Игорь припарковал машину во дворе и выключил зажигание. Руки слегка дрожали — не от волнения, а от облегчения. Светлана должна была быть на работе до восьми, а сейчас только половина седьмого. Значит, времени достаточно, чтобы принять душ, переодеться и сесть перед телевизором с невозмутимым видом.
Он поднялся на пятый этаж, открыл дверь и прислушался. Тишина. Никаких звуков из кухни, никакого запаха ужина. Отлично.
— Слава богу, — выдохнул он и скинул ботинки.
Прошел на кухню, чтобы налить воды. И тут увидел на столе белый листок, прижатый его любимой кружкой.
«Игорь, я все знаю. Забрала документы на квартиру, свои вещи и уехала к матери. Завтра подам на развод. Ключи от квартиры оставила на тумбочке в спальне. Не звони мне. Светлана».
Игорь перечитал записку три раза. Сердце бухало где-то в горле, ладони мгновенно вспотели.
— Что за… — пробормотал он и схватился за телефон.
Набрал номер жены. Абонент недоступен. Еще раз. То же самое. Whatsapp — последний раз в сети сегодня в 14:37.
Он бросился в спальню. Половина шкафа зияла пустотой. Ее косметики на туалетном столике не было. В ванной исчезли все ее баночки, кремы, шампуни. На тумбочке действительно лежали ключи от квартиры.
— Черт, черт, черт! — Игорь метался по квартире, пытаясь сообразить, что делать.
Позвонил теще. Трубку взяла Валентина Петровна.
— Але?
— Валентина Петровна, здравствуйте, это Игорь. Света у вас?
— У меня, — холодно ответила теща. — И не советую тебе сюда приезжать.
— Но что случилось?! Я имею право знать!
— Ты имеешь право помалкивать. Моя дочь показала мне фотографии. Так что даже не пытайся врать.
— Какие фотографии?
— Ты с этой… с твоей Викторией. В ресторане, в машине, у подъезда какого-то дома. Света наняла детектива, Игорь. У нее теперь есть доказательства.
Игоря будто окатили ледяной водой.
— Детектива? Какого детектива?
— А ты думал, она дура? Два месяца ты вешал ей лапшу на уши про командировки и задержки на работе. А детектив тебя фотографировал. Так что готовься к разводу. И к тому, что квартира останется за Светланой. Она же ее в браке покупала на свои деньги.
— Но постойте…
— Ничего не постой. Не звони сюда больше. — Валентина Петровна бросила трубку.
Игорь опустился на диван, уставившись в одну точку. Квартира. Трехкомнатная квартира в центре. Света действительно покупала ее пять лет назад, когда получила наследство от бабушки. Он тогда только устроился на новую работу, денег у него не было. Они расписались за месяц до покупки, и квартиру оформили на Светлану.
Вспомнил, как он тогда шутил: «Значит, ты меня держишь на коротком поводке, да? Квартира твоя, я тут просто прописан».
А она отвечала: «Игорек, мы же семья. Какая разница, на кого оформлено?»
Теперь разница была. Огромная разница.
Телефон зазвонил. Номер незнакомый.
— Да?
— Игорь Владимирович? Это адвокат Кравцова, представляю интересы вашей супруги Светланы Игоревны Морозовой.
— Слушаю, — Игорь сглотнул.
— Моя доверительница поручила мне передать вам следующее. Завтра в девять утра она подает заявление на развод. В течение трех дней вы должны освободить квартиру и вернуть ключи. Все ваши личные вещи будут собраны и переданы вам при выселении.
— Это моя квартира тоже! Я там прописан!
— Квартира приобретена на личные средства госпожи Морозовой до брака…
— В браке! Мы расписались за месяц до покупки!
— Средства на покупку были получены ею в наследство. Согласно статье 36 Семейного кодекса, имущество, полученное одним из супругов в дар или в порядке наследования, является его личной собственностью. Моя доверительница готова не настаивать на выселении при одном условии.
— Каком? — Игорь вцепился в телефон.
— Вы подписываете соглашение о разделе имущества, по которому квартира полностью остается за Светланой Игоревной, а вы отказываетесь от любых претензий на нее. Взамен вам дается месяц на поиск жилья, и никаких алиментов она с вас требовать не будет.
— Каких алиментов? У нас нет детей!
— Вы состоите в браке шесть лет. Согласно статье 90 СК РФ, Светлана Игоревна имеет право требовать алименты на свое содержание, если докажет, что нуждается в материальной помощи. А учитывая, что последние два года она была в декретном отпуске после выкидыша и до сих пор не работает…
— Она не работает, потому что не хочет! У нее квартиры в аренду сдаются!
— Три однокомнатные квартиры, приносящие тридцать тысяч рублей в месяц. Прожиточный минимум. Суд может обязать вас платить ей алименты. Но моя доверительница готова от них отказаться, если вы мирно уйдете.
Игорь закрыл глаза. Вспомнил тот выкидыш три года назад. Света лежала в больнице, а он… он тогда только познакомился с Викой. Ездил к жене через день, а в остальное время проводил с любовницей.
— Хорошо, — выдавил он. — Я подумаю.
— Вам дается сорок восемь часов. Если через два дня вы не выйдете на связь, моя доверительница начнет процедуру выселения через суд. И тогда вы останетесь и без квартиры, и будете платить алименты. Всего доброго.
Адвокат повесила трубку.
На следующий день Игорь не пошел на работу. Весь день провел в квартире, пытаясь дозвониться до Светы. Она не брала трубку. Ее мать тоже. Он написал ей в мессенджер:
«Света, давай поговорим. Я во всем виноват, я все понимаю. Но давай не будем рубить с плеча. Шесть лет вместе — это что-то значит. Прости меня».
Сообщение даже не прочитали.
Вечером ему позвонила Вика.
— Игорек, что случилось? Ты весь день не отвечаешь.
— Света узнала, — мрачно ответил он.
— О господи! И что теперь?
— Разводимся. Она меня выгоняет из квартиры.
— Как выгоняет? Это же ваша общая квартира!
— Оказывается, нет. Она ее купила на наследство. По закону это ее личная собственность.
— Погоди, но вы же в браке! Должно делиться пополам!
— Не должно. Я уже проконсультировался с юристом. Наследство не делится.
Вика помолчала.
— И что ты теперь будешь делать?
— Не знаю. Искать жилье. Снимать квартиру.
— Игорь, а давай… может, ты переедешь ко мне?
Он вздохнул. Вика снимала однушку на окраине. Тесная, с видом на промзону. Они там иногда встречались, но жить…
— Вик, давай не сейчас. Мне нужно все обдумать.
— Ты меня стесняешься? — в ее голосе появились обиженные нотки.
— Нет, просто… это все слишком быстро. Давай я тебе перезвоню позже.
Он повесил трубку и налил себе виски. Потом еще один. К ночи опустошил половину бутылки и провалился в тревожный сон.
Утром его разбудил звонок в дверь. Игорь, с тяжелой головой и сухим ртом, поплелся открывать. На пороге стояли двое мужчин с коробками.
— Игорь Владимирович? Мы из службы доставки. Госпожа Морозова заказала упаковку ваших вещей.
— Что?
— Нам поручено собрать ваши личные вещи и вывезти их на временное хранение на склад. Вот распоряжение от собственника квартиры.
Они протянули ему официальный документ с подписью Светы и печатью какой-то компании.
— Вы не имеете права! Это мой дом!
— Согласно свидетельству о собственности, квартира принадлежит Морозовой С.И. Вы можете позвонить вашему адвокату, но мы выполняем заказ. Если будете препятствовать, вызовем полицию.
Игорь беспомощно смотрел, как чужие люди методично складывают его одежду, обувь, книги, диски в картонные коробки. Они работали быстро и профессионально.
— Личные документы оставьте на тумбочке, — сказал один из них. — Остальное отвезем на склад. Вам выдадут квитанцию и адрес. Хранение оплачено на месяц.
Через два часа квартира опустела от его присутствия. Словно его здесь никогда и не было. Игорь сидел на диване — том самом, который они с Светой выбирали три года назад в салоне мебели. Она хотела серый, он настаивал на коричневом. Купили серый.
Телефон снова завибрировал. Адвокат Кравцова.
