Современный мир погружён в период острейшей трансформации. Гренландия, Венесуэла, Иран — геополитические кризисы сменяют друг друга с пугающей скоростью. Но что, если за этой «горячей фазой передела» скрывается более глубокий процесс — не борьба государств, а перераспределение власти между транснациональными элитами? Такую гипотезу развивает исследователь Даниэль Сачков в своём недавнем интервью, предлагая взглянуть на текущие события через призму концепции «технатов» — технологических надгосударств будущего.
Два пути к единой цели
Согласно анализу Сачкова, в глобальной политике действуют две силы: технократы и глобалисты. Обе стремятся к похожей цели — централизованному управлению миром, — но избирают разные стратегии. Технократы делают ставку на технологии, криптовалюты и цифровой контроль. Глобалисты предпочитают хаотизацию через массовую миграцию и культурную дестабилизацию. Интересно, что обе группы, несмотря на внешнюю конфронтацию, функционируют как единый механизм: «Они соревнуются, но играют в теннис так, чтобы мячик оставался в корте. Их цель — продолжение игры, а не победа одной стороны».
Ключевой пример — политическая карусель США. Республиканцы приходят с обещаниями «Америка прежде всего», ограничения миграции и защиты рабочих. Демократы — с риторикой заботы о простом народе. Но результат одинаков: миграционные потоки не останавливаются, банки получают бесплатные деньги, а средний класс продолжает обнищать. Сачков называет это «ложной бинарностью» — иллюзией выбора между двумя вариантами одной системы, подобно выбору между Coca-Cola и Pepsi.
Израиль как центр будущего техната
Самый спорный тезис анализа — утверждение, что конечная цель технократического проекта — создание «Великого Израиля» как первой среди равных сверхдержав. По мнению Сачкова, события на Ближнем Востоке следуют чёткому сценарию: ослабление Ирана, превращение Саудовской Аравии и Эмиратов в «полувассальные» государства, контроль над энергоресурсами региона. Одновременно Израиль укрепляет позиции в сфере искусственного интеллекта — ключевой технологии будущего.
Сачков обращает внимание на связи между американскими технологическими гигантами и Израилем: Palantir фактически является израильской компанией, Илон Маск объявлял о переносе передовых разработок в эту страну. Вывод тревожный: «У того, кто контролирует ИИ и энергию, будет первая держава. Америка истощает себя, чтобы Израиль стал самодостаточным».
Технологии как оружие нового типа
Искусственный интеллект Сачков называет «самым мощным оружием в истории человечества» — но не в военном смысле. Его истинная сила — в способности формировать реальность. Уже в 2026–2027 годах, по прогнозу исследователя, технологии генерации видео достигнут такой правдоподобности, что «человек впервые в истории не сможет верить своим глазам». Это разрушит последний барьер между пропагандой и восприятием — доверие к визуальной информации.
Параллельно происходит ограничение доступа к технологиям: Nvidia прекращает выпуск видеокарт для потребительского рынка, производители памяти уходят из розницы. Цель — создать технологические барьеры, чтобы в будущих технатах обычные люди не могли изучать и использовать ИИ вне строгого контроля.
Судьба национальных государств
В этой системе национальные государства превращаются в «выеденную изнутри скорлупу». Россия, по анализу Сачкова, уже потеряла технологический суверенитет: не производит процессоров уровня Nvidia, зависит от китайских решений в цифровом контроле. Евросоюз целенаправленно лишён передовых лабораторий ИИ через законодательство. Обе территории «затоплены миграцией» и подвергаются деиндустриализации.
Китай занимает особое место — он назван «флагманом технократии», где цифровой контроль обкатывался десятилетиями. Но независимости у него нет: «Иерархия выстроится как Израиль — США — Китай. Китай не враг Америки. Они симбиотичны. Китай — враг России, потому что ему нужны её территории и энергоресурсы».
Выход есть? Стратегия выживания
Сачков не ограничивается мрачным прогнозом — он предлагает конкретные шаги для сохранения автономии:
- Параллельная экономика — развитие бартерных систем (проект «Бартерон»), прямые связи с производителями вне корпоративных цепочек.
- Физические активы — серебро как «народные деньги», противостоящие централизации финансовой системы. Сачков ссылается на волны Кондратьева: пики соотношения золото/серебро совпадали с кардинальными переделами мира (1914, 1940, 1991, 2020).
- Земля и энергия — контроль над базовыми ресурсами как основа независимости.
- Духовное сопротивление — ключевой, но спорный тезис: технократический проект носит религиозный характер, стремясь к «власти как у Бога» — когда мысль правителя мгновенно становится действием подчинённого. Противостоять этому возможно только через восстановление свободы воли и духовных ориентиров.
Критический взгляд
Анализ Сачкова вызывает законные вопросы. Его концепция «технатов» оперирует гипотетическими структурами без чётких институциональных границ. Утверждения о «Великом Израиле» как цели мирового заговора граничат с конспирологией и требуют серьёзной фактологической проверки. Разделение элит на «технократов» и «глобалистов» упрощает сложную картину глобальной политики, где интересы корпораций, государств и идеологических групп постоянно переплетаются.
Однако некоторые наблюдения заслуживают внимания. Феномен «ложной бинарности» в политике подтверждается исследованиями поведенческой экономики. Тренд на ограничение доступа к вычислительным мощностям ИИ действительно наблюдается. Рост миграционных потоков в Европе и одновременная деиндустриализация — объективные процессы, требующие объяснения.
Заключение: время выбора
Независимо от того, насколько точна картина Сачкова, она ставит важный вопрос: сохраняют ли национальные государства суверенитет в эпоху транснациональных технологических корпораций? Способны ли обычные люди противостоять системе, где главным оружием становится не танк, а алгоритм, формирующий восприятие реальности?
Ответ, возможно, кроется не в поиске «заговорщиков», а в осознанном выборе: поддерживать ли глобальные платформы, отдающие данные и поведение на откуп алгоритмам, или строить локальные связи, параллельные экономики, сохранять критическое мышление. Как замечает сам Сачков: «Половина победы — это просто не выходить из игры». В эпоху, когда главная угроза — не насилие, а добровольная капитуляция воли, этот призыв к бодрствованию звучит особенно актуально.
Будущее, вероятно, не станет ни технократическим раем, ни антиутопией полного контроля. Но те, кто сегодня осознаёт механизмы трансформации и действует осмысленно — развивая навыки, связи, критическое мышление, — получат шанс остаться свободными в любом мире. Даже если он будет построен по правилам, которые мы пока не в силах полностью понять.