечно, — горько усмехнулась она.
Хмыкнув, Лера осторожно поднесла телефон к лицу спящего мужа. Техника распознала хозяина мгновенно — экран мигнул и разблокировался, явив иконки рабочего стола. Стараясь не дышать, на цыпочках выйдя в ванную и плотно прикрыв дверь, Лера открыла мессенджер.
Сердце колотилось так, что отдавалось шумом в ушах. Переписок было много. Что-то и правда по работе, чаты с друзьями про футбол, но один диалог, закрепленный в самом верху под именем «Сантехник», привлек ее внимание. Открыв его, женщина почувствовала, как холодок пробежал по спине.
Это была переписка с женщиной. Очень бурная, полная нежностей, смайликов и обещаний. Листая сообщения вверх, Лера поняла всю картину. У Олега была любовница. И она тоже ждала ребенка.
«Любимый, наш малыш сегодня так пинался! Когда ты уже уйдешь от своей старухи?» — писала некая Катя.
«Потерпи, котенок. Я же обещал тебе квартиру к родам. Сейчас решу вопросы с разделом имущества, подкоплю немного, и мы заживем. Ей ничего не достанется», — отвечал Олег.
Слезы не потекли. Вместо них пришла ледяная, обжигающая ярость и удивительная ясность ума. Отойдя от первого шока, Лера вдруг улыбнулась своему отражению в зеркале. В глазах появился недобрый огонек.
— Квартиру, значит? К родам? — прошептала она. — Хорошо, милый. Завтра я навещу твою «подружку». У меня для нее тоже есть сюрприз.
Олегу она так ничего и не сказала. Вернула телефон под подушку с ювелирной точностью и легла спать, хотя сон так и не пришел до самого утра. Она лежала с открытыми глазами, чувствуя, как внутри зреет план, и понимала, что завтра ей понадобится много сил.
Утром она не встала к завтраку, сославшись на дурное самочувствие. Лера лежала под одеялом и слушала, как муж сам себе готовит яичницу, гремит чашкой, как одевается, бормочет что-то под нос и уходит, даже не заглянув к ней в комнату, чтобы спросить о здоровье.
Едва за ним захлопнулась дверь, «больная» тут же встала. Слабости как не бывало. Она быстро оделась в свое лучшее платье для беременных, сделала легкий макияж и, прихватив сумочку, вышла из дома. Такси уже ждало у подъезда — она вызвала машину, пока собиралась. Сев на заднее сиденье, она назвала адрес, найденный ночью в той самой переписке. Олег, по своей глупости, скидывал любовнице геолокацию, когда ездил к ней.
Нужное место оказалось недалеко, всего пара остановок на метро, но на такси вышло еще быстрее.
— Подождите меня, я недолго, — бросила она водителю и вышла из машины, с интересом осматриваясь.
Район был, мягко говоря, так себе. Типичная старая панельная застройка на окраине, дома выглядели побитыми жизнью. Облезлые фасады, разбитый асфальт во дворе. Подъезд встретил ее запахом кошек и сырости, ступеньки были истерты поколениями жильцов, а лифт, судя по объявлению на первом этаже, не работал уже неделю.
Лера не без труда поднялась на пятый этаж. Живот тянул вниз, одышка мешала, и она пару раз останавливалась перевести дух, опираясь о грязные подоконники. Нужная дверь выглядела убого: старая, обитая дерматином, из которого местами торчал поролон. Номер квартиры держался на одном гвозде. Звонок был оплавлен и заляпан краской.
Достав чистый платок, женщина через него нажала кнопку звонка, тихо надеясь, что соперница окажется дома в этот час. И она не зря проделала весь этот путь. Сперва за дверью стояла тишина, но вскоре послышались тяжелые шаркающие шаги и лязг открываемого замка.
На пороге возникла грузная пожилая женщина в выцветшем халате. Она подслеповато щурилась и опиралась на сучковатую клюку.
— Вам кого, милая? — проскрипела старушка.
— Здравствуйте. Я к Кате. Она дома? — вежливо, с самой очаровательной улыбкой спросила Лера. — Я ее знакомая. Мы договаривались о встрече, я ей кое-что передать должна.
Старушка обернулась, глянула куда-то вглубь темного коридора квартиры с очень простеньким, еще советским ремонтом.
— Проходите, чего на пороге стоять. Сейчас позову, — наконец сказала она и пошаркала обратно. — Катька! К тебе гости! Хватит валяться, дармоедка, поднимайся! — гаркнула бабуля так, что с потолка посыпалась побелка, и постучала своей палкой по одной из межкомнатных дверей.
— Какие еще гости? Я никого не жду! — послышался недовольный, сонный женский голос.
Дверь приоткрылась, и на пороге комнаты появилась молодая женщина. На вид ей было лет двадцать пять, не больше. Растрепанная, в растянутой майке, она явно только проснулась. Живот у нее был уже заметен, но меньше, чем у Леры. Катя выглянула в коридор, увидела гостью и мгновенно побледнела. Ее глаза округлились.
— Ба, иди к себе в комнату, телевизор посмотри. А мы на кухне посидим, — быстро сказала любовница, нервно одергивая майку.
Старушка, ворча что-то про молодежь, скрылась в своей комнате. Катя же стремительно приблизилась к Лере и застыла в паре шагов, словно наткнулась на невидимую стену.
— Ну, чего замерла? — спокойно спросила Лера, оглядывая соперницу с ног до головы. — Пошли на кухню. По твоему испуганному лицу вижу — знаешь, кто я такая.
— Что вам нужно? — голос Кати дрогнул.
— Поговорить. Исключительно поговорить.
Кухня была крошечной и жалкой. Обои отходили от стен, кран капал, на столе громоздилась гора немытой посуды. Лера не без брезгливости и труда втиснулась в узкое пространство между шатким столом и гудящим холодильником «Саратов». Любовница же осталась стоять у подоконника, скрестив руки на груди в защитной позе.
— Чаю? — спросила она чисто машинально и тут же развела руками, понимая неуместность предложения.
— Нет, спасибо, я пришла не чаи гонять. Давай сразу к делу, обсудим нашу общую ситуацию, — Лера демонстративно провела ладонью по своему животу, давая понять масштаб проблемы.
Катя закусила губу и отвела взгляд.
— Не поверю, что Олег не рассказал тебе, что он женат. И что жена его, то есть я, тоже глубоко беременна. Поэтому жалеть я тебя не стану, девочка. Ты осознанно забеременела от женатого мужика, зная о его семье. И это твоя фатальная ошибка.
— Что ты несешь? — взвизгнула любовница. В ней начало просыпаться раздражение. Это было видно по нервно дергающейся ноге, которая отбивала чечетку о старый паркет, и по пальцам, которые яростно теребили край футболки. — Мы любим друг друга! Он уйдет от тебя!
— Говорю как есть, — перебила ее Лера ледяным тоном. — Считай, мой визит — это подарок тебе. Могла бы я тебе тут скандал закатить, волосы повыдирать, полицию вызвать. Но не за кого биться. Олег, он того не стоит.
Лера сделала паузу, наслаждаясь моментом.
— Ты хоть знала, какая у него на самом деле зарплата? Или он тебе сказки про свой бизнес рассказывал?
Глаза соперницы удивленно расширились.
— Не знала... Он говорил, что директор... — пролепетала Катя.
— Директор? — хохотнула Валерия. Смех вышел искренним. — Ну так вот, теперь будешь в курсе. Получает он на своей «престижной» работе сущие копейки, он обычный менеджер среднего звена. Все его подарки, рестораны, тот шик, которым он тебя, видимо, привлек — это все только потому, что дом и семью полностью содержу я. У меня свой бизнес, дорогая. А Олег живет на всем готовом.
Катя медленно сползла по стене на табуретку.
— Он тебе квартиру обещал, да? К родам? Читали, знаем, — продолжила добивать Лера. — Так вот, забудь. У него нет таких денег и никогда не было. Квартира, в которой мы живем, куплена мной до брака. Машина — на мне. Дачи — моих родителей. И ипотеку ему с его официальной белой зарплатой никто и никогда не одобрит, тем более с алиментами, которые я на него повешу.
В кухне повисла тишина, нарушаемая только капающим краном.
— Но есть и хорошая новость для тебя, Катюша, — улыбнулась Лера, поднимаясь. — Он теперь твой. Целиком и полностью. Забирай это сокровище. Мне не нужен мужчина, который плодится на стороне, как кролик, только потому что может, не думая о последствиях. Ребенка я и сама воспитаю, слава богу, средства позволяют. А терпеть предательство и делить мужа с кем-то — не моя прерогатива.
Лера поправила пальто.
— В принципе, это все, что я хотела тебе сказать. Вечером жди Олега. С вещами. Провожать не надо, сама найду выход.
Покинув квартиру любовницы, где пахло безысходностью и дешевым табаком, Лера с наслаждением вышла на свежий воздух. Она присела на скамью возле детской площадки, вдохнула полной грудью холодный осенний воздух. Ей стало на удивление легко. Она посидела пару минут, подумала о будущем, а потом вернулась в такси, водитель которого уже начинал нервничать.
Дома она не мешкала ни секунды. Вошла, решительно скинула пальто и начала методично собирать пожитки муженька. Чемоданы, сумки, пакеты. А чтобы было не так скучно и, главное, чтобы не забивалась голова ненужными сентиментальными мыслями, позвала подругу Наташу, которая жила в соседнем подъезде.
Наташа прибежала через пять минут с бутылкой гранатового сока. Вдвоем они справились за пару часов, упаковав всё: от свитеров и костюмов до рваных носков и старых зубных щеток. Коридор был заставлен баулами.
И когда в квартиру влетел запыхавшийся Олег — красный, взъерошенный, с безумными глазами — женщины уже ждали его, сидя на кухне за чаем. Лера подозревала, что именно так и будет: маловероятно, чтобы любовница не сообщила ему в истерике о визите законной жены.
— Смотри-ка, прискакал наш герой-любовник, — хмыкнула Наташа и легонько толкнула подругу локтем в плечо. — Ага, явился грешки замаливать.
