Жила-была в одном лесу милая прозрачная речка. Все звери души в ней не чаяли, а она всех поила, напевала веселые светлые песенки и красиво носила на своей спине опавшие листья, словно сказочные кораблики.
Но однажды зимой в сильный мороз речка загрустила. Холод сковал её тяжелым и мутным льдом, а она смотрела сквозь эту шубу на бледное свинцовое небо и думала: «Я больше не бегу. Я не пою. Я серая, тяжелая и неподвижная. Никакой от меня пользы. Я больше никому не нужна и совсем не интересна. Да, когда-то давно я звонко журчала по весне, а уж как сверкала на солнце летом! А однажды очень бережно несла птенца, выпавшего из гнезда. Эх… хоть есть что вспомнить. Но где уж та весна, когда лютый мороз парализовал весь лес»
А на берегу речки возле каменного утеса росла старая ива. Много чего повидала она на своем веку, вот и речкину хандру тоже сейчас распознала.
И ива уронила на лёд маленькую-премаленькую веточку, сухую и лёгкую. Веточка упала с нежным морозным звоном. Потом другую веточку. И ещё одну. И медленно, терпеливо, из этих веточек на ледяной поверхности речки складывался узор - простой, как детский рисунок, но очень ясный. Это было солнышко с лучиками.
Речка, глядя сквозь лёд на этот знак, грустно думала: «Зачем? Я же не солнце. Я не могу светить. Тем более сейчас.»
А ива только кивала и роняла следующую веточку, чтобы дорисовать рядом с солнцем волнистую линию - точь-в-точь как сама речка.
И речка, видя солнышко из веточек вдруг вспоминала, как оно летом любовалось своим отражением в её прозрачной воде. А ещё вспомнила, что даже сейчас, подо льдом, она всё ещё жива, всё ещё течёт - медленно, тихо, но течет.
А однажды летом после долгой засухи речка сильно обмелела и застыдилась, что стала похожа на грязную лужицу. И ива тогда протянула к ней свои зеленые ветви-руки и коснулась воды, словно обнимая - как самое хрупкое и прекрасное.
И эти истории случались каждый год. Ива помнила речку ещё совсем тонким ручейком и видела, как она росла. И каждую зиму, когда речка затихала и грустила, и каждое лето, когда речка пересыхала, дерево делало одно и то же. Одно и то же: ива любила речку.
Речка не сразу научилась слышать это молчаливое заботливое послание, но однажды разглядела на своей глади красивое отражение: она увидела в нём ветви старого дерева, кусочек голубого неба и летящую по нему птицу. И этот мир в её отражении был цельным и таким красивым!
Так они и жили. Речка иногда забывала любить себя - свою медлительность зимой, свою скромность летом, свою узость в тени утёса. Но у неё всегда был тот, кто любил её целой. Кто любил в ней и бурный поток, и тихую струйку, и зеркальную гладь, и даже крепкий лёд. Кто видел её суть, когда она сама о ней забывала.
И это было самым большим волшебством в том лесу. Не потому что кто-то в нём знал какие-то правильные заклинания, а потому что любовь ивы была тем зеркалом, в котором речка всегда, в конце концов, узнавала себя. И узнав - снова начинала петь. © Влада Губанова