— Игорь Владимирович, у вас остались сутки на принятие решения. Завтра в полдень встречаемся в моем офисе для подписания соглашения. Или послезавтра встречаемся в суде. Адрес офиса вышлю СМС.
— Подождите, — Игорь потер лицо руками. — А если я хочу поговорить со Светой? Лично?
— Моя доверительница не желает с вами общаться.
— Пять минут! Попросите ее дать мне пять минут. Я должен ей объяснить…
— Объяснить что? Что вы изменяли ей полгода? Что ложь про командировки и задержки на работе была необходимостью? Игорь Владимирович, у моей доверительницы есть фотографии. Вы с госпожой Викторией Семеновой входите в гостиницу. Выходите оттуда. Целуетесь в машине. Сидите в ресторане, держась за руки. Что вы ей объясните?
— Я могу все исправить! Я прекращу отношения с Викой, я…
— Светлана не хочет жить с человеком, которому она не может доверять. И я ее прекрасно понимаю. До завтра, Игорь Владимирович.
Вечером Игорь приехал к дому тещи. Постоял под окнами, пытаясь набраться храбрости позвонить в домофон. Потом увидел, как на балконе появилась Света.
Она была в домашнем халате, волосы собраны в хвост. Даже издалека он видел, что она похудела. Света посмотрела вниз, встретилась с ним взглядом — и резко отвернулась, уходя с балкона.
— Света! — крикнул он. — Света, выйди! Поговорим!
Балконная дверь захлопнулась.
Игорь набрал номер домофона. Ответила теща.
— Валентина Петровна, пожалуйста, мне нужно поговорить со Светой.
— Я вызову полицию, если ты не уйдешь.
— Две минуты! Господи, я ее муж! У меня есть право…
— Никаких прав у тебя нет. Завтра вы уже не муж и жена. Проваливай, пока я действительно не вызвала наряд.
Игорь сполз по стене подъезда, сидя на холодных ступеньках. Достал телефон и написал Свете длинное сообщение:
«Света, я знаю, что ты меня не простишь. Знаю, что поступил как последняя свинья. Но я прошу тебя — давай встретимся. Я должен посмотреть тебе в глаза и сказать правду. Я люблю тебя. Все это время с Викой — это была глупость, слабость. Я запутался. Но только с тобой я был по-настоящему счастлив. Пожалуйста. Одна встреча».
Сообщение прочитали через минуту. Печатает. Игорь замер, глядя на экран.
Пришел ответ:
«Игорь, ты меня не любишь. Любящий мужчина не изменяет жене, пока она лежит в больнице после выкидыша. Любящий мужчина не врет каждый день. Не целует любовницу, а через час приходит домой и целует жену. Ты любишь только себя. Встречаться мы не будем. Подпиши соглашение и освободи квартиру. Это все, что я от тебя хочу».
— Нет, — прошептал Игорь. — Нет, Света, не надо…
Набрал ее номер. Абонент недоступен. Написал еще одно сообщение — не доставлено. Она заблокировала его.
На следующий день Игорь сидел в офисе адвоката Кравцовой. Перед ним лежало соглашение о разделе имущества. Несколько листов убористого текста, суть которых сводилась к одному: квартира остается Свете, он уходит ни с чем.
— Распишитесь здесь, здесь и здесь, — адвокат указала на строчки.
— А если я не подпишу?
— Тогда завтра Светлана подает в суд. Процесс займет месяца три. За это время вы будете проживать в квартире, но понесете судебные издержки. В итоге суд все равно оставит квартиру за Светланой — она приобретена на наследственные средства. Плюс суд может обязать вас выплачивать ей алименты в размере тридцати процентов от вашего дохода. Учитывая, что вы зарабатываете около восьмидесяти тысяч, это двадцать четыре тысячи рублей ежемесячно. На три года.
— Три года?
— Светлана находилась в стрессовой ситуации, связанной с выкидышем и последующей депрессией. Она не работает уже два года. Суд может признать, что она нуждается в материальной поддержке бывшего супруга на время реабилитации. Три года — это минимум.
Игорь взял ручку. Рука дрожала.
— Вы уверены, что она не согласится просто поговорить?