Олег влетел на кухню и, увидев гору чемоданов в коридоре, сразу сдулся. Он рухнул на колени прямо на пороге кухни.
— Лера, родная, прости меня, дурака! — завыл он. — Бес попутал! Это ничего не значит! Я понимаю, ты злишься, ты имеешь право. Но давай поговорим цивилизованно. Уверен, всё можно решить, у нас же семья!
Она смотрела на него сверху вниз и медленно качала головой.
— Боже, Олег, что за пошлую банальщину ты несешь? «Бес попутал»? Серьезно? Думаешь, я проникнусь этим спектаклем? Встань и забери, бога ради, свои вещи. Никаких разговоров больше не будет. Ты съезжаешь. Прямо сейчас.
Он вскочил, и лицо его мгновенно изменилось. Жалость сменилась злобой.
— Ты хорошо подумала, Лера? — прошипел он. — Ты же останешься одна! Будешь матерью-одиночкой, разведенкой с прицепом! Кому ты будешь нужна за тридцать?
Женщина улыбнулась — спокойно и уверенно.
— Я буду матерью, и это главное. А есть ты рядом или нет — вопрос второстепенный, как оказалось. Я самодостаточная женщина, Олег. Я справлюсь.
Он сжал кулаки так, что костяшки хрустнули.
— Смотри, как бы не пожалела! Я, вообще-то, твой муж, и ребенок этот мой тоже. Не боишься, что я отсужу у тебя опеку? Что заберу сына?
Валерия удивленно вздернула брови.
— Шантажировать меня вздумал? Нет, Олег, не боюсь. Кто тебе ребенка доверит? Ты же нищий. Получаешь копейки, жилья своего нет. Любовница беременная на шее висит — ты что, к ней в ту конуру поволочешь еще одного младенца? Бабушка ее будет в восторге!
Она сделала шаг к нему.
— Бояться тебе нужно, дорогой. Потому что я сдеру с тебя такие алименты через суд, что ты только на них и будешь работать до пенсии. А если не провалишь сейчас же из моей квартиры, я еще и на свое содержание подам, пока я в декрете. Закон на моей стороне.
Наташа, молча стоявшая рядом в качестве группы поддержки, выразительно толкнула ножкой ближайший чемодан на колесиках. Тот покатился по паркету и мягко ударился о ноги Олега. Мужчина завороженно наблюдал за его движением, потом поднял затравленный взгляд на жену. В ее глазах не было ни капли сочувствия, только холодная решимость.
— Лера... — начал было он.
— Иди, Олег. Не прощу и не проси. Это конец, — жестко оборвала она его. — Ключи на тумбочку.
Не дав ему договорить, она отвернулась к окну. Он постоял еще секунду, вяло поднял чемодан, вздохнул, понимая, что битва проиграна.
— Если передумаешь, я буду у мамы... первое время. А потом к Кате, — буркнул он.
И тихо вышел, прикрыв за собой дверь. Женщины переглянулись и, когда замок щелкнул, рассмеялись — нервно, но с облегчением.
— Молодец, Лерка! Так его! — Наташа обняла подругу. — «Передумаешь»... Ты слышала? Наивная простота!
— Ага, — кивнула Лера, вытирая выступившую слезинку. — Пусть катится.
Переживать она себе запретила строго-настрого. На следующий же день она подала документы на развод. Процесс прошел быстро, их развели еще до родов. А через три месяца она родила прелестную, здоровенькую девочку.
Мужу она не сообщала о рождении дочери. Он утратил право участвовать в их жизни в тот момент, когда перевязал тест ленточкой для другой женщины. Да и зачем? Видеть она его не хотела. А забрать из роддома ее было кому. Пришли и подруги, и коллеги с работы, и пожилые родители, которые души не чаяли во внучке. Все с огромными букетами, шариками и подарками. Пока ее не было, Наташа с друзьями и квартиру украсили, и стол накрыли шикарный.
Одинокой Лера себя не чувствовала ни до, ни после родов. Рядом всегда кто-то был, поддерживал, помогал с малышкой, гулял с коляской. Жизнь заиграла новыми красками.
А вот у Олега, по слухам, которые доносили общие знакомые, все было совсем не так радужно. С любовницей они уживались с огромным трудом. Ее суровая бабуля новоявленного зятя-приживалку категорически не приняла и создала ему невыносимые условия существования. Им пришлось съехать на съемную квартиру. Но так как Катя к тому времени была уже в глубоком декрете, а денег не было, все расходы пришлось тянуть мужчине.
Денег на отдельную квартиру не хватало, и он снял тесную комнату в общежитии. Его новая пассия была весьма недовольна таким понижением статуса и пилила его за это денно и нощно, требуя обещанных золотых гор. И закончилась их «неземная любовь» предсказуемо: Олег, не выдержав прессинга и безденежья, сбежал от нее сразу после рождения их ребенка, оставив и вторую семью у разбитого корыта. Теперь он скрывается от алиментов сразу на двух детей, но это уже совсем другая история.
Если вам понравилась история просьба поддержать меня кнопкой палец вверх! Один клик, но для меня это очень важно. Спасибо!