Найти в Дзене
Книжный ум

«Щегол»: искусство как спасение или как проклятие?

Ух, дочитала...и впечатления двоякие. Я знала, что это большой роман. Знала, что Пулитцеровская премия. Знала, что многие называют его шедевром. И всё равно открывала книгу без внутреннего трепета. Ну роман и роман. А потом где-то страниц через сто стало ясно: назад дороги уже нет. Нырнула в книгу, бежала домой с работы чтобы снова погрузиться в эту эпопею длиной в 828 страниц. И ставлю жирный минус за наркоту, которой уж слишком много в этой книге, я от упоминания ее устала, и жирный плюс за Попчика - собаку. «Щегол» Донны Тартт — это не про картину. Не про преступление. И даже не совсем про искусство. Это книга про потерю, которая меняет жизни.
Про мальчика, который выжил. И про взрослого, который так и не понял, как жить дальше. История начинается резко и жестоко. Тео Декер — тринадцатилетний мальчик, который вместе с матерью приходит в музей. Взрыв. Хаос. Пыль. Обломки. Мать погибает. В этом же музее Тео случайно уносит с собой маленькую картину Карела Фабрициуса — того самого «Ще

Ух, дочитала...и впечатления двоякие.

Я знала, что это большой роман. Знала, что Пулитцеровская премия. Знала, что многие называют его шедевром. И всё равно открывала книгу без внутреннего трепета. Ну роман и роман.

***
***

А потом где-то страниц через сто стало ясно: назад дороги уже нет. Нырнула в книгу, бежала домой с работы чтобы снова погрузиться в эту эпопею длиной в 828 страниц. И ставлю жирный минус за наркоту, которой уж слишком много в этой книге, я от упоминания ее устала, и жирный плюс за Попчика - собаку.

«Щегол» Донны Тартт — это не про картину. Не про преступление. И даже не совсем про искусство. Это книга про потерю, которая меняет жизни.
Про мальчика, который выжил. И про взрослого, который так и не понял, как жить дальше.

История начинается резко и жестоко. Тео Декер — тринадцатилетний мальчик, который вместе с матерью приходит в музей. Взрыв. Хаос. Пыль. Обломки. Мать погибает. В этом же музее Тео случайно уносит с собой маленькую картину Карела Фабрициуса — того самого «Щегла». Не как вор. Не как коллекционер. Скорее как человек в шоке, действующий на автопилоте. С этого момента его жизнь распадается на осколки. Он остаётся сиротой. Его перекидывают из одного дома в другой. Сначала — обеспеченная, но холодная семья друзей. Потом — отец-алкоголик в Лас-Вегасе. Потом снова Нью-Йорк.

Сюжет вроде бы движется по внешней линии — взросление, переезды, новые знакомства, опасные связи, преступления, наркотики, любовь.

Но настоящая история происходит внутри.

Тео живёт с постоянным чувством вины. За то, что выжил. За то, что забрал картину. За то, что не смог спасти мать. За всё сразу. Картина «Щегол» превращается для него в символ матери, детства, утраченной безопасности. Он хранит её тайно много лет. Боится потерять. Боится показать. Боится даже подумать о ней вслух. Иногда кажется, что он любит картину больше, чем живых людей. Иногда кажется, что ненавидит её.

И вот здесь Донна Тартт делает очень тонкую вещь. Она показывает, как искусство может быть спасением. И одновременно — якорем, который тянет ко дну. Тео постоянно балансирует между желанием быть нормальным и стремлением к саморазрушению. Он может вести респектабельную жизнь, работать в антикварной лавке, красиво говорить о мебели XVIII века.

А ночью — пить, принимать наркотики, совершать поступки, за которые потом стыдно. Рядом с ним появляется Борис — мальчик из неблагополучной семьи, остроумный, дерзкий, живой. Их дружба — отдельный слой романа. И вот эта русская линия, кстати, выписана очень живо - конечно, много мата, водки, но нет ничего из серии "балалайка и ушанка" - приевшихся стереотипов, видно, что автор консультировалась у русских или общалась с ними.

Тео и Борис словно два потерянных щенка, которые греются друг о друга. И вместе же толкают друг друга в пропасть. Тут отсутствие деления на «хороших» и «плохих». Тео не герой в привычном смысле. Он врёт. Он трусит. Он совершает подлости. Иногда его хочется встряхнуть.

Но в этом и есть правда. Потеря не делает человека лучше. Травма не превращает в святого. Иногда она делает сломанным. И Тартт этого не смягчает.

Но построение романа очень интересное - как будто сидишь рядом с человеком, который вспоминает свою жизнь. Медленно. С паузами. С уходами в сторону.

Этот роман не развлекает. Он проживается, он очень подробный. Ты проживаешь все вместе с Тео.

Финал романа не даёт ощущения абсолютного счастья. И это хорошо.

Здесь есть расплата. Есть последствия. Есть попытка взять ответственность за свою жизнь.

Что мне понравилось особенно:

— глубина психологических портретов

— внимание к деталям

— честность

Что иногда утомляло:

— избыточная растянутость отдельных эпизодов - кажется, книгу можно было бы сократить на треть точно, не описывая подробно какие-то дни.

— желание автора подольше задержаться там, где мне уже хотелось идти дальше

«Щегол» — роман не про счастливое исцеление. И не про торжество искусства.

Скорее про то, как человек учится жить рядом со своей болью.

И вот здесь возникает вопрос, который я задала себе в конце:

А если бы Тео не унёс картину — его жизнь сложилась бы лучше? Или ему всё равно пришлось бы пройти через этот путь, но без символа?

___________________________________________

Каждая прочитанная страница — шанс увидеть мир иначе. Подписывайтесь, чтобы вместе открывать книги, которые удивляют, радуют и остаются с вами даже после последней точки!

__________________________________________

Что еще почитать на канале: