Лена расправляла лепестки кремовой розы, когда дверь цветочного магазина распахнулась так резко, что колокольчик над косяком захлебнулся трелью. В небольшое помещение, пахнущее свежестью и зеленью, ворвался вихрь из цветастых юбок, золотых монист и запаха дорогих духов, смешанных с чем-то пряным и древним. Цыганка была не старой — лет сорока, не больше, — с роскошными чёрными волосами, заплетёнными в тяжёлую косу, и глазами цвета крепкого кофе. Она остановилась посреди магазина, окинула взглядом стеллажи с букетами и вдруг метнулась к прилавку, где Лена примеряла к свадебной композиции веточку гипсофилы.
«Девочка, красавица, дай руку посмотреть! Судьба твоя на ладони написана, а ты слепая идёшь!» — голос у цыганки был низкий, грудной, с хрипотцой. Лена попятилась, прижимая к себе букет. «Извините, но я не...» Договорить не успела. Цыганка схватила её за запястье — пальцы были сильные, горячие, кольца впились в кожу — и уставилась в раскрытую ладонь так пристально, будто читала там страшную книгу. Лицо её вытянулось, глаза расширились. «Господи Иисусе! Девочка, жених твой не тот, за кого себя выдаёт! То, что он планирует после первой брачной ночи... Ты знаешь хоть, с кем под венец идёшь?»
Лена вырвала руку, сердце колотилось. «Что вы несёте? Какое ваше дело?» Но цыганка не отступала, наоборот, придвинулась ближе, и Лена различила на смуглом лице следы слёз — тушь размазалась по щекам, придавая облику что-то трагическое и настоящее. «Моё дело, девочка, моё! Я три года ищу этого подлеца! Он мою дочь в петлю загнал, понимаешь? Женился, за ночь всё оформил, кредиты, займы — на три миллиона! А потом испарился, как нечистая сила. Танечка моя до сих пор выплачивает, работает на трёх работах, здоровье загубила!»
В этот момент дверь снова распахнулась, и вошла Светка, подруга Лены и совладелица магазинчика, — рыжая, весёлая, в джинсах и кедах. Увидев сцену, она засмеялась: «Лен, опять цыганки к тебе липнут? В третий раз за месяц! Может, на лбу у тебя написано "легковерная невеста"?» Но цыганка повернулась к ней, и смех застыл на губах Светки. «Не шути ты, рыжая. Я не гадаю, я предупреждаю. Игорь Сергеевич Воронин, тридцать пять лет, бизнесмен из Москвы? Так?» Лена похолодела. Откуда эта женщина знает имя Игоря? «Откуда... как вы...» Цыганка достала из складок юбки измятую фотографию и швырнула на прилавок. «Вот он, красавец твой. Только тут он Сергеем Игоревичем назывался, а в Рязани — Олегом Викторовичем. Четыре свадьбы за пять лет, четыре обманутые девочки!»
На фотографии Лена узнала Игоря — того самого, который полгода назад случайно зашёл в магазин купить букет маме, а потом возвращался снова и снова, дарил ей розы, приглашал в рестораны, говорил, что она — свет в окошке его одинокой жизни. Он был красив, успешен, внимателен. Когда предложил руку и сердце, Лена чувствовала себя героиней сказки. Переезд в Москву, красивая жизнь, любовь — всё сбывалось. Но на снимке Игорь обнимал другую девушку, тоже в свадебном платье, и улыбка его была точно такой же — нежной, обещающей счастье.
Светка взяла фотографию, присвистнула. «Лен, это правда он? Но тут написано "Сергей и Ольга, июнь 2022"...» Цыганка кивнула. «Ольга живёт в вашем городе. Работает медсестрой, снимает однушку на окраине. Вот адрес.» Она протянула бумажку с нацарапанными каракулями. «Поезжай, поговори. Если не веришь — проверь. Но свадьбу не играй, девочка. Не губи себя.»
Лена стояла, сжимая букет, и мир качался вокруг, как на корабле в шторм. «Это бред какой-то. Игорь... он не такой. Он любит меня.» Голос дрожал, и сама себе не верила. Цыганка вздохнула тяжело, по-матерински. «Все так говорят. Таня моя тоже говорила. Пока долги не пришли. Он талантливый, этот Воронин. Обаятельный. Знает, как говорить, что дарить, когда молчать. У него почерк — выбирает девочек простых, из маленьких городов, без родителей или с больными. Тех, кто мечтает о принце.» Лена сглотнула комок в горле. Родителей у неё действительно не было — умерли в аварии пять лет назад. Игорь это знал, жалел её, говорил, что теперь он — её семья.
После ухода цыганки Светка плюхнулась на стул и потянулась за сигаретами. «Ну что, Ленка? Поедем к этой Ольге или как? Потому что если не поедем, я сама не усну.» Лена смотрела на бумажку с адресом. Завтра свадьба. Платье висит дома в чехле, туфли куплены, гости приглашены. Игорь сегодня утром звонил, смеялся, говорил, что волнуется, как мальчишка, что не может дождаться, когда она станет его женой. «Поедем,» — сказала Лена тихо. «Хоть узнаю, что это за сумасшедшая история.»
Адрес оказался на краю города, в районе, где пятиэтажки соседствовали с гаражами и заброшенной фабрикой. Подъезд был чистый, но обшарпанный, с облупившейся краской на стенах. На третьем этаже дверь открыла женщина лет тридцати двух — худая, с короткой стрижкой и усталыми глазами. Синяя медицинская форма была мятой, будто Ольга только вернулась со смены. Увидев незнакомых гостей, она напряглась. «Вам кого?» Голос настороженный. Лена шагнула вперёд. «Меня зовут Лена. Простите, что беспокоим. Можно поговорить? Это важно. О... о Сергее Воронине. Вернее, Игоре.»
Лицо Ольги побелело так, что Лена испугалась — не упала бы. «Заходите,» — прошептала та и отступила в глубину квартиры. Маленькая однушка была обставлена скромно, но со вкусом — бежевый диван, книжные полки, цветок на подоконнике. На столе лежала раскрытая тетрадь, исписанная цифрами — видимо, расчёты бюджета. Ольга заварила чай, руки дрожали. «Я так и знала, что он продолжает. Я писала в полицию, но они сказали — доказательств нет. Он юридически чист. Документы я подписывала сама, свидетели были. Как докажешь, что обманул?»
Сидя на диване, Светка разглядывала фотографии на полке — Ольга в белом платье, улыбающаяся, счастливая. Рядом — тот самый Игорь, в костюме, с букетом. «Расскажите,» — попросила Лена, и голос её звучал спокойнее, чем она чувствовала. Ольга начала говорить, сначала запинаясь, потом всё быстрее, словно прорвало плотину. Они познакомились три года назад в больнице, где она работала. Он пришёл навестить знакомого, увидел её, сказал, что это любовь с первого взгляда. Ухаживал красиво — цветы, рестораны, поездки за город. Предложил через три месяца. Свадьбу сыграли скромно, поехали в Сочи на медовый месяц. «Первая ночь была... особенной. Он был нежный, внимательный. А утром сказал, что хочет сделать мне сюрприз — купить квартиру. Попросил паспорт, говорит, быстренько оформим документы, пока я в душе. Я не думала, дура! Дала паспорт, подписала бумаги, которые он подсунул. А вечером он исчез. Телефон отключил, из гостиницы съехал. Я три дня искала, думала — несчастный случай! А через неделю пришли звонки из банков. Четыре кредита на моё имя. Два с половиной миллиона. Плюс микрозаймы. Я даже подписи свои не помню — видимо, он как-то подделал или я в каком-то трансе была.»
Лена слушала, и внутри нарастало холодное понимание. «Полиция?» Ольга горько усмехнулась. «Они нашли его. Он всё отрицал. Сказал, что кредиты я брала сама, хотела его подставить. Свидетели в банке подтвердили — женщина сама подписывала. А у него документы липовые, имя другое. След потерялся. Я платить начала, чтоб не в тюрьму. Работаю на двух ставках, по выходным подрабатываю уборщицей в частной клинике. Только-только начала выбираться.»
Светка положила руку на плечо Ольги. «А цыганка? Мать вашей... Тани?» Ольга кивнула. «Таня — первая жена Игоря. Вернее, как он там себя называл. Она покончила с собой два года назад. Не выдержала долгов и позора. Её мама, тётя Роза, с тех пор ищет его. Она цыганка настоящая, из рода гадалок. Говорит, что чует беду за версту. Нашла меня, потом ещё двух девочек — в Рязани и Туле. Все одна история. Он как серийный убийца, только убивает судьбы.»
Лена встала, подошла к окну. Внизу играли дети, женщина вешала бельё на балконе. Обычная жизнь, в которой завтра у неё должна была случиться сказка. Только сказка оказалась страшной. «Что мне делать?» — спросила она, и голос прозвучал чужим. Ольга встала рядом, посмотрела в глаза. «Беги. Отмени свадьбу. Пусть обидится, пусть гости осудят. Главное — останешься цела.»
Но Светка вдруг хлопнула в ладоши, и обе обернулись. «А почему бы не проучить козла? В смысле, по-настоящему?» Глаза её горели азартом. «Лен, подумай. Если просто сбежишь — он найдёт другую дуру. Через месяц, через два. А если устроим ловушку? Пусть попробует провернуть свой номер, а мы — хоп! — и полиция.» Ольга покачала головой. «Полиция не поможет. Я говорила.» Но Светка не унималась. «Поможет, если поймают с поличным! В момент оформления кредита. Если заранее предупредить, подготовиться, записать разговоры. Это же мошенничество в крупном размере!»
Лена смотрела то на подругу, то на Ольгу. Внутри боролись страх, боль и злость. Она вспомнила, как Игорь целовал её руки, шептал слова любви, клялся в вечной верности. Всё было ложью. Красивой, искусной ложью. «Хорошо,» — сказала она медленно, и голос окреп. «Сыграем свадьбу. Но на моих условиях.»
План созрел к вечеру, за чаем на Олиной кухне. Лена выйдет замуж, как ни в чём не бывало. Но накануне свяжется со знакомым адвокатом — у Светки был брат-юрист — и подготовит документы, чтобы любая сделка требовала дополнительного подтверждения. Плюс договорятся с полицией — если Игорь поведёт её в банк, там будут ждать. Ольга предложила свою помощь: «Я дам показания. И Таню упомянем, там же были документы, может, что-то сохранилось. А тётя Роза найдёт остальных девочек. Вчетвером — сильнее.»
Вечером Лена вернулась домой и позвонила Игорю. Он ответил сразу, голос тёплый, радостный. «Любимая! Я уже скучаю. Завтра не могу дождаться!» Она улыбнулась в трубку, и улыбка была ядовитой. «Я тоже, Игорёк. Приготовь сюрприз, какой обещал. Хочу, чтобы всё было идеально.» Он рассмеялся. «Будет идеально, обещаю. Ты станешь самой счастливой женой на свете.»
Свадьба прошла как в тумане. Лена надела кремовое платье, сделала причёску, улыбалась гостям. Игорь был безупречен — костюм сидел идеально, глаза сияли, речь на банкете растрогала даже Светку, которая сидела за столом и незаметно записывала всё на диктофон. «Лена — моё спасение, мой маяк в темноте,» — говорил он, и бокалы звенели, и люди аплодировали. Лена смотрела на него и думала: как он играет, как убедительно. Талант, настоящий талант.
Ночь провели в дорогой гостинице — Игорь снял номер люкс. Он был нежен, внимателен, целовал шею, плечи, шептал, что теперь они — одна семья. Лена ответила на ласки, но внутри было холодно и пусто. Утром он, как и ожидалось, заговорил о сюрпризе. «Любимая, я хочу подарить тебе квартиру. В Москве, в хорошем районе. Давай сегодня съездим, оформим документы?» Лена притворилась восхищённой. «Правда? Игорёк, ты волшебник! Конечно, давай!»
Они поехали в банк — большое здание в центре города, с мраморными колоннами и охранниками. Игорь вёл её за руку, улыбался. «Сейчас быстренько всё оформим, и квартира твоя.» Менеджер встретил их приветливо — молодая девушка в строгом костюме. «Документы готовы?» Игорь кивнул, достал папку. «Вот паспорт жены. Оформим ипотеку и два кредита — на ремонт и мебель. Сумма небольшая, три миллиона.» Он говорил легко, будто речь шла о покупке букета.
Лена взяла ручку, наклонилась над бумагами. Игорь стоял рядом, положил руку на плечо — жест собственника. И тут дверь распахнулась. Вошли двое в штатском, за ними — полицейские в форме. «Игорь Сергеевич Воронин? Вы задержаны по подозрению в мошенничестве.» Лицо Игоря изменилось мгновенно — растерянность, потом ярость. «Что за бред? Какое мошенничество?» Но один из полицейских уже раскрывал наручники. «Четыре эпизода обмана. Показания потерпевших. Вещественные доказательства. Пройдёмте.»
Игорь обернулся к Лене, в глазах метались злость и недоверие. «Ты? Это ты?» Она встретила его взгляд спокойно. «Я. Знаешь, Игорёк, ты прав — я и правда стала счастливой. Потому что не стала твоей жертвой.» Он дёрнулся, хотел что-то сказать, но полицейские уже вели его к выходу. В дверях появилась цыганка — тётя Роза, в той же пёстрой юбке, но лицо сияло торжеством. «Помнишь меня, Игорёк? Нет? А моя Танечка тебя помнит. С того света помнит.»
Позже, в отделении полиции, Лена давала показания вместе с Ольгой и ещё двумя женщинами — Машей из Рязани и Катей из Тулы. Все четверо были молодые, красивые, с характером — но всех объединяла одна история. Игорь работал не один — у него была группа, подделывали документы, снимали квартиры на подставных лиц, имели связи в банках. Но теперь цепочка разорвалась. Следователь, женщина лет пятидесяти с умными глазами, сказала: «Вы молодец, Елена. Не каждая решится на такое. Обычно жертвы прячутся, боятся позора. А вы — боец.»
Процесс занял полгода. Игоря осудили на семь лет, сообщников — на разные сроки. Оказалось, что жертв было больше десяти, но не все решились выступить. Олье списали часть долга, Машу и Катю тоже. Таня, первая жена, посмертно получила реабилитацию — суд признал, что она была обманута. Тётя Роза плакала в зале суда, а потом обняла Лену так крепко, что та едва дышала. «Спасибо тебе, девочка. Ты душу моей Танечки успокоила.»
Лена вернулась к своей жизни — магазин, цветы, Светка с её шутками и поддержкой. Свадебное платье продала через интернет — пусть другой невесте счастье принесёт, настоящее. Прошёл год. Однажды в магазин зашёл мужчина — высокий, в потёртой куртке, с букетом полевых ромашек. «Добрый день. Хочу заказать композицию на день рождения маме. Что посоветуете?» Голос спокойный, без наигранности. Лена подняла глаза — карие, честные, с морщинками смеха в уголках. «Давайте подберём. Какая она, ваша мама?» Он улыбнулся. «Простая. Любит ромашки и васильки. И не любит пафос.»
Они проговорили час — он оказался учителем математики в соседней школе, звали его Семён. Рассказывал про учеников, шутил, слушал, когда она говорила про цветы. Перед уходом попросил номер телефона. «Можно вас пригласить на кофе? Просто так, без цели купить вашу квартиру или оформить кредит,» — и рассмеялся. Лена тоже рассмеялась, впервые за долгое время — легко, без горечи. «Можно. Но предупреждаю — у меня есть подруга-детектив, которая проверит вас по всем базам.» Семён кивнул серьёзно. «Справедливо. У меня тоже есть мама-учительница, которая проверит вас на адекватность.»
Они начали встречаться. Медленно, осторожно, как люди, которые знают цену доверию. Семён не дарил роз охапками, не водил в дорогие рестораны, не говорил красивых речей. Но он был рядом, когда Лене снились кошмары про Игоря. Приносил чай, когда она работала допоздна. Смеялся над её шутками и не обижался на колкости. Через полгода Светка сказала: «Лен, этот — настоящий. Проверено.» Лена кивнула. Она и сама это знала.
Свадьбу сыграли скромную — в кафе, человек тридцать гостей. Без пафоса, без лимузинов. Но с любовью, с искренними улыбками, с тётей Розой, которая пришла в нарядном платье и плакала от счастья. Ольга была свидетельницей, Светка — тамадой. Семёнова мама, крепкая женщина с седыми косами, обняла Лену и прошептала: «Береги его. Он хороший, мой мальчик.» Лена обещала.
Когда гости разъехались, они сидели на кухне в съёмной квартире — своё жильё копили, не спеша. Семён налил чай, посмотрел на жену. «Знаешь, я всё думаю. Если бы не та цыганка, ты бы...» Лена перебила, положив палец на его губы. «Не надо. Всё, что было — привело меня сюда. К тебе. К настоящему.» Он поцеловал её руку, простой, нежный жест. «Тогда спасибо той цыганке. И спасибо твоей смелости.»
А в маленьком городке, на краю, в той самой пятиэтажке Ольга закрывала последний долг. Внесла платёж, посмотрела на экран — ноль. Свобода. Она улыбнулась, достала телефон, написала в общий чат с Леной, Машей и Катей: «Девочки, я выплатила всё! Ура!» Ответы посыпались мгновенно — поздравления, смайлики, предложения встретиться. Ольга положила телефон, подошла к окну. Там, внизу, тётя Роза учила маленькую девочку — соседскую — плести венки из ромашек. Цыганка оказалась доброй, мудрой. После суда она часто заходила к Ольге, приносила пироги, рассказывала истории. Говорила, что Танечка была бы рада, что зло наказано. «Моя девочка теперь спокойна,» — шептала она, крестясь.
Прошло три года. Лена родила дочку — черноглазую, смешливую. Назвали Верой, в честь Семёновой бабушки. Когда малышке исполнился год, они собрались все вместе — Лена, Семён, Светка с мужем, Ольга, которая теперь работала старшей медсестрой и встречалась с хорошим человеком, Маша и Катя, которые тоже нашли своё счастье. Тётя Роза испекла огромный торт, гадала девочкам на картах — шутя, легко, без драмы. Предсказывала любовь, удачу, путешествия. Вера ползала по ковру, хватала цветные юбки цыганки, смеялась.