Адвокат откинулась на спинку кресла.
— Игорь Владимирович, я работаю в сфере семейного права пятнадцать лет. Видела разные случаи. Но Светлана — один из самых спокойных и решительных моих клиентов. Она наняла детектива, собрала доказательства, продумала стратегию. Она не действует в эмоциях. Она приняла решение и следует ему. Поверьте, разговор ничего не изменит.
— Она всегда была такой, — пробормотал Игорь. — Я просто не обращал внимания.
Вспомнил, как они познакомились. Света работала бухгалтером в крупной компании. Спокойная, рассудительная, никогда не повышала голос. Он тогда подумал, что она слишком правильная, слишком скучная. А потом влюбился именно в эту ее уверенность и стабильность.
Когда она потеряла ребенка, он ждал истерик, слез, обвинений. Но она просто замолчала. Неделю лежала в больнице, глядя в окно. Потом вернулась домой и молча занялась бытом. Никаких разговоров о случившемся. Просто тихая боль в глазах.
А он… он испугался этой боли. Не знал, как с ней обращаться. И сбежал к Вике, которая была легкой, веселой, не требовала ничего, кроме внимания.
— Я идиот, — сказал он вслух.
— Да, — согласилась адвокат. — Но у вас есть шанс не быть идиотом до конца. Подпишите соглашение, отпустите Светлану, дайте ей начать новую жизнь. Это будет правильно.
Игорь подписал документы. На каждой странице. Семь подписей.
— Вот ваш экземпляр, — адвокат протянула ему папку. — В течение месяца вы можете проживать в квартире. Потом — освобождение.
— А что, если я найду способ вернуть ее?
Адвокат усмехнулась.
— У вас есть любовница, Игорь Владимирович. Или вы уже с ней расстались?
Он промолчал.
— То-то же. Всего доброго.
Месяц пролетел незаметно. Игорь снял однокомнатную квартиру на окраине — все, что он мог себе позволить. Вика предлагала съехаться, но он отказался. С каждым днем он все отчетливее понимал, что их отношения были ошибкой.
Вика была хороша для романа, для легких встреч. Но не для жизни. Она жила сегодняшним днем, не думая о будущем. Работала продавцом в магазине одежды, тратила все деньги на развлечения и наряды. Они не могли говорить о серьезном — только о фильмах, сплетнях, ерунде.
Со Светой было по-другому. Они могли часами обсуждать планы на будущее, мечтать о доме за городом, о детях, о путешествиях. Света была партнером, другом, опорой.
И он это потерял. Из-за собственной глупости и страха перед ее болью.
В последний день перед выселением Игорь ходил по пустой квартире, вспоминая. Вот здесь, на кухне, они встречали Новый год вдвоем. Здесь, в спальне, Света плакала после известия о выкидыше. Здесь, в гостиной, они смотрели сериалы, обнявшись на диване.
Оставил ключи на тумбочке и вышел, закрыв дверь.
Прошло полгода. Развод давно оформили. Игорь разорвал отношения с Викой — она не выдержала его депрессии и ушла к другому. Он работал, снимал квартиру, жил на автопилоте.
Однажды вечером, возвращаясь с работы, увидел Свету. Она стояла возле цветочного магазина, выбирая букет. Рядом с ней был мужчина — высокий, спортивный, в хорошем костюме. Он что-то говорил, и Света смеялась. Игорь не видел ее улыбки уже больше года.
Мужчина обнял ее за талию, и они вместе вошли в магазин.
Игорь стоял на противоположной стороне улицы, не в силах пошевелиться. Света была счастлива. Без него. Может быть, даже счастливее, чем с ним.
Достал телефон и написал ей сообщение — первое за все эти месяцы:
«Света, я видел тебя сегодня. Ты выглядишь счастливой. Я рад за тебя. Прости меня. За все».
Ответа не было. И не нужно было. Он просто хотел, чтобы она знала.
Игорь повернулся и пошел к метро. К своей съемной квартире, к своей новой жизни. К жизни, которую выбрал сам, когда решил, что записка на столе — не повод задуматься, а просто досадное недоразумение.
Теперь он знал цену своим решениям.
И цену той записки, которую когда-то недооценил.